Он был не слишком удивлен, когда увидел на берегу встречавших его лейтенантов Гроке и Комта, которых майор Мерри Рулз послал ему навстречу. Те сообщили, что его ожидает майор, и он испытал довольно неприятное ощущение, когда шел по городу между ними: было похоже, что он арестован.
Они направились в сторону холма, на склоне которого можно было заметить серые контуры крепостных стен, уже исчезавших в ночных сумерках. По дороге Гроке рассказал Байярделю, что капитан «Быка» Эстеф вернулся в Сен-Пьер живым и невредимым, чего пока не знал Байярдель. Но ему был известен тот факт, что «Бык» сбежал с поля боя. Тем не менее он не стал задавать никаких вопросов, понимая, что ему обо всем расскажет сам майор во время их беседы.
Мерри Рулз де Гурселя, которого предупредили о приходе «Девы», не покидал своего кабинета. Как только трое мужчин показались во дворе крепости, Байярделю сказали, что майор ждет его. Ему не очень понравилась такая спешка, однако это не помешало капитану твердым шагом направиться в сторону кабинета.
Войдя в комнату, он сразу увидел, что тот решил изображать суровость. И майор, который резко поднялся из-за стола и подошел к нему, не отвечая на его приветствие, сухо и довольно грубо спросил:
— Итак, месье, мне сказали, что вы вернулись на борту «Девы из порта удачи»? А можете вы мне сказать, что стало со «Святым Лораном»?
— Майор, — ответил он, — «Святой Лоран» сильно пострадал во время стычки с флибустьерами при Ансе-на-Гале.
Рулз не дал возможности ему договорить и закричал:
— Так он для нас потерян! А вам известно, что такое для нашего острова три сторожевых судна? И за них отвечаете вы!
— «Святой Лоран» вовсе не потерян, майор! Но, как я вам уже сказал, он значительно пострадал. Плотники работали день и ночь, чтобы заделать бреши, через которые в трюм поступала вода. Но, кроме этого, его оснастка тоже не совсем в порядке, и поэтому судно не может войти в нашу гавань до завтрашнего утра, а возможно, «Святой Лоран» не будет здесь и к вечеру.
— Значит, это вы выручили «Святого Лорана» из его трудного положения? Таким образом, вам пришлось пустить ко дну и того флибустьера, который едва не утопил наш корабль? Вы, видимо, так и поступили?
— Никак нет, майор, — заявил Байярдель. — Я добился освобождения «Святого Лорана» и его экипажа в результате переговоров с капитаном Ля Шапеллем, который и захватил их в качестве пленников.
— Вы вели переговоры с разбойником?
— А что мне оставалось делать? Мы оказались побежденными…
Мерри Рулз повернулся к капитану спиной и пошел к столу, показывая тем самым свое волнение. Он повернулся и уставился в горящие негодованием глаза Байярделя.
— Вы говорите, что оказались побежденными! Вот как! С вами было три корабля с укомплектованными экипажами. Вам было оказано доверие всеми жителями острова, а чем все закончилось? Вы разделили силы! Как будто вам неизвестно, что за люди эти бандиты! Вы лично послали «Святого Лорана» против своры убийц, а сами не дали себе отчета в том, насколько они сильнее! И вы, руководитель экспедиции, оставили лучшую часть ваших сил, а сами ушли искать Бог знает что? Ведь все произошло именно так?
— Гм, — начал Байярдель. — Все это вам рассказал капитан Эстеф. По правде говоря, в его рассказе не так уж много лжи, и представленные в таком виде события дают вам полное право на упреки в мой адрес. К сожалению, действуя именно таким образом, я строго выполнял указания, которые от вас получил. Вы сами советовали мне взять как можно больше пленных. Поэтому прежде, чем начать стрелять, я отдал приказ Шамсенею вначале просто поговорить с флибустьерами и даже по возможности вообще избежать сражения. Но как раз в тот момент, когда Шамсеней обратился к капитану Ля Шапеллю…
— Приказываю вам: говорите «морскому разбойнику Ля Шапеллю»…
— «Капитан Ля Шапелль» — так написано на его подорожной, которую подписал господин де Пуэнси по приказу короля… Извините меня… Капитан Ля Шапелль стал стрелять на поражение, потому что был уверен, что ему угрожают…
— И поступая так, он действовал, как разбойник. Ваша вина очень серьезна. Именно на вас ложится вся тяжесть ответственности за наше поражение. А вы, как мне кажется, забываете об этом, когда ведете себя с такой наглостью, которая в данный момент совершенно недопустима! И вы неправы, месье, когда становитесь в позу перед военным Советом! Не знаю, что вы сможете сказать на заседании Совета, когда там будут разбирать ваш случай. А пока мне хотелось бы знать, как удалось уцелеть вам самому и даже добиться освобождения «Святого Лорана» и его экипажа?
— Господин майор, — ответил Байярдель ровным голосом. — У меня нет никаких причин для того, чтобы лгать. Я добрался до Кей-де-Фер и застал там флибустьерское судно. Я подошел к нему поближе и мне даже пришлось высадиться на берег, потому что экипаж судна собирался в полном составе ужинать, как раз на берегу. Я предложил всем сдаться. Вместо ответа они открыли по нам огонь, а с их судна стали стрелять по нашим. Однако через несколько минут капитан противного судна и я узнали друг друга, и мы прекратили сражение.
— Речь, конечно, идет о Лефоре! Пусть у меня отрежут уши, если это был не он! — воскликнул Рулз, которого все сильнее охватывала злость.
— Да, господин майор, — подтвердил Байярдель, — это был Лефор.
Однако теперь краска гнева выступила и на лице Байярделя. Капитан чувствовал, что этот гнев может толкнуть его на крайность. И действительно, Байярдель не сдержался:
— Позвольте мне напомнить вам, майор, что не совсем уместно говорить об ушах, когда вы вспоминаете о Лефоре, учитывая при этом, что он отнюдь не является вашим другом! Он чуть было не отрезал мои собственные!
— Берегитесь, капитан! Мое терпение тоже не безгранично!
— Итак, мы прекратили сражение, — продолжал Байярдель, который, казалось, не слышал последнего замечания майора. — Мы с ним тепло поздоровались, а поскольку буквально тут же появился связной, который сообщил, что капитан Эстеф сбежал при первом же выстреле с Анса-на-Гале, а «Святым Лораном» завладел капитан Ля Шапелль, я попросил капитана Лефора выступить посредником и получил назад как судно, так и экипаж.
— Значит, вы все-таки вступили в переговоры с разбойниками!
— С разбойниками, которые имели разрешение от короля!
— Негодяями, которые злоупотребляют доверием короля и пользуются его именем, чтобы грабить, насиловать, убивать и все уничтожать! А что стало с Лефором?
— Он вернулся в Сен-Кристоф, чтобы сообщить командору о вашем решении истребить флибустьеров.
