степени…
– Тогда его нужно проверить.
– Бюро попросило нас закрыть дело, кого мне еще проверять? – Тай Вэй фыркнул. – Мой наставник тоже думает, что я создаю проблемы из ничего. Я не смог сдержать себя, когда спорил с ним, и резко ответил ему…
– Твой наставник – человек много повидавший, он не будет придерживаться одинаковых с тобой взглядов. – Гу Хао улыбнулся: – Просто извинись перед ним позже.
– В любом случае тогда он был очень зол… – нерешительно произнес Вэй. – Думаю, он это просто так не оставит.
– Тебе стоит изменить свой дурной характер. Каждый раз забываешь про уважение к старшим… Думаешь, другие могут терпеть тебя так же, как я?
– Забудь. Давай не будем об этом; что хотим – то и будем делать! – разозлившийся Тай Вэй схватил вино: – Давай выпьем, дядя Гу!
* * *
Вино смешивается с безутешной печалью и опьяняет быстрее. Не прошло и часа, а глаза Тай Вэя уставились в одну точку, речь стала несвязной, – но он был полон решимости не останавливаться, пока не напьется. Мысли Гу Хао были вовсе не о вине, он думал о местонахождении Су Линь, поэтому оказался намного трезвее его. Увидев, что бутылка белого вина почти пуста, Тай Вэй крикнул, что хочет выпить еще, но Гу Хао запретил ему. Парень попросил заварить крепкий чай. Когда Гу Хао вернулся в квартиру 102, его крестник уже лежал головой на столе и громко храпел.
Гу Хао ничего не оставалось, как с трудом уложить его на кровать и накрыть одеялом. Тут он услышал, как кто-то стучит в его дверь. Это был младший сын семьи Су – он стоял у двери с выжидающим выражением лица.
– Это ты? Что случилось?
– Дядя Гу, могу я позвонить? – Маленький мальчик вошел и поднял голову, чтобы посмотреть на Гу Хао: – Вы сказали в прошлый раз, что я могу прийти к вам домой и позвонить сестре…
– А? – Гу Хао был озадачен. – У тебя есть номер телефона твоей сестры?
– Да! – Мальчик взволнованно показал ему записку в своей руке, на которой была строка кривых цифр: – Мне папа сказал.
Гу Хао не смог отказать ему; он кивнул на телефон на тумбе с телевизором:
– Пойдем.
Мальчик, радостно вскрикнув, схватил трубку и начал нажимать на клавиши, произнося цифры себе под нос. Однако через несколько секунд выражение на его лице изменилось с радостного на недоуменное.
– Дядя Гу, – мальчик обернулся, выглядя разочарованным, – что значит «пустой номер»?
– Это значит, что такого номера не существует. – Гу Хао указал на телефон: – Попробуй еще раз.
Мальчик кивнул, повесил трубку и нетерпеливо снова снял ее. Сверяясь с запиской, набрал номер и стал взволнованно ждать ответа. Затем опустил голову, повесил трубку и со слезами в голосе произнес:
– Они снова сказали, что это пустой номер.
Гу Хао подошел и коснулся своей головы:
– Может, ты неправильно записал?
– Не может быть! – поспешно возразил мальчик. – Я все точно записал!
– Значит, твой отец ошибся, – тихо сказал Гу Хао. – Иди и спроси его еще раз.
– Хорошо. – Мальчик подбежал к двери, остановился и снова обернулся: – Дядя Гу, тогда я…
– Без проблем. – Гу Хао кивнул. – Ты можешь прийти и позвонить своей сестре в любое время.
– Спасибо, дядя Гу!
Мальчик снова улыбнулся. Его маленькая фигурка мелькнула в дверном проеме и исчезла.
Чувствуя себя подавленным, Гу Хао стоял не двигаясь какое-то время. Затем открыл дверь и тоже вышел.
* * *
Сегодня среда, и Цзян Тин закончит занятия в три часа дня. Цзян Юйшу попросила отгул на час и пришла к воротам школы № 4 пораньше, чтобы подождать ее. Она настояла на том, чтобы забирать и отводить Цзян Тин в эти дни: во‐первых, не хотела, чтобы в такой решающий для них момент возникли новые проблемы, а во‐вторых, стремилась защитить свою дочь от мести и издевательств Ма На.
Как только волнение подутихло, Цзян Юйшу почувствовала, что снова превращается в робкую и беспокойную мать. И она не могла с этим справиться. Хотя в рассмотрении иска ей помогала Сяо Тао, сотрудница юридической компании, все равно нужно было сделать все возможное, чтобы обезопасить дочь. Юйшу была готова терпеть и страдать, стиснув зубы, лишь бы Сунь Вэймин был стерт в порошок, а дочь навсегда осталась бы с ней.
Как только прозвенел звонок, Цзян Юйшу подошла к двери. Школьники выбегали один за другим. Однако когда толпа рассосалась и во дворе остались только несколько учеников, Тин по-прежнему не было видно. Прошло полчаса – и Цзян Юйшу осталась во дворе одна. Она начала беспокоиться и уже собиралась попросить охранника впустить ее, когда увидела Цзян Тин и какого-то человека, выходящих вдвоем из школы. Цзян Тин, опустив голову, шла медленно, будто что-то ее беспокоило. Человек рядом с ней казался расслабленным и, похоже, пребывал в приподнятом настроении. Когда они приблизились, Цзян Юйшу наконец разглядела этого мужчину – и ее сердце тут же упало. Это оказался адвокат Ши.
Цзян Тин тоже увидела ее, выдавила из себя улыбку и быстро подошла.
– Мама, ты меня заждалась?
Цзян Юйшу схватила руку дочери и нетерпеливо спросила:
– Почему этот адвокат здесь?
Цзян Тин оглянулась на адвоката Ши, прикусив губу:
– Он сказал, что пришел в школу, чтобы понять мою ситуацию, поговорил с классным руководителем и директором…
– А? – Цзян Юйшу занервничала: – И что они сказали?
– Классный руководитель ничего не сказал. А вот директор… – Цзян Тин на мгновение замешкалась: – Он снова отругал меня, упомянув, что я помогла Су Линь сбежать в тот день, и сказал, что примет меры.
Лицо Цзян Юйшу побледнело. Заметив это, девочка испугалась.
– Мама, у меня что, проблемы?
Сначала Цзян Юйшу не знала, что сказать. А тут адвокат Ши как раз вышел из школьных ворот – и, улыбаясь, кивнул ей. Юйшу это тут же разозлило.
– Какое право вы имеете лезть в жизнь моей дочери? – спросила она.
– Отец Цзян Тин, мистер Сунь, попросил меня разузнать об учебе и жизни его дочери в школе. В этом есть какая-то проблема? – Адвокат Ши все еще тактично улыбался. – Извините, если доставляю вам неудобства.
– Не слушайте глупости этого директора. Тин-Тин ничего плохого им не сделала. Это дело…
– Вам не нужно мне это объяснять. – Адвокат Ши поднял руку, прерывая ее. – Мы должны встретиться в ближайшее время. Еще не слишком поздно для вас высказаться… У меня дела, я пойду.
После этого он дошел до обочины, сел в свою «Ауди» и умчался.
Цзян Юйшу некуда было выплеснуть накопившийся в груди гнев. Но когда она обернулась
