– Пророчество, – объявила она еще раз, добавляя в общую кучу последнюю поданную Бердиной книгу.
– Так что ты пытаешься выяснить? – спросил Ричард.
Вместо того чтобы ответить ему, она вновь взглянула на Бердину.
– Здесь есть еще книги с потерянным текстом?
Бердина кивнула.
– Есть еще одна.
Она бросила короткий взгляд на Ричарда, затем сдвинула целый ряд мешавших ей книг, после чего в глубине полки отодвинула в сторону панель. Открылся небольшой участок стены, в котором была отделанная позолотой ниша, где на зеленой бархатной подушечке лежала небольшая книга с золотым обрезом. Кожаный перелет ее выглядел так, будто когда-то был красным, но теперь протерт и потрепан так, что лишь слабые остатки цвета намекали о прежнем великолепии. Это была чрезвычайно изящная, красивая книга, вызывающая интерес не только из-за своего небольшого размера, но и изысканным рисунком ручной работы, украшающим кожаный переплет.
– Обычно я помогала Лорду Ралу – я имею в виду Даркена Рала – в переводе книг с древнед’харианского языка, – пояснила Бердина. – Эта комната была одним из тех мест, где он изучал свои личные книги… Именно тогда я узнала, где можно взять ключ, а также и об этом тайном отделении позади книжных шкафов. Я и в самом деле думала, что там может быть что-либо полезное.
– И оно оказалось полезным? – спросил Ричард.
– Я надеялась, что могло бы, но боюсь, что нет. Это тоже потерянный текст. За тем лишь исключением, что, в отличие от других книг, эта книга не имеет потерянных то тут, то там абзацев или целых страниц. Вместо этого в этой книге потеряно каждое отдельное слово. Эта книга абсолютно пуста.
– В ней потеряно каждое слово? – с подозрением спросила Никки. – Позволь мне взглянуть.
Бердина протянула маленькую книгу Никки.
– Она абсолютно пустая. Уверяю тебя. Посмотри сама. Абсолютно бесполезная.
Никки открыла древнюю, истертую кожаную обложку и просмотрела первую страницу. Ее палец следовал по бумаге, словно она читала. Она перевернула страницу и принялась изучать следующую, затем проделала это еще раз, и еще.
– Добрые духи, – проговорила она и, как казалось, продолжила чтение.
– Так что это? – спросил Ричард.
Бердина привстала на цыпочки, стараясь заглянуть через верх книги.
– Здесь ничего нет. Видишь… эта книга пустая.
– Нет, она не пустая, – пробормотала Никки, не отрываясь от чтения. – Это книга магического свойства. – Она подняла глаза. – Она только кажется пустой для тех, кто не имеет дара. Но, в случае этой особой книги, даже имеющие дар должны обладать силой, позволяющей читать это. Это чрезвычайно важная книга.
Бердина сморщила нос.
– Да ну?
– Магические книги очень опасны, а некоторые опасны крайне. Некоторые, вот как эта книга, превосходят своей опасностью все возможное. – Никки помахала книгой перед девушкой. – Эта книга более чем чрезвычайно опасна.
Такие книги обычно имеют тот или иной способ защиты. Если книга опасная, ее защищают с помощью магии, которая «убирает» текст из памяти человека, и делает это так быстро, что люди даже не могут вспомнить, что видели его. Это заставляет их думать, что пред ними просто чистые страницы. Человек, не имеющий дара, просто не сможет удержать в своем разуме слова из такой магической книги. В действительности ты видишь слова в этой книге, но забываешь, что видела их, так быстро, что остаешься неосведомленной по поводу того, что же было на тех страницах. Слова исчезают из твоей памяти прежде, чем ты реально осознаешь их.
Эта особая магия отчасти лежит в основе концепции магии Огненной Цепи. Еще в те далекие времена волшебники – которые часто использовали такие виды магии для защиты самых опасных книг, которые писали, – заинтересовались тем, а нельзя ли проделать нечто подобное с человеком, фактически делая его исчезающим из памяти, точно так же, как могли исчезать слова магических книг.
Никки сделала неопределенный жест, снова обращая внимание к книге.
– Разумеется, когда в такое дело включается душа, все становится более сложным, чем со словами в книге.
Ричард уже довольно давно усвоил, что был в состоянии заучить «Книгу сочтенных теней» только потому, что обладал даром. Зедд еще тогда говорил ему, что без обладания даром невозможно удерживать эти слова в памяти достаточно долго, чтобы запомнить хотя бы одно.
– Итак, о чем эта книга? – спросил он.
Наконец Никки оторвала взгляд от страниц и подняла глаза.
– Это книга – своего рода наставления, касающиеся магии.
– Я знаю, ты уже говорила это, – терпеливо сказал он. – Наставления конкретно для чего?
Никки снова сверилась со страницей, еще раз сглотнула и посмотрела ему в глаза.
– Думаю, это книга подлинных инструкций по использованию шкатулок Одена.
Ричард ощутил, как снова поползли мурашки, пощипывая руки и ноги.
Он осторожно взял книгу из рук Никки. Действительно, она не была «пустой» ни в малейшей степени. Каждую страницу заполняли мелко выписанные слова, диаграммы, карты и формулы.
– Это древнед’харианский язык. – Он поднял глаза на Никки. – Ты хочешь сказать, что можешь понимать его?
– Разумеется.
Ричард обменялся взглядом с Бердиной.
Он моментально понял, что книга в его руках чрезвычайно сложная. Он изучал древнед’харианский язык, но этот текст был где-то на грани его понимания.
– Она написана более специфическим языком, чем тот д’харианский, на котором я обычно читал, – сказал он, просматривая страницы.
Никки склонилась ниже и указала на то место на странице, которое он разглядывал.
– Здесь приведен справочный материал к формулам, необходимым для магических заклинаний. Эти формулы и заклинания нужно знать, чтобы по-настоящему понимать их.
Ричард взглянул в ее голубые глаза.
– И ты понимаешь?
Она поджала губы, хмуро уставившись в страницу.
– Трудно сказать. Мне нужно подробно изучить все это, чтобы уяснить, могу ли я оказать какую-либо помощь в переводе этого текста.
Бердина снова привстала на цыпочки и заглянула в книгу, будто проверяя: вдруг теперь там все-таки появились слова, доступные для нее.
– Почему ты не можешь определить это сразу? Я имею в виду, ведь либо ты можешь прочесть и понять ее, либо не можешь.
Никки гребнем провела пальцами руки по своим светлым волосам, делая глубокий вдох.
– Не все так просто с магическими книгами. Иногда это напоминает работу с математическими уравнениями. Можно знать величины и в первый момент решить, что тебе понятно, что все это в целом означает, и счесть, что уравнение вполне разрешимо, но если в процессе ты обнаружишь неизвестный символ, не сразу замеченный в этом уравнении, – символ, относящийся к чему-то, неизвестному тебе, – то все уравнение становится для тебя совершенно неразрешимым. Так что просто знать некоторые величины недостаточно. Необходимо знать, что означает каждый элемент или хотя бы как найти значимость или величину параметра, который он представляет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
