Что, если случилось непоправимое? Что, если…
Он сделал несколько шагов и замер. Вот оно, то место, где он оставил друга. Да, место то самое, Лев его хорошо запомнил. Однако Крячко здесь не было! Что за напасть такая? Ходить Стас не мог… Неужели бандит его куда-то утащил?
Гуров сделал еще шаг, потом еще… И тут услышал знакомый голос, доносившийся, казалось, прямо у него из-под ног:
– Если на голову наступишь – укушу. Топает, как слон…
Лев наклонился – и увидел Крячко. Тот лежал у корней дуба, распластавшись по земле и зарывшись в листья, так что его едва можно было заметить.
– Жив, черт! – вырвалось у него. – И еще шутит! А где второй?
– К дому побежал, – сказал Крячко, становясь серьезным. – Сначала мы с ним немного постреляли, но он понял, что мишень из меня плохая, и решил дать деру. Быстро парень принимает решения и бегает быстро. Побежал, прямо как на стометровке. Кажется, это и есть твой Стрелок. А что твой?
– Мой лежит, отдыхает. Ладно, я пошел. Я тоже хочу побегать. Где у тебя наручники – в левом кармане?
Гуров достал из кармана друга его пару наручников, спрятал к себе в карман и побежал к дому. Теперь можно не таиться, не красться. Враг понял, что одолеть сыщиков ему не удастся, что пора уносить ноги. И он махнул рукой на деньги, лежавшие в тайнике в сарае, на своего подельника, схваченного Гуровым, и думал только о собственном спасении.
Дом был уже совсем близко. Лев увидел силуэт человека, который подбежал к дому. Хлопнула задняя дверь, и он исчез. Гуров тут же свернул в сторону и побежал, огибая дом. Он понимал, что тот, кого он преследовал, задвинул на двери засов. И пока он будет стучать в дверь, требуя, чтобы ему открыли, беглец промчится через холл, выскочит в парадную дверь, заведет машину – и поминай как звали.
Поэтому он побежал вокруг дома. Выскочил на площадку – и увидел человека, который никуда не бежал, а просто стоял, растерянно озираясь, явно не зная, что делать. Это был охранник Максим Лоскутов.
– Что не спишь? – подбегая, спросил у него Лев.
– Какой же тут сон? – ответил охранник. – Вон пальба какая стоит! Я вот думаю, полицию вызывать или вас подождать. Я ведь знал, что вы появитесь – иначе зачем бы вы просили, чтобы я здесь ночевал?
– Я тебя для другого оставлял, – сказал Гуров. – Но это сейчас не важно. Скажи, из дома здесь никто не выбегал?
– Нет, никого не было.
– Ладно. Вызывай полицию. Скажи, нападение на дом генерала Тараканова. Группа бандитов. Меня упоминать не надо. Понял? А еще вызови «Скорую». Скажешь то же самое: нападение на дом, есть раненый. И будь наготове, ты можешь потребоваться как свидетель. Я, собственно, для этого тебя и просил остаться – чтобы иметь надежного свидетеля.
– А вы куда? – спросил Максим.
– Я пойду навещу кое-кого из хозяев, – ответил Лев.
Он вошел в дом, поднялся на второй этаж и дернул дверь в комнату Ильи. Однако дверь не поддалась – она была заперта. Тогда Гуров громко произнес – так, чтобы человек в комнате наверняка его услышал:
– Давай открывай, не ломай комедию! Я тебя отлично видел, когда ты вбегал в дом. И еще у меня есть свидетель, который видел, как ты бежал через холл. Если не откроешь, я выломаю дверь.
– Зачем же ломать? – раздался голос Тараканова-младшего. Голос был совершенно спокойный – так мог говорить человек, только вставший с постели.
Щелкнул, поворачиваясь, ключ, дверь открылась. Гуров шагнул в комнату. Здесь все было почти так же, как и в прошлый раз: так же валялись на полу книги и тетради, одежда. Одежды, правда, стало больше. Взгляд сыщика отметил темные спортивные брюки и куртку. Сам хозяин комнаты стоял посреди нее в одних трусах.
– Я вижу, вы, Лев Иванович, решили нанести нам еще один визит? – сказал он. – Хотите еще немного поговорить о покойном Красовском?
Гуров не спешил с ответом. Взгляд скользнул по разложенной постели. «Скорее всего, пистолет у него спрятан под одеялом, – мелькнуло у него в голове. – Оно под правой рукой, туда легко дотянуться. Да, определенно под одеялом».
– Зачем же нам говорить о Красовском? – сказал он. – То дело давнее. Есть и другие покойники, посвежее. Например, Соболев, Шулепин… Но есть и один живой. Лежит возле сарая и будет лежать до прибытия полиции. А потом даст показания… Не удалось тебе на этот раз, милый юноша, избавиться от друзей.
– Не понимаю, о чем вы, Лев Иванович, – сказал Илья. – Честное слово, не понимаю! Что это за люди, которых вы называете? Первый раз слышу!
Он развел руками, и его правая рука повисла в полуметре над откинутым одеялом. Стоит сделать одно движение – и револьвер окажется у него в руках…
Гуров сделал шаг вперед. Оружие он не доставал. Нет, он не собирался стрелять. Он был уверен в своей реакции, в своих навыках по обезоруживанию преступников. Пусть только попробует схватить револьвер… А Илья, наверное, попробует это сделать, когда услышит то, что собирался сказать ему полковник. И Лев громко и отчетливо произнес:
– Ладно, хватит разговоров вокруг да около. Гражданин Тараканов Илья Николаевич! Я вас задерживаю по обвинению в убийстве граждан Шулепина и Соболева и в покушении на убийство сотрудника полиции полковника Крячко. Обвинение в письменной форме вам будет предъявлено позднее. Также…
– Нет, Лев Иванович, никакое обвинение моему сыну вы не предъявите! – внезапно раздался за спиной Гурова женский голос. А когда он хотел обернуться, чтобы посмотреть на говорившую, тот же голос добавил: – Не поворачивайтесь! Или я разнесу вам голову! Стрелять я умею, и пистолет у меня хороший.
– Я и не сомневался, что хороший, – кивнул Лев. – Это его вы хранили в запертом ящике шкафа? Могли бы и получше спрятать…
– А вы, я смотрю, успели здесь все облазить, обнюхать! – зло
