покрытие капсулы. Тем временем ее провожатая продолжала что-то нажимать на терминале управления.
— Будет больно?
— Нет. Ты уснешь, а когда проснешься, то все уже будет кончено, — гарпия даже не взглянула на нее. — Сейчас начнется. Не паникуй и ничего не бойся. Еще раз повторюсь, если так случиться, что ты очнешься, не открывай глаза. Механизм довольно быстро все поймет и усыпит тебя вновь.
Девушка сглотнула. — Хорошо. Я поняла.
— Вот и славно. И… Синтия.
— Что?
— Удачи.
— Спасибо.
Стоило Кроуфорд сказать слова благодарности, как створки капсулы закрылись. Послышалось равномерное жужжание, а затем, после короткого пшика, воздух стал наполняться каким-то газом.
Сознание поплыло, а спустя какие-то мгновения так и вовсе улетучилось.
Процесс преобразования начался. Пилы шустро работали, срезали плоть, отделяли кости, а вместе с ними и конечности. ИИ капсулы постоянно следил за состоянием девушки, вовремя добавляя адреналина и подливая заменитель крови. Десятки шприцов постоянно проводили инъекции обезболивающего.
Люсиль молча наблюдала за тем как кровь Синтии побежала по сливу. Следом в специальный контейнер упала отделенная нога, бедро, рука, а за ней вторая. В другой помещались внутренние органы.
В воздухе появился специфический запах крови, смешанный с различной химией.
Гарпия еще некоторое время стояла рядом с капсулой Синтии, а затем так же тихо вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
Она еще вернется сюда. Ведь процесс становления гарпии заключался не только в том, чтобы получить новое механическое тело, но и в том, чтобы к нему привыкнуть.
Глава 79
Alright partner
Ради тебя, бла-бла-бла, мне стыдно перед твоими женами, бла-бла-бла, после событий в торговом центре, бла-бла-бла, я все уже решила, бла-бла-бла. А потом расправила крылья и улетела, оставляя за собой длинный огненный шлейф словно пролетающий через атмосферу метеорит.
Чувствовал ли я себя брошенным? Да. Складывалось ощущение, что жизнь просто насмехается надо мной. Но, что самое забавное и вместе с тем обидное, я даже предъявить ничего не мог, потому что Фу Хуа была права.
Феникс, защитник мира, предается любовным утехам с мужчиной вдали от битвы, пока его жены из кожи вон лезут, чтобы этот самый мир защитить.
Кто виноват? Я. Потому что опять выбрал девочку с раздутым чувством справедливости.
Идель и Княжна также были расстроены. Хонкай так и вовсе по первости ходила и носом свистела, чем напоминала брошенного щенка. Обе привязались к нашей жар-птице. Да и, чего скрывать, спать втроем было здорово.
— Курсант Джек, — женщина поправила очки. — Можно было просто сказать, что она не придет.
— Простите, Константина Рудольфовна, у меня накипело.
— Сочувствую, но постарайтесь держать себя в руках, — и она продолжила сверять список.
Спустя десяток фамилий Константина снова подняла свой строгий взгляд на нашу поредевшую компашку.
— Курсант Джек.
«Да что вам все время надо от меня⁈»
— Да, Константина Рудольфовна.
— А где ваша подруга Араши Спринг?
Вообще-то мне самому интересно.
Мы вместе с Идель повернули головы и уставились на пустое место. Араши обычно не опаздывала и не пропускала занятия. Первый раз с ней такое.
— Возможно, еще спит.
Константина покачала головой.
— Не дело занятия пропускать. Курсант Джек, пожалуйста, разбудите и приведите своего боевого товарища к нам.
«Мне кажется, Константине доставляет особое удовольствие произносить мое имя. Она, наверное, его везде использует. Погода сегодня просто Джек — возьмите зонтик. У нас кот навалил огромную кучу Джека, теперь он лежит и воняет».
Сам пошутил, сам посмеялся. Идель, глядя на мою глупую ухмылку, осуждающе покачала головой.
Вернемся к Араши.
Выйдя в коридор, первым делом попробовал дозвониться. Сигнал идет, но никто не отвечает. Что нужно сделать? Правильно! Проверить ее комнату.
Естественно, дверь мне никто не открыл. После краткого и крайне тупого диалога с Редиской удалось добиться от нее разрешения впустить меня внутрь.
И-и-и… да-а-а…
Теперь я знаю, нахрен нужен был Рите тот наряд служанки.
Араши обнаружилась в центре комнаты, связанная и подвешенная к потолку. Собственно, поэтому она не явилась на занятия и не отвечала на звонки.
— М-м-м!
Ах да! Еще на голове у нее виднелся ободок с черными кроличьими ушками, как у девушек из плейбоя, а во рту — кляп в виде красного мячика. Вы знаете, как он выглядит.
— Ого, извини, я, наверное, не вовремя, — сделал вид, что ухожу. — Зайду попозже.
— М-М-М-М-М! — мычание кролика стало еще более отчаянным и сильным. Коротышка вытаращила на меня свои глазища и начала раскачиваться из стороны в сторону, забавно болтая ногами.
— Ладно, ладно! Что ты сразу…
— М-м-м! М-м! М-М-М!
— Да понял я! Угомонись, сейчас помогу.
Первым делом вытащил кляп, а то, судя по отзывам, от него жутко затекает челюсть.
— Тьфу, блин! Джек, ты не представляешь, как я рада тебя видеть!
— И-и что случилось? — принялся развязывать веревки.
— Не знаю! Помню только как зашла в комнату, увидела банку колы, выпила, а дальше… вот это.
— То есть… ты не знаешь, кто это с тобой сделал?
— Нет, но я клянусь, что найду эту падлу! Развяжи меня скорее!
— Делаю, делаю, — ох, Рита-а, ну юмористка. — Твою мать…
— Что?
— Тут все так запутано…
— Так разорви!
— А чего сама не разорвешь?
— Не-мо-гу! — кроль аж покраснела от злости. — Как только я пытаюсь порвать эту хрень, веревка натягивается и жутко впивается мне в… кхм… Неважно, куда она впивается! Главное, что порвать я ее не могу!
Ладно, попробуем другим путем. Я стал рвать отдельные жилы, и через несколько мгновений хитроумный корсет развалился, выпустив Араши на волю.
— Фух, блин! Вот зараза, а!
— Эм… Араши, — мой взгляд приклеился к заднице кролика. Дело в том, что из-под короткой юбочки виднелся очень, вот прям очень пушистый заячий хвост. Он был настолько пушистым, что подол не мог до конца опуститься, в результате открывая вид на две симпатичных булочки, между которыми и красовался беленький меховой шарик. Смотрелось очень мило. — У тебя там сзади…
Кроль, скорее всего, и до этого подозревала, что с попой что-то не так, но при мне ощупывать свой зад ей было неловко.
И вот теперь рука коротышки быстро скользнула ниже поясницы, а следом в попытке спрятать срамоту Араши мгновенно повернулась ко мне передом.
— Ох ты ж елки зеленые… Мягонький-то какой… — продолжала она ощупывать торчащий из задницы крайне пушистый объект. — Погоди, я сейчас справлюсь с этой штукой — и пойдем.
— Да ты не торопись, — сказал вслед убегающей в ванную коротышке.
Следующие пять минут до моих ушей доносились злобное пыхтение и жуткие ругательства, что были лихо разбавлены проклятиями в сторону того, кто с ней это сотворил. Так продолжалось до тех пор, пока я вновь не услышал свое имя.
— Дже-е-ек.
— Что?
— Слушай… По-братски, помоги вытащить… — у коротышки был уж слишком обреченный голосок. — У меня не получается.
Я чуть не подавился в этот момент.
— Араши… Ты ведь понимаешь, что мне нужно будет вытаскивать нечто из твоей задницы? Ты точно сможешь после этого крепко спать?
— Не дави. Во-первых, с этой штукой я вообще спать не смогу, а во-вторых, — следующие слова прозвучали навзрыд, — я девушка, в конце-то концов! Знаешь, каково мне тебя просить об этом⁈ Выхода другого нет!
— Воу-воу! Хорошо, хорошо! Я помогу.
И вот минуту спустя…
— В общем, план такой. Ты держишься за дверной косяк, я тяну. Если что, кричи.
Кролик сперва поджала губы, а затем с видом человека, которого ведут на расстрел, нагнулась и задрала юбочку, выставив напоказ все свои прелести.
Тут тоже рыженькие… Так, не о том думаем, капитан! Не о том.
— Готова?
— Давай!
И я дал. Потянул за пушистого негодяя. Не слабо и не сильно. Не быстро и не медленно.
А ведь Константина Рудольфовна, наверное, сейчас задается вопросом, куда пропал курсант Джек.
— Араши, а ты читала сказку «Репка»? — сам не знаю, почему про это вспомнил.
Правда, кролику было не до ответов на мои дурацкие вопросы.
— А-а-а-а-Ы-Ы-А-А-А! ТВО-ОЮ МА-А-АМУ! СУ-УК-А-А-А! АРГХ! Как же больно! Ай! Ст… Ст… Стой! Все! Хватит! Хватит, тебе говорю!
Я прекратил попытки вытащить жопную пробку, а коротышка буквально стекла по дверному косяку на пол. Дыхание тяжелое, моська красная.
— Это… Это невозможно.
