не будет хватать. Все разъехались, понимаете?
И ладно бы сидел тут один как медведь в берлоге, но не-е-ет. Судьба решила надо мной посмеяться. Просто поржать в голосину. Дай, говорит, над Джеком постебусь. Пускай к нему каждую ночь в постель горячая богиня ложится и бедро свое на чресло его многострадальное закидывает, чтобы у него мошонку к херам собачим разорвало.
— А-а-а… дьявол! Пошло оно… все… буду спать… здесь.
Идель, видимо, оставила попытки подняться и действительно завалилась на бок недалеко от входа в ванну.
— Болит?
— Да вообще капец, Джек, — отозвалась Княжна. — Я руки разогнуть не могу.
В комнате послышался мой тяжелый вздох.
Поднявшись с кровати, подошел к кренделю, который подпирал своим телом дверь.
— Иди нахер… Иди… Не трогай меня! Не трогай! Урюк! Упырь! — Идель стала вяло сопротивляться.
— Да не дергайся ты! — аккуратно положил занозу на постель.
— Джек, ты такой пуська. Я тебя обожаю, — влезла Княжна.
— Прибереги свои комплименты, — схватил Идель за пятку и подтянул к себе ее ногу.
Она не сразу сообразила, что я собираюсь сделать, а потому уже приготовила целую обойму ядерных обзывательств. Это прям по мордахе было видно.
— Что ты⁈ Как ты смее… А… А-а… О-о-о… ох… я поняла.
Зафиксировав ступню, я стал планомерно растирать ее пальцами, поднимаясь от самой пятки вверх.
— М-м-м… — послышалось довольное мычание, в котором еще угадывались порыкивающие нотки. — Если ты решил этим меня подкупить, то… ох, небо…
Потратил я на это дело не больше двух или трех минут, а затем перешел на остальную часть ноги.
Да уж… Заноза совсем себя не бережет. Чувствовалось, как сильно у нее напряжены и забиты мышцы.
Когда пальцы поднялись выше колена, Идель внезапно дернулась. Видимо, хех, я попал на запретную территорию. Однако, не обращая внимания на ее угрожающее рычание, просто продолжил делать массаж, и уже через минуту злобная ведьма вновь довольно заурчала.
— О-о-о… как же это… здорово-о… Чертов ты… засранец. Знай, что я готова… я готова… м-м-м… готова атаковать в любую… м-м… секунду…
— Да-да… Заряжена как пушка.
— Я и есть пушка…
— Хуюшка. Слюни вытри, а то подушку заляпаешь.
— З-заткнись, — заноза растеклась по кровати, а потом добавила: — Пожалуйста.
Когда мои руки поднялись к верхней части бедра, внезапно в воздухе запахло жженым сахаром. В обычной ситуации я бы проигнорировал, но сейчас, когда Фу Хуа нет рядом, а я уже почти три недели никому и никуда… скажем так, это вызывало некоторое напряжение в моем организме.
Заноза, видимо, услышала, как шумно я вдыхаю воздух, сообразила, в чем причина, и поспешила оправдаться:
— Э-это Княжна!
Я ничего не ответил. Мне от этой информации никак не легче. Драть ее я не собирался, но вот желание помочь сменилось на желание облапать.
Закончив с одной ногой, перешел на другую, а дальше — на спину и руки.
Даже просто трогать ее кожу было приятно. Она была не такая, как у феникса, но и не хуже. Бархатная, теплая…
Ебаные феромоны…
— Ложись на живот.
Идель даже спорить не стала. Правда, снова зарычала, когда я уселся сверху и коснулся шеи. Подозреваю, решила, что хочу ее придушить.
— Что б ты знала, иногда мне действительно хочется это сделать.
— Я спиной чувствую, чего тебе там хочется.
Она хотела еще что-то ответить, но в этот момент я слегка сдавил мышцы на плечах, а затем провел пальцами к шее и вдоль позвоночника. Слушать, как она невольно мурлыкает от моих прикосновений, мне нравилось больше, чем ее ругательства.
— Мнь-мнь-м-м-м… — и затихла.
Все. Чувствую, что если продолжу, то мы подеремся. Потому что я попытаюсь взять штурмом ее задницу, а она будет отбиваться в попытках ее защитить.
Поэтому я просто завалился рядом.
Некоторое время ничего кроме довольного сопения занозы не было слышно. Потом ее рука начала шуршать по постели, как будто что-то искала, пока случайно не нарвалась на мое лицо.
— Спасибо, — и жамкнула за нос.
Внезапно.
— Пожалуйста.
— Засыпай. Хочу повидаться с Долькой, — Идель придвинулась ближе.
Я закрыл глаза и снова открыл.
Заснешь тут, ага. Хер стоял так крепко, что хоть гвозди забивай.
Ладно.
В первый раз, что ли? Попробую уснуть.
* * *
Идель проснулась неожиданно. Можно сказать, она вывалилась из сна. Дернулась и резко оторвала голову от моего плеча. Откуда знаю? Застал этот момент. Его сложно было пропустить с учетом того, что я вообще нихрена не спал.
Заноза нахмурилась.
— Я не смогла попасть к тебе в сон.
Мой взгляд медленно перекатился на лицо богини.
— Потому что я не спал.
— Почему? — голос был такой, что мне показалась, будто меня сейчас отчитывать начнут.
— По кочану и по лбу, блэт.
В этот момент прозвучал будильник, а сразу за ним — мой обреченный вздох.
Ненавижу не высыпаться.
Кое-как собравшись, вышли на плац, где уже что-то происходило. Вроде все как обычно, но девчата вели себя уж слишком шумно.
— Здарова, Джек, — Араши бодрее всех бодрых. Я даже завидую. — Ты какой-то… серенький. Выглядишь как будто тебя убили, а потом воскресили не по инструкции.
— Не спрашивай, — я встал в строй и широко зевнул. — Что за шум, а драки нет?
— А ты не в курсе? У гарпий пополнение.
— И чо? — зевнул во второй раз. До меня плохо доходит.
— Так ты глянь на новенькую. Не узнаешь?
Я лениво перевел взгляд. Если честно, не ожидал ничего выдающегося, но… твою мать. Естественно, сначала подумал, что обознался, и стал искать Синтию среди фурий, надеясь, что это просто ее двойник. И пока играл в игру «найди десять отличий», из строя валькирий послышался чей-то издевательский голосок:
— Девочки, смотрите-ка, а Кроуфорд-то разжаловали.
Заметил как гарпия шевельнулась, но даже не взглянула в сторону задиры.
— Не-е. Это не Кроуфорд. Это просто Синтия, хе-хе. Кроуфорд отчислили, а Синтия осталась.
— Говорят, собственный отец на куски порезал. Видимо, не захотел держать в семье такую бездарность.
— Хороша семейка. Всегда знала, что они ебанутые.
Несмотря на все насмешки, которые летели как из строя валькирий, так и от фурий, девушка продолжала молча стоять, не обращая на обидчиков никакого внимания. По крайней мере, так казалось со стороны. Уж не знаю, что она чувствовала в этот момент.
Но вообще-то это реально жесть. Хотелось бы узнать поподробней, как так случилось и что произошло, но подходить с такими вопросами… как то неправильно. Да и Синтии сейчас, скорее всего, и без того тяжко.
— Доломали все-таки, — тихо сказала Идель.
А между тем конфликт разрастался.
Валькирия с огненными волосами вышла из строя и двинулась в сторону Кроуфорд.
— Синтия! Ты личико-то свое пластиковое поверни, когда с тобой разговаривают. Эй! Я к тебе обращаюсь.
Девушка обошла строй фурий и двинулась напрямую к своей цели, однако стоило ей подойти к гарпиям, как те тут же сгрудились. Вместо того, чтобы расступиться и дать этим двоим разобраться один на один, они сомкнули ряды. Некоторые вышли вперед, в то время как те, кто был позади, стали потихоньку оттаскивать Синтию вглубь строя.
— У тебя проблемы? — на острие вышла одна из рободевушек.
— Хах, отвали. Я не к тебе.
— А то что?
Валькирия демонстративно провела языком по губам.
— А то болтов не досчитаешься, хах, а на гайке… резьбы.
Послышались очередные смешки.
— Сил-то хватит? — рядом возникла другая гарпия.
— Да я…
— Что ты? — за спиной оказалась третья и легонько пнула под колено.
— Гормоны заиграли, а, мясистая? Чего молчишь? — валькирия получила еще один тычок в бок.
Гарпиям вообще было насрать, что она ответит. Они постепенно окружали ее, тыкая и поддевая со всех сторон.
— До-о-оброе утро, товарищи курсанты! — неожиданно над плацем прозвучал голос Терезы.
Все знали, что за няшным обликом директрисы скрывается настоящий монстр, с которым лучше не спорить. А потому пробка у строя гарпий довольно быстро рассосалась.
* * *
Турнир близился, и хоть мне по большей части было пофиг, кто в нем победит, я все же ощущал некоторое напряжение.
Днем — изнурительные тренировки, а вечером… мучение. Короче, меня накрыл настолько жесткий спермотоксикоз, что я уже хотел напомнить Идель про долг перед Княжной.
Или-или-или… воспользоваться советом хонкайчика и вызвать ее на дуэль с призом?
Не. Это бред какой-то.
— Джек, — обратилась ко мне заноза однажды вечером. Причем взгляд бегал то на меня, то куда-то в сторону. — Могу я тебя попросить еще раз…
— Что еще раз? — в последнее время что-то нервный стал.
— Массаж, — она
