пыталась разыгрывать. Пожалуй, единственное, что я делала искренне – это молчала и не замечала присутствие Свинца, который, кажется, решил наладить общение с Барием и Радием только потому, что я постоянно находилась в компании этих двух громил.
Я же не переставая мучилась. Потому что понимала, что приняла предложение на эту поездку не только потому, что желала развеяться и отвлечься, а также дать время ремонтникам привести в порядок мои разгромленные апартаменты. В большей степени я поехала потому, что желала уехать подальше от Платины и одновременно надеялась на то, что он тоже окажется в этом поезде и будет присутствовать рядом… Я не знаю, как это объяснить. Это как страдать от руки, всунутой в костёр, и одновременно жаждать не отнимать свою плоть от открытого пламени – звучит бредово, а ощущается совсем отвратительно.
В эту поездку отправились только новообращённые Металлы – знаменитое трио опытных Металлов не поехало: данный факт в равной степени доставлял мне и желанное облегчение, и отягчающую боль. Я постоянно только и думала о том, как бы сложилась эта поездка, окажись Платина здесь, или если бы я не поехала и осталась в Кар-Харе, рядом с ним… Угодивший в жестокую ловушку мозг неустанно рисовал перед моими глазами разнообразные сюжетные картины, в которых Платина неизменно признаёт допущенную им по отношению ко мне страшную ошибку, обязательно раскаивается, извиняется передо мной, после чего я его, конечно же, прощаю, а дальше мы остаёмся вместе, навсегда вдвоём, я и этот козёл. Мозг кричал о сокрушительной ненависти – сердце разрывалось от ненормальной силы влюблённости, которой, как ощущалось всем моим естеством, не может существовать в природе: это слишком сильное чувство, от такого можно и сдохнуть! Это ненормально, дурманяще, наркотически, зависяще-зацикленно… Это убивающе. Неужели не выстою? Как так… Я ведь Катохирис, а значит, я не могу сломаться от подобного! Подумаешь, он зациклил меня, подумаешь, он захлопнул этот психологический капкан, подумаешь-подумаешь-подумаешь…
Мы снова сидим за самым дальним столиком в вагоне-ресторане, на привычных местах: я – спиной к глухой стене, прислонившись головой к раме окна, в которое неустанно смотрю апатичным взглядом и даже не замечаю лес, над которым мы парим на нереальной скорости; Свинец сидит напротив и несдержанно пялится прямо на меня, чего я также совершенно не замечаю; Радий сбоку от меня ведёт весёлый разговор с Барием, сидящим напротив него… Мы заказали одинаковое блюдо на четверых, чтобы снова удивиться яркости своих вкусовых рецепторов – запечённая с яблоками утка. Радий и Свинец съели блюдо только наполовину, я попробовала лишь пару кусочков, а Барий что-то сильно вошёл во вкус, так что доедал остатки своей утки с удивительным для Металла аппетитом. До сих пор я не слышала, о чём у парней на сей раз зашёл разговор, но поезд вдруг едва уловимо тряхнуло, так что я моргнула и невольно вынырнула из глубины своей апатии на поверхность развернувшейся вокруг меня реальности. Говорил активно жующий мясо Барий:
– Подонка Эгертара не стало как нельзя вовремя. Можно сказать, что нам всем очень крупно повезло. Будь он до сих пор жив, сейчас бы мы все не сидели здесь сытые и согретые, а тащились бы по каким-нибудь болотам Диких Просторов, отбивались от Блуждающих и одичавших людей, и всё ради того, чтобы набить морду ничего не сделавшему нам Беорегарду Диесу, своей силой и металлической вакциной вставшему поперёк горла своему сумасшедшему соседу.
Вот так вот. Чья-то смерть кому-то в счастье. Вот самая реальная реальность этого плотоядного мира – кушайте и запивайте, пока не остыла. Он говорит, нам повезло. Счастливая случайность, как же… Может быть, им и повезло, ведь они и вправду здесь ни при чём, но мне в этой истории точно не “от-везло” – я ведь стала причиной скоропалительного вычеркивания имени Харитона Эгертара из списка глобальных проблем текущей действительности.
Стоило мне подумать о действительности, как я сразу же заметила своего неприятного знакомого – Лестера Орхуса, бывшего ликтора, кинувшего меня на партию самоцветов в прошлой жизни, протекавшей в Кантоне-J. Он сидел через один пустующий стол от нас, вместе со своей тихоней-женой и тремя совсем маленькими дочками, и явно гипнотизировал наш столик – видимо, надеялся сдружиться с новообращёнными Металлами, грядущее величие которых неотвратимо, а значит, выгодно. Заметив мой взгляд, он поспешно взял свой наполненным шампанским бокал и приподнял его, таким образом явно отвешивая мне тост. Я с безразличием отвела свой взгляд в сторону от этой свиньи – на лице его почти прозрачной жены слишком много маскирующей штукатурки, сомнительно скрывающей свежий синяк рядом с левым глазом. Таких мужчин нужно прилюдно подвергать порке – как минимум, как максимум – отрубать бьющую руку…
Стоило мне отвести глаза от одного раздражающего попутчика, как я сразу же встретилась взглядом с ещё одним раздражающим фактором: сидящий напротив меня Свинец впервые за последние пару часов сумел поймать мой взгляд. От откровенной заинтересованности, цветущей в его глазах буйным цветом, у меня всякий раз плотно сжимаются зубы.
Решив, что на сегодня с меня достаточно раздражителей, желая поскорее окунуться обратно в толщу своей бездонной и глушащей всю реальность апатии, я немного резковато отложила на тарелку перед собой тряпичную салфетку и, никак не поясняя своё поведение, встала из-за стола. Парни уже привыкли к тому, что я не поясняю свои действия – не здороваюсь, не извиняюсь, не говорю спасибо, не прощаюсь, – так что я совершенно спокойно покинула их, зная, что им не нужны от меня лишние и совершенно бессмысленные в моём понимании слова.
Идя по коридору с руками, спрятанными в карманах толстовки, не обращая внимания на нагло лыбящегося и желающего заговорить со мной ликторского выродка, я заново, по зацикленному кругу переживала своё состояние: Платина воспользовался моим незнанием, и не поехал в этом поезде… Злость накрыла с головой! О чём я думаю?! Почему хочу видеть его здесь, рядом, даже зная, что это чревато для меня необратимыми последствиями?! Что же такое эта зацикленность?! Самоубийственная зависимость?! Как же я могу желать быть рядом с таким подонком?! Будь я человеком, будь я Дементрой Катохирис, я бы не зациклилась, я бы с лёгкостью послала мерзавца куда подальше – всему виной треклятая зацикленность! Она как опустошающий наркотик – я не принимаю Платину и у меня ломка, мне хочется дозу! Это не обязательно должно быть прикосновение – хотя бы скользнуть взглядом по нему, хотя бы он скользнул своим взглядом по мне! Издалека… Мне бы было достаточно только этого! Надо же, какая токсичная эта зависимость, какая ужасная!
Уже
