Конечно, я упрощаю, чтобы ты мог понять мою мысль. В этой книге не просто символы, но древние магические обозначения, делающие ее трудной для понимания. А то, что она на древнед’харианском, еще более затрудняет понимание, потому что на протяжении веков слова в д’харианском языке и их значения менялись. В дополнение ко всему этому, текст здесь изложен в непонятной непосвященным форме, на своего рода древнем жаргоне.
Ричард сжал ей руку, привлекая ее внимание.
– Никки, это очень важно: ты думаешь, что можешь справиться с этим?
Она нерешительно взглянула на книгу.
– Придется потратить некоторое время и попытаться сделать перевод – по нему можно будет понять, есть ли у меня шанс на успех.
Ричард взял книгу из ее рук, закрыл ее, а затем вновь протянул ей.
– Тогда тебе лучше забрать ее с собой. Когда у нас будет больше времени, ты сможешь изучить ее и увидеть, в состоянии ли ты ее понять.
Она, опять-таки с подозрением, нахмурилась.
– Зачем? Что у тебя на уме?
– Никки, неужели ты не понимаешь? Эта книга, может быть, и есть ответ, который мы ищем. Если ты сможешь перевести ее и понять, тогда то, что написано в ней, может дать нам способ противопоставить, повернуть в обратном направлении или вообще отменить то, что сделала сестра Улисия. Может быть, с этой книгой мы сможем вывести из игры шкатулки Одена.
Никки, очень осторожно, погладила большим пальцем обложку маленькой книги.
– Похоже, в твоих словах есть определенный смысл, Ричард. Но знать, как сделать нечто, еще не означает, что ты способен сделанное отменить.
– Вроде того, как попытаться перестать быть беременной? – спросила Кара.
Никки улыбнулась.
– Что-то вроде того.
Неожиданная аналогия Кары снова отбросила мысли Ричарда к воспоминаниям о Кэлен, когда та была беременна. Шайка наемников подстерегла ее и избила едва не до смерти. Тогда она потеряла их с Ричардом ребенка. Ее беременность закончилась раньше, чем Ричард узнал о ней.
Воспоминания о Кэлен были столь тяжелы и болезненны, что у него едва не подогнулись колени. Он попытался отогнать эти страшные призрачные мысли, отправить их назад, в ту тьму и мрак, откуда они появились.
Никки недовольно выгнула бровь, возможно, оттого, что заметила тень страдания на его лице. Но он оставил без внимания ее невысказанное беспокойство.
– Надеюсь, не нужно напоминать, насколько это важно для нас? – спросил он.
Никки долгую минуту не спускала с него пристального взгляда, словно хотела сказать, что он просит невозможного, но отчаянно не желала произносить это. Наконец она плотнее сжала губы и кивнула:
– Я сделаю все, что смогу, Ричард.
Внезапно ее словно осенило. Она открыла книгу с конца и торопливо просмотрела последнюю страницу. Затем некоторое время стояла, внимательно изучая что-то на ней.
– А это уже интересно, – пробормотала она.
– Что? – спросил Ричард.
Никки оторвала взгляд от середины страницы.
– Ну, в конце некоторых магических книг, в качестве меры предосторожности против неправомерного использования, иногда требуют совершить еще один, заключительный и важный шаг, который, однако, не включен в общее описание. И если это так, то даже если шкатулки Одена уже и задействованы, мы сможем помешать требуемой последовательности необходимых в дальнейшем действий. Понимаешь, что я имею в виду? А еще, если книга достаточно опасна, иногда ее не дописывают до конца, а для завершенности требуется кое-что еще.
– Кое-что еще? Как что, например?
– Не знаю. Как раз это я и пытаюсь посмотреть. – Она подняла палец. – Позволь мне дочитать до конца этого раздела…
Через минуту она оторвалась от чтения и постучала пальцем по странице.
– Да, я была права. Здесь предупреждение, что использовать эту книгу следует лишь с применением ключа. В противном случае, без этого ключа, все, что происходило раньше, окажется не только безрезультатным, но смертоносным. Там говорится, что в течение одного года ключ должен завершить то, что приведено в действие с помощью этой книги.
– Ключ, – повторил Ричард скучным тоном и посмотрел на Бердину.
– «Будут дрожать от страха при мысли о том, что они сделали, и бросят подобие ключа посреди костей, чтобы никогда не обнаружилось, что только один ключ был сделан верно», – процитировала она из «Сплетен Янкли». – Ты думаешь, это о той самой книге, о которой идет речь?
Что-то шевельнулось в темном отдаленном уголке его разума. И, осознав с быстротой молнии невероятное, Ричард понял. На него словно обрушился леденящий холод. Руки и ноги начали неметь.
– Добрые духи… – только лишь и прошептал он.
Никки еще больше нахмурилась, глядя на него.
– Ричард, я вижу, что-то случилось. Ты белый как мел.
Ричарду было трудно справиться со своим голосом. Наконец он услышал собственные слова:
– Мне необходимо вернуться назад, к Зедду.
Никки потянулась и опустила ладонь на его руку.
– Что случилось?
– Мне кажется, я знаю, что это за ключ.
Дыхание Ричарда сбилось, а сердце пыталось выскочить из груди. Все, что он знал, переворачивалось вверх дном, и вся картина рассыпалась на кусочки. Ему никак не удавалось вдохнуть.
Будут дрожать от страха при мысли о том, что они сделали, и бросят подобие ключа посреди костей.
– Ну, ты думаешь, что…
– Объясню, когда будем на месте. Необходимо отправляться… сейчас же.
Обеспокоенная Никки сунула книгу в карман платья.
– Я сделаю все, что смогу, Ричард. Я займусь этим… Обещаю тебе.
Он с отсутствующим видом кивнул, в эту минуту его разум отчаянно пытался сложить кусочки вместе, снова выстроить единое целое. Он чувствовал себя так, будто наблюдал за собственными попытками сделать первый шаг.
Затем он ухватил за руку Бердину.
– У Бараха было одно тайное место… библиотека. Я хочу, чтобы ты попыталась найти, где она может быть.
Бердина кивнула в ответ на его настойчивость.
– Хорошо, Лорд Рал. Я постараюсь выяснить. Сделаю все, что смогу.
Она бросила взгляд на побелевшие костяшки его пальцев, сжимавших ее руку. Ричард понял, что, должно быть, причиняет ей боль, и отпустил руку.
– Спасибо, Бердина. Я знаю, что могу положиться на тебя. – Все остальные пристально смотрели на него. – Мне нужно вернуться к Зедду. Я должен немедленно поговорить с ним. Мне нужно знать, где он взял…
– Взял что? – Перед самой дверью Никки коснулась рукой его груди, не давая выйти. – Ричард, что может быть настолько важным, что ты…
– Послушай, я все объясню, когда мы вернемся, – сказал он, отстраняя ее. – А пока что мне нужно самому это хорошенько обдумать.
Никки с Карой обменялись беспокойными взглядами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
