на попавшем в шторм корабле. Если бы не яркое солнце за окном, то она в это вполне могла поверить.
Скинув одеяло, она взглянула на свои ноги.
— Хех, — горестно усмехнувшись, заметила ту же проблему, что и с руками, а именно — не полный комплект пальцев. Еще, кажется, отсутствовала небольшая часть левой стопы…
Девушка придвинула обе стопы друг к другу. Сравнила. Нет, не кажется.
Впрочем, это было не последние изменение, которое нашла на своем теле Кроуфорд.
Швы. Много швов. И беда заключалась в том, что они были нихрена не косметические. Чувствительность пальцев еще не восстановилась, однако, этого хватило, чтобы понять, что красоткой ее сейчас не назовешь. В стороны бы не шарахались и то хорошо…
Спустив ноги на пол, девушка попыталась подняться.
— Арх! С-с-сука, — девушка выругалась. Ощущения были такие, словно в кость раскаленные спицы вставили.
Голова снова закружилась. Все тело стало ватным и непослушным, как будто из него разом выкачали все силы.
— Либерия… Ты у меня еще… получишь, — с этими мыслями сознание погрузилось во мрак.
* * *
— Я… Я пойду… Мне нужно идти…
Собрав все силы в кулак, Синтия предприняла попытку подняться.
— Куда⁈ Ну-ка лежать! Лежать, я сказала! — Ангела тут же оказалась рядом. — Ты без посторонней помощи есть нормально не можешь, куда ты пойдешь?
— Нужно… тренироваться. Скоро турнир.
— Турнир? Ох, дорогая моя, — доктор подсела к блондинке. — Ты, видимо, не до конца понимаешь.
— Что я не понимаю? — игнорируя боль во всем теле, она все же сумела занять сидячее положение.
— Ты почти умерла, Синтия. Должна была умереть еще там на полигоне, еще до моего прибытия. Ты должна была умереть, когда я смотрела на то, что от тебя осталось. Ты должна была умереть в то время, когда тебя собирали для транспортировки. Твое сердце уже сотню раз должно было остановится, пока я пыталась сшить тебя в один кусок, чтобы хотя бы просто поместить в капсулу. Но все это время оно билось. Ни люди, ни валькирии не живут в том состоянии, в котором тебя нашли. Я до конца не верила, что ты выживешь. До самого последнего момента.
— Разве… Разве это плохо?
— Ну что ты! Конечно, это хорошо. Но то, что ты пережила не проходит бесследно. У тебя обширные внутренние повреждения. Задета печень, легкое, отсутствует почка. Что касается нейроконнекторов, что делали из тебя фурию, то во время взрыва большую их часть вырвало с корнем. Ты в любом случае сейчас не сможешь управлять обвесом. По-этому настоятельно тебе рекомендую лишний раз не двигаться и дать своему телу возможность поправиться.
Синтия некоторое время сидела молча.
— Что мне теперь делать? — прозвучал тихий голос.
— Выздоравливать. Это твоя главная задача.
— Я не об этом…
— Знаю. Но еще раз повторюсь, твоя первостепенная задача и обязанность это дать своим ранам зажить. Без этого любое твое начинание обречено на провал.
— Но скоро турнир! Мне нужно на нем быть! — Синтия с надеждой взглянула на Ангелу. — Мы можем что-нибудь сделать? Как-то ускорить процесс?
В своей обычной манере, Зиглер собиралась сказать правду, но сейчас… Эта дуреха могла навредить сама себе.
— Можем. Но нужно будет постараться. Прогулки, правильное питание и специальные тренировки. Предупреждаю, будет тяжело.
— Я справлюсь! — в глазах Синтии снова загорелся огонь.
— Ну, вот! Другое дело! — поддержала боевой дух девушки Ангела.
Когда Зиглер уже собиралась выйти в коридор, Синтия окликнула ее на пороге.
— Ангела!
— Да?
— А что… Что с Либерией? Где она?
Блондинка покачала головой.
— С ней все в порядке.
— Это понятно! Но где она? Почему я ее не вижу?
— Неделю назад ее забрали люди из твоей компании. Больше я ничего не знаю.
'Неделю назад? Сколько же я провалялась в отключке? И куда забрали эту гадину?
* * *
Неделю спустя Синтия по прежнему продолжала свое лечение в санчасти. Состояние все еще было ужасным, но все же лучше, чем когда она только очнулась.
— Синтия, — в палату вошла Ангела. — К тебе приехали.
— Ко мне? Так пусть придут сюда.
— Не поверишь, но я то же самое сказала. Требуют, чтобы ты явилась самолично к воротам академии. Рекомендую послать их в лес, грибы собирать.
Девушка сморщилась.
— Сейчас же осень.
— Вот именно!
Однако, Кроуфорд задумалась. Если бы это была Фиона или кто-то из курьеров, то они бы зашли сами независимо от ее состояния. Остается только… — глаза девушки округлились — Неужели отец⁈
— Я пойду.
— Совсем рехнулась⁈
— Вы не понимаете, Ангела. Мне очень надо. Вопрос жизни и смерти.
— Так! Вот давай без этих метафор, — Зиглер смерила Синтию взглядом. — Ладно, но только ненадолго.
— Как… как получится.
Девушка с трудом поднялась с кровати и принялась облачаться в форму академии. Смотря на отражение в зеркале, взгляд невольно ловил уродующие ее тело шрамы. Татуировку… Которая, к слову, выглядела целой и невредимой.
«Ничего. Я еще придумаю как от тебя избавиться.»
Закончив дела с одеждой, девушка на секунду остановилась, глядя на самый сложный этап.
— Я знаю, что ты меня не послушаешь, но в твоем состоянии надевать каблуки сродни самоубийству.
— И что предлагаете? Тапки?
— Видишь, ты сама все знаешь.
Синтия закусила губы, понимая, что ее ждет.
— Нет. Я должна выглядеть подобающе.
— Ох, делай как знаешь, — вздохнула Ангела и ушла. — Костыли в углу.
«Ага. Еще бы я к отцу с костылями не ходила.»
Справившись с туфлями, блондинка выпрямилась во весь рост. Оглядела себя в зеркале. Уродливые шрамы на лице по прежнему были хорошо заметны.
— Что если так… — девушка попробовала прикрыть их челкой. — В принципе…. Проклятье! Все равно видно! Но… уже лучше. — девушка вздохнула. Выбора особо не было.
Сделав несколько пробных шагов, блондинка чуть не упала. В ногу словно раскаленные гвозди вонзились. Боль была настолько жгучей, что у нее подкосились колени и потемнело в глазах. Синтии стоило огромных усилий, чтобы устоять на месте.
Девушка потратила еще несколько секунд, чтобы отдышаться.
— Ладно, хех, возможно… это не такая уж и плохая идея, — взгляд блондинки упал в угол палаты. — Всяко лучше, чем улететь в клумбу и прийти на встречу грязной.
Сказано — сделано.
Вооружившись костылями, Синтия, прихрамывая, двинулась в сторону ворот академии. Правда, в этот раз столь привычный маршрут занял до неприличия много времени, но как бы то ни было, она неплохо справилась для человека, которого совсем недавно собирали по кусочкам.
Не дойдя до ограды буквально десять метров, блондинка остановилась за небольшими кустами. Отсюда было видно черный лимузин с тонированными окнами.
Немного подумав, Синтия все же решилась выйти во все оружии. Кто бы ни сидел в автомобиле, это явно важная персона, иначе ее бы просто так не дернули, особенно в таком состоянии. И почему-то чем больше она об этом думала, тем сильнее склонялась в сторону отца. Однако, если это отец, то почему лимузин? Почему не флаер? Время всегда было для него дефицитным ресурсом, которым он редко жертвовал даже для своих дочерей.
— Хорошо… — девушка прислонила костыли к зеленой ограде. — Постойте здесь, никуда не уходите. Я скоро вернусь.
«Сейчас будет больно.»
Вдохнув полную грудь воздуха и набравшись смелости, Синтия пошла вперед. Чеканя каждый шаг. От бедра. Буквально вдалбливая каблуки в асфальт. Потому что никто не должен видеть ее слабость. Потому что она Кроуфорд.
Если не знать, что произошло, то ни за что и не догадаешься, каких усилий ей стоила эта пружинистая походка, волевой вид и острый взгляд. Чем она платила за каждое свое движение.
Оказавшись около лимузина, девушка взглянула на свое отражение в тонированном стекле. Вся храбрость куда-то сразу испарилась. Было ощущение, что она снова стала той маленькой девочкой, которую сейчас будут отчитывать.
А еще… Она поняла, что если сейчас не сядет, то скорее всего просто упадёт, а когда проснется, получит пиздячек от Ангелы.
Не любит она получать пиздячки от Ангелы.
* * *
— Десять литров.
— Что? Какие еще десять литров⁈
— Будешь сопротивляться и мешать процессу лечения, то в тебя войдет десять литров, — Ангела, изобразив лицо Дэвида Блэйна, достала из закромов огромную резиновую клизму.
* * *
Когда силы уже были на исходе, тонированное стекло шевельнулось и отъехало вниз.
— Фиона⁈ Какого хрена⁈
— Не кричи, — брюнетка слабо улыбнулась. Даже как-то измучено. — Залезай внутрь, я все объясню.
Внутри Синтия наконец смогла выдохнуть. Да,
