декабря 78-го министр культуры СССР Петр Демичев подписал приказ, согласно которому концертная ставка Высоцкого поднималась с 11 рублей 50 копеек до 18 рублей. Подписывая этот указ, министр наверняка знал, что такие звезды, как Высоцкий, довольствуются не только этими деньгами (при такой ставке артист мог заработать в месяц порядка 300 — 350 рублей), но и «левыми» — с неофициальных концертов, где расплата (а это тысячи рублей) шла в конвертах, минуя налоговые службы. Однако формальность была соблюдена. Причем она ясно сигнализировала о том, что власти благосклонно относятся к Высоцкому, иначе никакого повышения ему бы не светило. И это в тот момент, когда бард принял участие в выпуске литературного альманаха, который будет расценен властями как антигосударственный.
Речь идет о «Метрополе», работа над которым была завершена в конце декабря и где Высоцкий был в числе авторов. Идея создания этого альманаха пришла более года назад двум писателям из числа либералов-западников: Василию Аксенову-Гинзбургу и Виктору Ерофееву (сыну известного советского дипломата). Оба были недовольны тем, что их произведения не принимают родные издательства, и решили создать независимый альманах, в котором должна была печататься так называемая «отверженная литература». Тем более что таких, как они, «отверженных» в писательском стане было предостаточно, а значит, избытка в авторах быть не могло. В итоге под их знамена согласились встать 23 автора: Андрей Битов, Фазиль Искандер, Инна Лиснянская, Булат Окуджава, Владимир Высоцкий, Евгений Попов, Борис Вахтин и др. Каждый из них предоставил «Метрополю» несколько своих произведений, которые не имели отношения к откровенной антисоветчине, но не прошли цензуру по каким-то чиновничьим претензиям. Так, у Аксенова это была пьеса «Четыре темперамента», у Битова — рассказы, у Ахмадулиной — повесть «Много собак и собака», у Искандера — эпизод из саги об Абхазии, у Вахтина — повесть «Дубленка» и т. д.
Судя по всему, рождение альманаха не было случайным, а опять же было завязано на большую политику. Организаторы этого действа прекрасно были осведомлены о той «борьбе за права человека», которую вот уже почти три года вела администрация Д. Картера, и были уверены в том, что та, в случае чего, за них вступится (что вскоре подтвердится, и это наводит на определенную мысль: не курировалась ли эта операция заинтересованными силами в США? Видимо, для этого одним из авторов альманаха стал известный американский писатель Апдайк). В те годы это вообще была обычная практика для либералов: произвести фурор по обе стороны океана, чтобы на его волне сделать себе паблисити главным образом на Западе — дабы в случае отъезда туда иметь хорошие шансы получить там все виды помощи.
Кроме этого, свой интерес к этому проекту имел и КГБ, а точнее его 5-е Управление (идеология). Там, видимо, созрела идея посредством выпуска альманаха стравить либералов и державников и, взбаламутив западную общественность, на этой почве «словить рыбку в мутной воде», высветив агентов влияния по обе стороны границы. На то, что за этой акцией стоял лично Андропов, указывают многие источники. Например, бывший член «русской партии», сотрудник ЦК КПСС А. Байгушев, который в своих мемуарах рассказывает о том, как шеф КГБ лично просил члена Политбюро и хозяина Москвы В. Гришина помочь ему преодолеть сопротивление «русистов» из Московской писательской организации, которые все как один встали против издания этого альманаха.
Один из издателей «Метрополя» — Виктор Ерофеев (кстати, «сынок» — отпрыск влиятельного советского дипломата) так вспоминает о днях его создания: «Вся работа была, в общем-то, весельем, потому что никто не думал о каких-то зубодробительных последствиях. Да и не думалось и не хотелось думать. Было ощущение того, что делается что-то настоящее, реальное; ощущение того, что происходит жизнь…»
Писатель явно лукавит, говоря о том, что они не думали о негативной реакции властей на свою инициативу. Ведь это была, по сути, первая попытка либералов-западников узаконить неподцензурный «самиздат». То есть если раньше он распространялся подпольно, то теперь либералы собирались его легализовать (не случайно один экземпляр составители альманаха намеревались предложить Госкомиздату, другой — ВААПу). И если бы власть согласилась с этим, то подобных «метрополей» в стране начали бы издаваться десятки, причем совершенно разной направленности. Кто-то скажет, ну и слава богу. Однако когда по этому пути пойдет горбачевская перестройка, все это приведет к такой вакханалии самодеятельной «чернухи» и «порнухи», что страна буквально захлебнется этими нечистотами.
Короче, выпуск альманаха четко вписывался в ту волну диссидентства, которая набирала силу в конце 70-х. В эту волну входили: массовые студенческие выступления в Ленинграде и Грузии, расширение движения «отказников» (тех, кому отказывали в праве выезда из страны), попытки создания независимых профсоюзов, выдвижения кандидатов в депутаты из числа непровластных и т. д. Так что «Метрополь» не был невинной забавой литераторов и являлся четко спланированной операцией со стороны тех, кто видел в его выходе возможность пробить очередную брешь в советской идеологии. Вот почему «Метрополь» выносил на суд общественности произведения, в большинстве которых содержался завуалированный выпад против традиционной советской идеологии. Например, если взять нашего героя, Владимира Высоцкого, то в альманах были включены такие его произведения, как «Лукоморье» (многими людьми оно воспринималось как антипушкинская сказка), «В тот вечер я не пил, не ел…» (так называемый «блатняк»), «Охота на волков» (гимн якобы загоняемой властями либеральной интеллигенции) и т. д.
В свете участия Высоцкого в «Метрополе» стоит задуматься вот о чем. Альманах по сути носил нелегальный характер и подпадал под категорию запрещенного. Тому же КГБ достаточно было одного желания, чтобы прикрыть альманах либо, надавив на его участников разными способами, добиться его развала. Но ничего этого сделано не было. Более того, в самый разгар участия в нем Высоцкого его утверждают на главную роль в «Маленьких трагедиях» (а вспомним, как десять лет назад глава 5-го Управления КГБ Филипп Бобков запретил снимать Высоцкого в фильме «Один из нас»), а также приказом министра культуры СССР поднимают ему концертную ставку. Незабвенный Глеб Жеглов в исполнении самого же Высоцкого в подобном случае обязательно бы сказал: «Он пакостит, а ему вместо наказания талоны на усиленное питание выдают». Другое дело, что пакостью эту затею с альманахом считали представители «русской партии», а вот либералы (в том числе и в КГБ) относились к нему иначе. Не это ли отношение и было поводом к тому, чтобы последние делали столь значительные реверансы в сторону Высоцкого? А чуть позже помогли ему уйти от уголовного преследования, когда актер оказался замешан в громком деле по факту «левых» концертов? Впрочем, не будем забегать вперед.
10 января
