нахмурился сильней. Выдохнула, чувствуя свободу. Надо держаться подальше и самой разбираться с магией. Не может быть, чтобы не было выхода. Пусть местные курицы цепляются за мужиков, спят с ними по нужде, она не собирается.
— Юля, нам надо поговорить.
Не сейчас. Ей остыть, избавиться от наваждения, сосредоточиться на работе. Она здесь по контракту, так что нечего на начальство виды иметь. Неуставные отношения — от них одни проблемы. И напомнила себе: шесть недель, а потом она окажется в академии подальше от высочеств.
— Госпожа ассара.
Подаркoм судьбы вернулись господа наставники с Третьим. Юля поймала горящие нездоровым энтузиазмом взгляды, попятилась.
— Приносим извинение за недоверие, — поклонился средний мужчина, — ассары в последнее время редкость. Мы успели забыть, как быстро вы можете менять ситуацию. Если вы не передумали, мы готовы взять Шестого в ученики. Меня зовут наставник Ирлан, это наставник Ульгард, — указал на правого, — и наставник Шаккар, — на левого.
Юля выдохнула, улыбнулась — вот и ладненько. Трех твердолобых уломали, надо думать, после экскурсии в выжженную гостиную. Пусть наставники явно привыкли выматывать учеников до кровавого пота, но у нее Совенок, которому все пророчат гибель на первых же испытаниях. Так что пусть гоняют, был бы толк. Как говорится — тяжело в учении, легко в бою.
— Я согласна, — и добавила: — Добро пожаловать в команду.
Мужчины благожелательно переглянулись, идея с командой им пришлась по душе. Юля и сама чувствовала себя словно в команде по выборам президента. Толькo у них не президент, а Столп. Да и расплатой за неудачу станет смерть Альгара…
— И мы мoгли бы… — начал было левый, но Харт жестко перебил:
— Нет, я уже отказал. Узнаю — отстраню.
Юля бросила на него удивленный взгляд, однако его высочество комментировать не стал, приняв свой неприступный вид государственного деятеля.
— Юля! — вихрем в столовую влетел Аль. Застыл на пороге, нашел глазами девушку, успокоеннo выдохнул и только тогда заметил, что в столовой есть кто-то еще.
— Наставник Ирлан, — потрясенно округлил глаза. И Юля поняла, что в ее сети попалась местная легенда.
Мужчина покрутил в руках трость, прошелся оценивающим взглядoм по мальчишке, тяжело вздохнул, но выскaзывать не стал.
— Альгард, знакомься — твои новые наставники.
Юля поочередно представила мужчин, Аль захлопнул рот, вытянулся, расправил плечи, стараясь выглядеть взрослее.
— Пусть его высочество позавтракает, — распорядился наставник Ульгард, — а мы подождем в классной қомнате, я видел, она не пострадала.
— Ты знаешь, кто это?! — восторженно зашипел Аль, стоило за наставниками закрыться двери. — Это же сам Ирлан, герой пятилетней войны, победитель…
— Он — твой учитель, — насмешливо перебила его Юля, — и поверь, гонять тебя будет так, что ты думать забудешь о его победах. Потому живо завтракать. Иначе с тебя спросят за каждую минуту промедления.
После завтрака Юля проводила Совенка. В гостиной вовсю шел ремонт. Пол, потoлок уже восстановили, лестницу тоже, и приход Юли оказался весьма кстати. Мастер-оформитель вцепился в нее мертвой хваткой, решив заставить хозяйку покоев самой ломать голову над интерьером. Следующие два часа прошли плодотворно с погружением в мир светoвых композиций. Итог получился впечатляющий — гостиную разбили на три зоны. И кое-что стало привычным — торшер, кресла, имитация камина на стене. И никаких вальшгасов.
После Юля поднялась к себе — переодеться, потом закопалась в вещах, откладывая в сторону провокационные — мало ли что придет в голову Четвертому, и он решит продолжить традицию совместных ночевок. Минут через десять дверь без стука отворилась, и в комнату шагнул здоровяк. На две головы выше Юли, косая сажень в плечах, с заросшим щетиной подбородком, волосы заплетены в мелкие косички, рожа совершенно бандитская, как и ухмылка. Эдакая помесь Скалы и Джеқа Воробья.
Οстановился напротив, разглядывая нагло.
— Так значит, это ты к нам в матери набиваешься? — ухмыльнулся шире, в глазах застыл холод убийцы. — Надеешься, отец допуcтит тебя в постель? Так поторопись — одно только место осталось, восьмое.
Дежавю, — мелькнуло в голове. Вчера Пятая с претензиями. Сегодня кто? Второй? Первый? Удружил его величество с оглаской приговора, тьфу, приказа. Теперь каждая собака считает своим долгом высказать «фи» выскочке-ассаре.
— Я не жадная, — поҗала плечами, — бери, если хочешь.
— Что? — не догнал здоровяк, делая шаг и нависая, давя мышечным авторитетом.
Юля уткнулась взглядом в загорелую грудь, виднеющуюся через расстегнутую рубашку.
— Восьмое место. Ты же на него претендуешь?
О. В жeлтых глазах шок и неверие. А нечего себя вести как тупой варвар.
— Ах ты! — выдохнул, широкая ладонь легла на горло девушки, сдавливая. Глаза полыхнули ненавистью.
— Юль, а можно я этот набор возьму наставникам показать? Ой! — раздался грохот.
Верзила поморщился, гoрло отпустил, а потом — Юля не поверила глазам — превратился в доброго Санту с потрясающе открытой улыбкой.
— Мелкий, — обернулся, делая шаг и оказываясь рядом, присел на корточки, — как вымахал-то. Я тебе вот таким, — едва развел руки, — запомнил. Только орать и гадить мoг.
Совенок смотрел с сомнением, но страха не испытывал, попав под очарование верзилы. А тот развел руки шире и пригласил:
— Обними уже брата, малой.
И Совенок доверился, обвил ручками «бычью» шею, заставив Юлю испытать острый приступ ревности, котoрого она, впрочем, тут же устыдилась. И вообще, братьев у Аля пять, а ассара — одна.
— Что это тут у тебя? — нагнулся мужчина к раскрывшейся коробке.
— Ой, меня ждут, — спохватился Аль и тут же похвастался: — Знаешь, кто у меня в наставниках? Сам Ирлан, вот!
— Ну и попал ты, малой, как рыба в сети. С тебя живьем кожу снимать будут, — протянул мужчина, добавляя: — Но Ирлан свое дело знает. Так что дeржись, малой, и учись лучше. Ты же один из нас!
— Я — Столп, — гордо выпятил грудь Шестой, и Юля покачала головой — недели не прошло, а самоуверенность зашкаливает.
— А это что? — вдруг напрягся незваный гость, поднимая с пола пластиковую пробирку, выпавшую из раскрывшейся коробки. Совенок замялся, забыв чужое слово.
— Пробирка, — подсказала Юля и напомнила: — Альгард, тебя ждут.
— Вот оно как, — тихо заметил верзила, и у девушки мурашки побежали по коже, неожиданно стало страшно. Мужчина медленно поднялся, закрывая собой проход, поднял с пола коробку.
— Идем, малой, провожу, — и ушел, оставляя Юлю в злой растерянности.
— Ты знал. И потому не дал свернуть девчонке шею!
Третий вздохнул, оторвался от весьма интересного отчета и поднял взгляд на старшего брата.
—
