В какой-то момент Ричард осознал, что впереди показалось что-то, словно бы маневрирующее, пробирающееся через окружающий серебристый мрак. Поначалу это выглядело как длинные тонкие лепестки, только-только начинавшие распускаться. Когда оно приблизилось, Ричард решил, что это походит скорее на многочисленные лапы – клиновидные, длинные, извивающиеся объекты, – расходящиеся веером из какого-то центрального элемента, который он почему-то так и не смог определить.
Этот объект при попытке наблюдать за ним сбивал с толку, потому что оказывался непонятным и непостижимым. А когда приблизился, то показался Ричарду сделанным из стеклянных сегментов, объединенных в нечто упорядоченное, нечто волнообразно колышущееся. Можно было видеть сквозь эти прозрачные тянущиеся лапы, видеть цвета и лучи света, мерцающие за этим объектом.
Это было самое странное, что он когда-либо видел. И сколько ни пытался, ему не удавалось понять, что это. Оно словно бы и было там, и не было.
А затем его затопило осознанием и леденящим страхом.
И в этот момент Никки с такой силой потянула его руку, что едва не выдернула ее из сустава. Этот рывок словно бы опрокинул его на спину, еще и потому что Кара, тоже державшая его другую руку, опустилась ниже, будто падала в воздушном пространстве. Ричард словно погрузился глубже. Полупрозрачная форма проскочила мимо его лица, едва не задев его.
Никки вовремя оттащила его назад.
Теперь Ричард понял, что это.
Это его зверь.
Ощущение присутствия зла внезапно оказалось таким сильным, что вызвало удушающую панику. Едва зверь, подобно призрачному видению, плавно пронесся мимо него, он тут же развернулся. Стекловидные «лапы» раскрылись веером и начали тянуться, снова пытаясь схватить его.
Коротким рывком Никки снова избавила его от столкновения со звездообразной сетью щупалец, широко раскрывшейся перед ним, очередной раз попытавшейся сомкнуться вокруг него.
Ричард высвободил руку из руки Кары и выхватил кинжал. Свободной рукой она тут же ухватилась за его одежду, чтобы продолжать удерживать его.
Ричард изо всех сил старался рубить тянущиеся отовсюду лапы, пытавшиеся обнять его своей смертельной хваткой. Ему потребовалось немного времени, чтобы понять, что сражаться кинжалом внутри сильфиды граничило с невозможным. Слишком вязкое окружение, чтобы наносить удары с надлежащей скоростью. Все это напоминало движение в сахарном сиропе. Тогда он сменил тактику и, оставив в покое лапы, ждал, когда центр этого стекловидного, чем бы оно ни было, приблизится к нему.
И когда оно оказалось близко, он направил лезвие кинжала к деятельному центру полупрозрачной угрозы. Но вместо того чтобы оказаться пронзенным стальным лезвием, это существо, как показалось, лишь обтекло складками кинжал, пропуская его через себя, проносясь мимо.
А затем оно вновь развернулось для атаки, на этот раз с некой внезапной жгучей яростью, которую Ричард мог вполне ощутить. Существо двигалось с плавным изяществом, и ему, похоже, ничуть не мешала окружавшая их вязкая среда.
С одной стороны от себя Ричард видел мерцающий силуэт Кары, все еще удерживающей его за рубашку, а свободной рукой пытающейся атаковать зверя. С другой стороны Никки, он почувствовал это, пыталась задействовать магию. Но, похоже, ее магия не очень-то работала в условиях окружающей их внутренней среды сильфиды.
Одна из лап зверя обернулась вокруг руки Ричарда, другая обхватила руку Кары. Она вцепилась в его запястье другой рукой. Зверь точно так же обхватил другую руку Кары и без особого труда разъединил ее и Ричарда. И в одно мгновение Кара исчезла. В этой мрачной темноте Ричард не мог определить, где она или как близко от него находится. И, что еще хуже, он не знал, все ли с ней в порядке или существо все-таки прикончило ее.
Никки обхватила Ричарда вокруг талии, стараясь защитить его, вцепившись в эту дорогую для нее жизнь, в то время как новые прозрачные, волнообразно движущиеся лапы тянулись из мрака, обвивались вокруг них. Они словно бы очутились в гнезде змей, переплетенных друг с другом и с силой сжимавшихся, как только цеплялись за что-то. Одна, обернувшаяся вокруг ноги Ричарда, тянула так сильно, что ему казалось, что она сорвет плоть с кости.
И хотя Ричард не мог слышать Никки в обычном понимании, он ощущал ее приглушенную ярость, когда она боролась с этим существом, вознамерившимся поймать их здесь. Странная, приглушенная разновидность молнии бешено вспыхивала вокруг Никки. Ричард понял, что она пыталась использовать магию, но это практически не действовало на зверя.
Ричард не обращал внимания на боль от стекловидных щупалец, которые уже захватили его и терзали все сильнее, и старался резать толстые лапы, которые, казалось, присутствуют только частично. Он яростно рубил кинжалом, решительно и целенаправленно, и ему удалось отделить несколько лап от основной части этого странного существа. Отрубленные щупальца дико извивались, уплывая в окружавшую их пустоту, как будто тонули в бездонном море.
Казалось, толку от этого немного; новые и новые извивающиеся щупальца тянулись к нему из темноты. Он словно бы оказался на дне темной ямы, полной злобных гадюк. Ричард продолжал сражаться изо всех сил, резал, рвал и полосовал кинжалом. Его руки болели от чрезмерных усилий. Никки одной рукой сражалась с толстыми щупальцами, а вторая ее рука все еще крепко держала Ричарда. И судя по тому, как она изгибалась и выворачивалась, он мог бы сказать, что Никки пребывает в агонии. Ричард оставил щупальца возле себя и со всей яростью начал рубить лапы зверя, угрожавшие Никки и пытавшиеся растащить их.
Но затем их все-таки с неимоверной силой разнесло в стороны.
Неожиданно Ричард остался один против непонятно чего, стеклообразного, скользкого, сильного существа, пытавшегося притянуть его к своей центральной части, к чему-то, как он мог слышать, рычащему, огрызающемуся и щелкающему зубами.
Не было понятного ему способа побороть подобное существо, как и способа превзойти его в силе, и не было способа сбежать от множества его лап. И этих лап, тянущихся схватить его, становилось все больше.
Изо всех сил, прежде чем его рука окажется опутана, он ткнул кинжалом по направлению к центральной массе, которую так и не мог отчетливо разглядеть. И наконец-то ощутил, что удалось добиться твердого соприкосновения. Зверь взвыл, со звуком, от которого у Ричарда заломило в ушах. Лапы чуть-чуть ослабли – не выпустили его, но раскрылись достаточно, чтобы Ричард смог сделать мощный рывок телом, благодаря которому вывернулся из «объятий» существа. Подобно тыквенному семечку, сжатому между мокрых пальцев, он выскользнул из этих смертельных «объятий».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
