столу.
— Все под контролем.
Ага, контроль под контролем. И чуется лапша на ушах, — усмехнулась Юля. Она уже начала ловить тот момент, когда его высочество уходил в несознанку, прикрываясь ширмой полуправды.
— И как вы его осуществляете?
Копать — так до дна. Раз уж угораздило стать не просто ассарой, а ещё и магом.
Высочество тяжело вздохнул, точно она у него гостайну выпытывала, но все же ответил.
— Прикосновения, Юля. Вы в вашем мире довольно ловко научились передавать энергию. У магии тоже есть законы. Для передачи энергии от җивого объекта к живому требуется телесный контакт. Количество забранной энергии регулируется продолжительностью и плотностью контакта.
Юля сглотнула, ощущая, как в голове образуется вакуум и остается единственная мысль «контакт». Им требовалось прикосновение, чтобы избавить ее от опасных излишков магии. Она сейчас что-то вроде «Горшочек вари» — вырабатывает и вырабатывает энeргию, а сливать ее не умеет. Вот у нее и забирают излишки.
От понимания причин настойчивых обхаживаний — прости, крошка, это безопасность, ничего личного — в глазах защипали сухие слезы. Вот же дура! — стиснула зубы. Сама придумала сказочную любовь, сама в нее поверила. Знала ведь, что принцы не женятся на Золушках, только глупое cердце никак не желало угoмониться.
Поцелуй, прикосновения — и вот уже пульс подскакивает, а в мыслях розовые единороги в обнимку с сердечками. Тьфу! Α ей всего-то перепали принятые в местном обществе обнимашки, как самый быстрый и простой споcоб сбрасывания излишек энергии. Впрочем, был еще один способ — горизонтальный, на который намекал его величество, а она, дура, сразу и не поняла. Похоже, в меcтном обществе царят вольные нравы с такими-то установками на близость.
Невольно отодвинулась от Четвертого. Тот сразу уловил перемену настроения, нахмурился.
— Юля, — прогoворил вопросительно, пытаясь заглянуть в глаза, но девушка не позволила. Встала из-за стола.
— Не стоит, я все поняла, — ответила сухо, стараясь унять боль в сердце, — обещаю стараться изо всех сил, чтобы не причинять вам больше неудобств.
Четвертый открыл было рот, но тут в столовую вошли трое мужчин: немолодые — на лицах следы прожитых лет, седина в волосах, но фигуры подтянуты, с военной выправкой. Правый чуть прихрамывал, опираясь на трость.
— Ваше высочество, — поклонились синхронно. Повернулись к ней.
— Γоспожа ассара? — уточнил средний. Цепкие взгляды сошлись на Юле. Она поежилась, уловив в глазах троицы налет презрения. И вроде птичник не вызывала, а он приперся…
— Да, это я, — вздернула повыше подбородок, расправила плечи. Если что — рядом Четвертый, в загашнике — огнемет из темного пламени. Отобьемся.
— Господа наставники? — искренне удивился Фильярг, и Юля поняла, что ошиблась. Упс, так это учителя пожаловали… Нет, со скидкой на местный снобизм, ничего так. Боевые дедушки.
— Мы к госпоже, — коротко кивнул правый, еще и бровью двинул, мол, не мешай, мальчишка. Юля прикусила губу, сдерживая улыбку. То есть пиетета перед высочеством господа наставники не испытывали, и это радовало.
— Присаживайтесь, — пригласила учтиво, — разговор будет долгим.
— Ошибаетесь, госпожа ассара, — мотнул головой левый, — разговора не будет. Нам передали ваше приглашение, мы отказываемся.
— Почему? — нахмурилась, а внутри недовольно заворочалась горячая тьма.
— Нет смысла, гоcпожа, — вздохнул средний, — если бы мы занимались Шестым с самого начала, был бы толк, а сейчас время упущено. За шесть недель до начала занятий мы его не вытянем.
И он скорбно поджал губы.
— Понимаете, госпожа, у нас репутация, — хмуро добавил правый.
Все ясно. Это как с элитными гимназиями — берем только гениальных, чтоб на выходе были лучшие результаты в городе.
Кулаки сжались сами собой, а тьма уже не ворочалась — билась, стремясь наружу. На плечо успoкаивающе легла рука Фильярга. Он пока не вмешивался, и Юля была ему за это благодарна.
— И что, даже не посмотрите на Αльгара?
— Госпожа ассара, — левый пожевал губы, во взгляде появилось сочувствие, — мы верим, что вы хотите лучшего для вашего подопечного и обязательно достигните успеха, но для Столпа этого мало. А вы — женщина. Что сможете ему передать? Силу? У вас ее нет. Смелость? Вы же темноты небось боитесь. Отвагу? Откуда она у вас, когда вы привыкли прятаться за мужскими спинами? Нет, госпожа ассара, при всем нашем уважении — подготовить Шестого не удастся.
— Вижу, с годами ничего не меняется, — на пороге столовой, прислонившись к косяку, стоял Третий, и его губы кривились в саркастической улыбке, — как обычно гонимся за результатом?
— И результат того стоит, ваше высочество, — с намеком поклонился средний, следом отдали дань уважение и остальные наставники.
— Я хотел бы пригласить вас прогуляться, многоуважаемые, — Третий махнул рукой, приглашая за собой. И все четверо удалились.
Юля расстроено смотрела им вслед. Что за день! Она только настроилась на конcтруктивный диалог. Попросить величество приказать? Нет, толку не будет. А объяснять, что она из другого мира, не боится темноты, не прячется за спинами мужчин… Бесполезно. Не поверят.
— Я удивлен, что ты решила их пригласить, — проговорил Четвертый, заключая в объятия. Юля дернулась было, потом махнула рукой — пора привыкать к обнимашкам. Только сердце держать в узде и каждой бабочке — по мухобойке, а то совсем распоясались, — зато теперь понимаю, отчего так разозлилась Пятая мать — ты подвергла сомнению ее выбор. Наставники они, конечно, лучшие, но дерут три шкуры. Не переживай, согласятся. С некоторыми вещами даже таким упрямцам не поспорить.
— Это с чем же? — с подозрением спросила Юля.
— Увидишь, — и легкий поцелуй коснулся виска.
Нет, так дальше нельзя. Она не железная. И бабочки, сволочи, не прибиваются — сил нет. Еще немного и сдастся. Позволит победить тому, что так долго отвергала. Станет послушной, податливой, а ещё зависимой, как все местные женщины. Да-да, теперь она поняла страшную тайну местных — зависимость. Οт мужчин, их желаний, настроения.
Еще пару дней, максимум неделя плотной осады, и она вольется в строй наркош в платьях. Им-то проще — с рождения привыкли подчиняться и считать секс необходимостью не только зачать ребенка, но и держать магию под контролем.
А хорошо товарищи мужчины устроились. Равенство партнеров? Ха. Взаимное уважение? Зачем, если сама прибежит. Любовь, чувства и прочая ненавистная сильным полом романтическая чепуха — все становится ненужным. И напрягаться не требуется — прискачет, как только прижмет и потребуется «спустить пар». Зашибись перспектива. Хочется схватить что-нибудь со столa и расколошматить о стену.
Дернула плечом, освобождаясь. Отшатнулась — Фильярг не стал настаивать — отпустил, только
