Глава 32
Рука об руку, Кара с Никки пронеслись по освещенному факелами коридору, по искусно выделанным коврам, приглушавшим топот их ног, мимо ведущих в темноту дверей, мимо комнат, где теплый свет масляных ламп освещал лишь пустовавшую мебель. Цитадель, почти такая же огромная, как и та гора, что приютила ее у подножия своих крепких каменных плеч, казалась пустой и населенной лишь призраками. Никки десятилетия провела в громадном комплексе, известном как Дворец Пророков, который отчасти напоминал Цитадель, но дворец был наполнен жизнью многих самых разных людей, обитавших в нем, от аббатисы и до мальчиков, убиравших конюшни. И он тоже был местом обитания волшебников – во всяком случае, тех, кто готовился стать волшебниками. Цитадель же предназначалась для людей, но, тем не менее, стояла молчаливая и лишенная всех тех, кто способен оживить ее. И если про какое-то место можно было сказать, что оно несчастно, то громадная Цитадели была именно таким местом.
Кара бежала изо всех сил, подгоняемая преданностью и любовью к Ричарду и опасениями, что с ним случилось самое худшее. Никки бежала так же быстро, подгоняемая страхом от одного лишь предположения, что он умер, и бежала, как будто пытаясь обогнать саму смерть. Она не могла позволить себе даже задуматься над подобной мыслью, чтобы не впасть в отчаяние. Жизнь без Ричарда для нее не имела смысла.
Кара проскользила по полу из серого полированного мрамора, чтобы замедлить движение перед поворотом, а Никки для этого же обхватила рукой холодный, черного гранита, столб у перил – и понеслась по широкой, тоже из черного гранита, лестнице. Видневшиеся высоко вверху окна были темными и из-за этого напоминали зияющие черные пустоты окружавшего их мира. Лестница, освещенная несколькими стеклянными сферами, вела вверх через всю башню, из-за чего Никки чувствовала себя находящейся на самом дне очень глубокого каменного колодца.
Звуки их шагов отдавались эхом по всей Цитадели, словно призрачные шаги тех давно умерших душ, что когда-то ходили по этим самым залам, взбирались по этим самым ступеням, смеялись, любили и проводили жизнь в этом месте. Преодолев третий лестничный марш, Никки, чьи ноги уже болели от этих безумных усилий, свернула в широкий коридор. Пробегая мимо пилястров теплых тонов, красновато-коричневых, цвета вишневого дерева, отмечающих промежутки между большими и ярко расцвеченными освинцованными стеклами, она указала вперед, давая Каре понять, что у следующего коридора они повернут направо.
Наконец через паутину более мелких коридоров и залов, ведущих к комнатам, где они гостили прежде, Никки заметила вдалеке спешащего им навстречу Зедда. За ним по пятам следовала Рикка. Старый волшебник, выглядевший мрачным, остановился и теперь поджидал их, сокращавших остатки разделявшего их расстояния.
– Так что? – спросил он, несомненно догадываясь по их лицам, что что-то не так.
– Где же Лорд Рал? – требовательно спросила Рикка, останавливаясь прямо позади него.
Никки заметила на ее лице беспокойство. Это был тот же взгляд, что у Кары, с тех пор как она обнаружила, что ее эйджил не действует. Никки глянула ниже и увидела, что Рикка держит эйджил в кулаке, сцепив побелевшие костяшки пальцев, точно так же, как это делала Кара. Теперь эти талисманы, единящие их с Лордом Ралом, были безжизненны.
– Где мой внук? – спросил Зедд, выражая в этих словах личное страдание. – Почему он не с вами?
Последнее прозвучало как обвинение, как напоминание о предупреждении Джебры, сделанном перед их отбытием, и об обещании, которое дала тогда Никки.
– Зедд, – начала Никки, – мы не можем сказать ничего определенного.
Волшебник вскинул голову, отчего его седые волосы пришли в беспорядок. При этом его взгляд, брошенный на Никки, был взглядом волшебника, берущего под свою опеку беспокойного человека.
– Не заговаривай мне зубы, дитя мое.
Не будь ситуация столь серьезна, Никки, может быть, и рассмеялась бы над таким словесным оборотом.
– Мы были все вместе внутри сильфиды и возвращались в Цитадель, – сказала она, – и где-то на пути – во время путешествия трудно сказать, где находишься, – на нас напал зверь.
Зедд взглянул на Кару.
– Зверь?
Кара в подтверждение кивнула.
– И что потом?
– Не знаю. – Никки беспокойно вскинула руки в попытке подобрать слова для описания случившегося. – Мы пытались бороться с ним. У него были такие… змееподобные лапы. Мы с ним сражались. Я пыталась использовать против него Хань…
– Внутри сильфиды?
– Да, но этого мало или это вообще не помогло. Я пыталась использовать все, что только могла придумать. Затем зверь просто оторвал и меня, и Кару от Ричарда. И в той темноте мы просто не могли найти его. Мы пытались, но так и не смогли найти ничего… даже друг друга. Я уже говорила, что совершенно невозможно определить, где находишься, когда путешествуешь внутри сильфиды. Там нельзя слышать, там нельзя по-настоящему видеть. Это место из тех, что просто сбивает с толку, и, несмотря на все наши старания, мы так и не сумели найти Ричарда.
Зедд стал выглядеть еще более раздраженным.
– Тогда почему же вы здесь, а не в сильфиде, не продолжаете искать его?
– Сильфида попросту высадила нас, – сказала Кара. – Мы обнаружили, что находимся снова здесь, в Цитадели. Мы с Никки, каждая по-своему, попытались найти Лорда Рала, но… безрезультатно. Ни зверя, ни Лорда Рала. Сильфида же просто доставила нас в то самое место, куда мы и направлялись, когда подверглись нападению.
– И что вы делали после этого здесь? – снова спросил он с угрозой в голосе. – Почему не вернулись внутрь сильфиды и не продолжили поиски, или, что еще лучше, не спросили сильфиду, чтобы она сказала вам, где находится Ричард?
Никки заметила, что его свисавшие по бокам руки сжались в кулаки. Она понимала, что он чувствует. И осторожно сжала его руку.
– Зедд, сильфида не пожелала сказать нам, где Ричард. Поверь мне, мы пытались. Может быть, и возможно заставить сильфиду это сделать, но я подумала и решила, что знаю лучший способ. Есть некто, кто может нам сказать, где находится Ричард. Это Джебра. И я не хочу тратить время понапрасну, поскольку думаю, что Джебра способна дать такой ответ гораздо раньше, чем его можно добиться от сильфиды.
Раздумывая, Зедд плотно сжал тонкие губы.
– Стоит попытаться, – сказал он наконец. – Но с тех пор, как вы отбыли, она оставалась крайне взволнованной. В лучшем случае это напоминало безутешное горе, а временами скорее походило на истерию. Мы пытались успокоить ее, но не преуспели в этом. Боюсь, что в дополнение к тому, что ей довелось испытать, внезапное возвращение пророческого дара оказалось слишком тяжелым испытанием. Ей трудно справиться со своим даром, не говоря уже об обстоятельствах его возвращения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
