тем эпиграмма говорила также о другом. О том, что у Высоцкого доминировал однобокий взгляд человека, который видел лишь одну сторону бытия, да и ту оценивал неверно, поскольку плохо разбирался как в политике, так и в экономике (то, о чем говорил сам певец еще в 74-м). Например, его оценка страны как «дырявого кузова» — привычный либеральный штамп. На самом деле страна, как уже отмечалось выше, даже несмотря на все издержки, была достаточно сильна, чтобы по-прежнему сохранять статус сверхдержавы. Другое дело, что внутри советской элиты под влиянием многих факторов (в том числе экономических) уже набирала силу определенная прослойка людей, которые видели в широкой капитализации советской системы единственно верный путь дальнейшего развития страны. В итоге именно эти люди, вместо того чтобы залатать дыры в кузове, примут решение вообще выбросить его на помойку. А все потому, что именно такой путь гарантировал им попадание из кастового сословия в класс собственников. Высоцкий, судя по всему, развала страны не хотел, однако по воле судьбы играл на стороне тех людей, которые этот развал всячески приближали. Видимо, потому, что его личное благополучие во многом зависело от процветания именно этого класса — людей, заточенных под западные стандарты бытия. Эти стандарты только внешне выглядели безупречно, но внутри там все было гнилое.
Что касается пародий на Высоцкого, то упомяну две из них. Одна принадлежала барду Александру Дольскому, который в основу своего произведения положил песню Высоцкого «О чуде-юде». Начиналась пародия так:
В королевстве, где всем снились кошмары,
Где страдали от ужасных зверей.
Появилось чудо-юдо с гитарой.
По прозванию Разбойник-Орфей.
Колотил он по гитаре нещадно,
Как с похмелья Леший бьет в домино,
И басищем громобойным, площадным
В такт ревел, примерно все в до-минор…
О реакции Высоцкого на эту пародию ничего не известно, что позволяет сделать вывод о том, что он ее либо не слышал, либо не обратил на нее внимания. С пародией Хайта-Хазанова вышло иначе, поскольку она была и злее, и раскрученнее (спектакль шел в столичном Театре эстрады, и о нем много говорили и писали). Так что слух о ней дошел до Высоцкого достаточно оперативно. И он на эту пародию обиделся, поскольку, видимо, не ожидал от своих коллег (да еще двух представителей еврейской интеллигенции) подобного отношения. Он даже вроде бы звонил Хазанову домой, чтобы объясниться. А на концерте в Дубне поведал слушателям следующее:
«Мне недавно показали пародию на меня… у Хазанова в спектакле. Омерзительная, на мой взгляд, пародия, написанная Хайтом. Они считают себя людьми «левыми», не знаю, из каких соображений. Во всяком случае, вот в этой пародии они выглядят просто отвратительно, на мой взгляд. Это самые… Ну, в общем, я не знаю. Если у вас будет возможность с ними встретиться — с Хазановым и его авторами — и вы услышите это, вы сами это поймете… Если в том нет никакого намерения — Бог с ними. Но все равно неприятно. А если в этом есть намерение — надо в суд…»
Большинство слушателей не видели спектакля «Мелочи жизни», поэтому плохо понимали, о чем идет речь. Поскольку читатель тоже находится в таком же положении, позволю себе процитировать несколько строчек из этой пародии:
Я в болоте живу,
Ем сплошную траву.
Я под панцирем прячусь от страха.
Вот уже триста лет _
Счастья в жизни мне нет!
Я — озлобленная черепаха!
Ненавижу людей,
Люди — хуже зверей!..
Засосало меня!
Я живу все кляня,
Просто белого света не вижу!
Я не вижу семью!
Я в болоте гнию,
А жена загнивает в Париже!..
Как видно из этой пародии, не только у людей из власти, но даже у коллег Высоцкого, на основе его творчества, создавалось о нем впечатление, как о человеке злом и клевещущем на свою страну. Отметим, что сами авторы спектакля не относились к апологетам советского строя (скорее даже наоборот), но даже их возмутила позиция Высоцкого. Впрочем, вполне вероятно, что поводом к их возмущению стала… элементарная зависть на то, что полукровке Высоцкому дозволялось многое из того, чего другим инакомыслящим (вроде них — чистокровных евреев) дозволено не было. И французская жена (коммунистка) поэтому была помянута не всуе, а как намек на «мохнатую лапу», а именно: как тот щит, который позволял Высоцкому безбоязненно вести себя таким образом — широко гастролировать по стране и клясть на чем свет стоит свое «болото».
На фоне деятельности Высоцкого интересно взглянуть на то, как, например, обстояли дела с протестной песней в Америке — стране, считающейся стратегическим противником СССР. Там этот вид песни обрел широкую популярность в народе, как и у нас, в начале 60-х.
В этом жанре работали Боб Дилан (к концу десятилетия он из «протеста» ушел), Пит Сигер, Джоан Баез, Дин Рид (последнего Высоцкий ненавидел за то, что тот обрел большую популярность у него на родине и таким образом вольно или невольно поддерживал коммунистов). Все эти исполнители не имели доступа к общеамериканским теле- и радиоканалам, их не популяризировала массовая пресса, а официальные власти прилагали максимум усилий, чтобы осложнить им жизнь.
Например, Дина Рида еще в середине 60-х заставили покинуть родину, хотя до того, как стать певцом протеста, он активно делал себе карьеру в американском шоу-бизнесе: выпускал пластинки, снимался в кино. Но потом — как отрезало, и Дин уехал в Европу. Правда, паспорт у него американские власти не отобрали: он имел право приезжать на родину, но никаких возможностей с помощью своего творчества достучаться до широких кругов своих соотечественников не имел — все каналы для этого были надежно перекрыты. Более того, когда Дин в 1978 году в очередной раз приехал в Америку, его бросили за решетку за участие в митинге в поддержку фермеров, у которых энергетическая компания отторгла часть их земель, чтобы строить на них высоковольтные линии электропередачи. Так что на фоне судьбы Высоцкого, который во второй половине 70-х широко гастролировал по своей стране, судьба Дина Рида была иной — он такой возможности в Америке был лишен. А ведь оба певца делали одно дело: протестовали против несправедливостей, которые существовали у них на родине.
Повторимся: Высоцкий ненавидел Дина Рида за то, что он своим творчеством воздействовал на сознание миллионов советских людей — заставлял их ненавидеть капитализм и
