верить в социализм. Высоцкий же стремился к обратному — всячески этот социализм критиковал, подвергал осмеянию. Практически в каждой своей песне вещал про его «историю болезни» («история страны — история болезни»), И если Дина Рида активно пиарили советские средства массовой информации (телевидение, радио, печать), то Высоцкого таким же образом активно пропагандировали западные СМИ, в том числе и «вражьи голоса», которые со второй половины 70-х значительно расширили присутствие песен Высоцкого и передач о нем в своем эфире. Поэтому, когда бард в американской телепрограмме «60 минут» заявлял о том, что он никогда не причинит вреда своей родине, в этом было его очередное лукавство: его творчество годами активно использовали антисоветчики всех мастей в своих пропагандистских целях.
Глава 12
«МЫ ПОШУСТРИМ — И, КАК ПОЛОЖЕНО, УМРЕМ…»
В феврале 1979 года Высоцкий завершил сниматься в сериале «Место встречи изменить нельзя», но уже готовился к новой телевизионной работе — в сериале «Маленькие трагедии». А в Театре на Таганке у него впервые за последние восемь лет появилась новая главная роль: Аркадий Иванович Свидригайлов в «Преступлении и наказании» Ф. Достоевского. И снова это был спектакль с подтекстом. Как выразился театровед А. Смелянский:
«Достоевский написал роман о том, что убить нельзя. Любимов поставил спектакль о том, что убивать нельзя. Раскольников в романе — убивец, то есть страдалец. Раскольников в спектакле — убийца. Духовный состав героя Достоевского на «Таганке» подменили духовным составом человека, сформированного идеей русской революции. Любое насилие ради добра, идея мировой «арифметики», которой ничего не стоит «обрезать» миллион человеческих жизней, если она противоречит «теории», — против этого был направлен пафос таганковского спектакля…»
Что касается образа Свидригайлова, то о нем театровед высказался так:
«Высоцкий играл тему «русского Мефистофеля». Мутную стихию свидригайловщины он вводил в границы общечеловеческого. Чего тут только не было: нигилистическая ирония, плач над самим собой, вплоть до бессмертия души и отрицания вечности, сведенной к образу деревенской бани с пауками, наконец, загадочное самоубийство Свидригайлова («станут спрашивать, так и отвечай, что поехал, дескать, в Америку») — все это было сыграно с какой-то прощальной силой…»
17-19 марта Высоцкий давал концерты в столице Узбекистана городе Ташкенте. Отметим, что это уже третий приезд Высоцкого с гастролями в солнечный Узбекистан (первые два случились в 1973-м и 1977-м, а всего он там выступит четыре раза — в последний раз приедет летом того же 79-го). Для Высоцкого это много, поскольку в большинство других республик он приезжает с концертами очень редко (один-два раза, как это было в Туркмении, Таджикистане, Молдавии, Белоруссии, Литве, Латвии, Армении, Грузии), а иные и вовсе как певец проигнорирует (например, он ни разу так и не выступит в Киргизии и Азербайджане). Но больше всего он даст концертов в родной РСФСР, а также в Украине, Казахстане и Узбекистане.
Как уже говорилось, в последнем среди его поклонников был сам глава республики Шараф Рашидов (в 75-м он был на его концерте в Болгарии, где находился с официальным визитом, в 77-м — специально пришел на сборный концерт в Ташкенте, чтобы послушать именно Высоцкого). Рашидов сам был поэтом (первый сборник стихов вышел сразу после войны — в 1945-м) и поэтому в поэзии разбирался, особенно в хорошей. Высоцкий же нравился ему и как поэт, и как исполнитель. Кроме того, в этом интересе была замешана и политика.
Рашидов был очень искушенный царедворец и вел тонкую игру, как внутри республики, так и вне ее. Внутри ему приходилось умиротворять интересы сразу нескольких кланов: ташкентского, самаркандского (к которому он сам принадлежал) и ферганского (самого националистического и оппозиционного ему). Кроме этого, надо было учитывать интересы русского клана (в Узбекистане была одна из самых многочисленных русских диспор — 1 миллион 200 тысяч человек), за которым стоял Центр (этот клан курировал 2-й секретарь республики — обязательно русский). В итоге Рашидову очень часто приходилось балансировать между двумя национализмами — узбекским и русским, чтобы они, не дай бог, не столкнулись друг с другом. И ему это с успехом удавалось: за исключением редких случаев (как во время волнений в Ташкенте весной 69-го), его политика привела к тому, что Узбекистан среди 15 советских республик считался одним из самых безопасных в националистическом отношении регионов.
Именно в целях нахождения поддержки в русскоязычной среде (а в нее входила и еврейская интеллигенция, которая в Узбекистане составляла значительное количество) и крылась еще одна причина, по которой Рашидов приглашал в свою республику Владимира Высоцкого. Кроме этого, тот приезд певца-бунтаря в 79-м должен был смикшировать резонанс, который подняли «вражьи голоса» по поводу недавних судебных процессов, состоявшихся в Ташкенте буквально накануне концертов Высоцкого: 6 марта был осужден лидер крымских татар Мустафа Джемилев, а неделю спустя — лидер Церкви адвентистов Владимир Шелков и ряд его сподвижников. Так что наш герой и здесь оказался своего рода козырем в тайной войне различных политических кланов.
Скандальная слава Высоцкого, конечно, играла свою роль в его невероятной популярности по всей стране, однако не главную.
Главным было то, что в те «застойные» годы, когда официальная идеология как будто специально «мертвила» все вокруг, борясь с любой неординарной мыслью, его песни воспринимались большинством людей как глоток свежего воздуха. Только одно странно: почему власть, часто не дававшая продыху другим, к Высоцкому была в основном благосклонна (особенно во второй половине 70-х), разрешая ему не только концертировать по стране, да еще в многотысячных Дворцах спорта, но и концерты его записывать на магнитофонные ленты, чтобы они потом распространялись по стране со скоростью пожара?
В начале апреля 1979 года Высоцкий отправляется в очередной зарубежный вояж, причем достаточно продолжительный — почти три недели. Учитывая, что эта поездка подразумевала под собой концерты сразу в двух капиталистических странах (ФРГ, Канада), зададимся вопросом: почему советские власти, которых Высоцкий совсем недавно столь беззастенчиво обманул (с концертами в США), вдруг взяли и отпустили его в новое турне? Видимо, потому же, почему это делалось и раньше — вес Высоцкого в тайной политике Кремля по-прежнему оставался высоким как внутри страны, так и за ее пределами. И направлений, которые были закреплены за Высоцким, по-прежнему было два: французское и американское. И на обоих в те дни происходили весьма значимые для Кремля события.
Во-первых, в том же апреле Москву с официальным визитом должен был посетить президент Франции Валери Жискар д'Эстен. Во-вторых, Кремль был крайне обеспокоен желанием югославского лидера Иосипа Броз Тито возглавить еврокоммунистическое движение в Европе (объединившись с ФКП,
