этот раз они сменили поезд на простую – откровенно говоря очень простую, настолько простую, что в ней из символов удобства был только одетый в шерстяной чехол руль – машину. Джон задумался о том, что в приключенческих историях редко когда показывается скука, которая сопровождает все эти передвижения. Все его перелёты, поездки на машинах и прочие перемещения из одной точки в другую ни разу не напоминали расчерчивание красной линии под бравурную музыку. С другой стороны, Джон напомнил себе, что, когда наступает время реальных приключений, это не бывает так уж весело. Пока что ему больше везло на отрицательные эмоции от пережитых перипетий. В те моменты он мог чётко и последовательно аргументировать, что скучно и плохо – это далеко не синонимы. В них больше антагонизма, чем может показаться. Может поэтому братство так и заботится о комфорте передвижения? В это время можно расслабиться и отвлечься от того дерьма, с которым ты сталкиваешься, когда прибываешь на место.
Этими своими наблюдениями Джон решил поделиться с их водителем. Но тот не проявил никакой заинтересованности в разговоре. Он только больше нахмурился – его брови практически полностью скрылись под тюрбаном – и сделал радио громче. Из-за этого Джон уже не мог переадресовать свои высказывания Санчез или Жерому. Раздающийся грохот из колонок автомобиля, казалось, доминировал над любыми звуками в ближайшей сотне километров. Вполне возможно, это даже внесло суматоху в работу персонала ближайшего радиотелескопа. За неимением других вариантов, Морган приступил к очередной сессии созерцаний ландшафта.
***
Своей цели они достигли уже ближе к вечеру. Это была невыразительная деревня, где существовала исчезающе малая вероятность найти придорожную гостиницу. Безусловно, это было идеальное место для существования какого-нибудь тайного и, возможно, кровавого культа.
И не подумав уменьшить громкость, их водитель, не поддавшийся царившей вокруг атмосфере, быстро выкинул их вещи из багажника своей машины, хлопнул дверью и, так и не проронив ни слова, отбыл в закат. Технически, конечно, он не направлялся строго на запад. Глупо было бы ожидать, что в очевидно сельской местности дороги прокладываются идеально прямо, но общий вектор его движений был близок к этому символичному направлению.
Когда шум, издаваемый неизвестной аудиосистемой, начал сдавать свои позиции и величественно позволил другим звукам напомнить о своём существовании, из одного из домов показался старец. Джон сделал предположение, что это должен быть мудрец, с которым ему и предстоит встретиться. А может один из мудрецов. К этому выводу его подтолкнул вид старика. Он как будто сошёл с картинки, под которой написано: «Древний старец, обладающий богатыми знаниями и неисчислимыми секретами». На какой-то момент в мозгу Джона разгорелась мысль, что этот старец может быть ещё старше, чем кажется, и именно он лично основал братство более двух тысяч лет назад. О мудрости старца также говорило то, что он показался только тогда, когда из вида скрылся доставивший их громогласный посланец. Появись он раньше, и такого же эффекта он бы не добился.
Санчез поклонилась ему, сложив перед собой руки. Жером ограничился пожатием руки. Джон попытался совместить оба эти приветствия, и результат не обрадовал его. Он тихо чертыхнулся сквозь зубы. Действуя на автомате, Морган уже раскрыл рот, чтобы медленно и громко представиться и попытаться простыми словами описать цель своего визита. К счастью, его мозг успел перехватить управление речевым центром и заставил его захлопнуть рот и ещё раз внимательно посмотреть на старика. Смуглая кожа, длинная борода, одежды, цвет которых можно не особо стараясь описать как шафрановые – всё выглядело обычно. Выделялась на этом фоне улыбка на его лице и внимательный взгляд, оценивающий каждую клетку и её поведение. Это заставило Джона начать с другого банального высказывания.
– Вы ведь говорить по-английски?
– Конечно, – старик рассмеялся, хотя его смех был больше похож на карканье вороны. – Иначе, как бы я отвечал на твои вопросы.
– Да, если подумать, то это очевидно и по-другому просто не могло бы быть, – Морган провожал взглядом своих спутников, которые, не ожидая отдельного приглашения, уже направились вглубь деревни. И снова перед ним возникла дилемма: поспешно кинуться им вслед и оставить старик здесь одного или рискнуть не быть невежливым и понадеяться на то, что заблудиться здесь у него не получится. Джон рискнул выбрать второй вариант.
– Не заменяй один стереотип другим. Если бы я не успел вернуться, то тебя бы встретил мой брат. Он свободно говорит на мандаринском диалекте китайского, знает немецкий и французский язык, может поддерживать беседу на суахили, но только если говорить о спорте. Ну и, я даже не хочу знать зачем, он выучил ругательства на идише. Так что не думай, что ты прибыл на встречу к всеведущим мудрецам. Мы тоже признаём пользу разделения труда.
Старик развернулся и медленно побрёл к дому, из которого вышел. Джона немного напрягло то, что его товарищи скрылись немного в другой стороне, но решил, что поздно менять принятое решение и, догнав старика, пошёл рядом с ним.
– А куда мы направляемся?
– Ну а как ты думаешь? – старик передвигался необычайно быстро для живого воплощения древней истории. – Конечно же, туда, где ты обретёшь покой.
– В смысле?
– Тебе выделен дом для ночлега. Туда мы и идём.
– А как же? – Джон так и не закончил свой вопрос.
– Что ответы на твои вопросы? Они подождут до завтра. Нам предстоит некороткий разговор, и я бы хотел отдохнуть перед ним.
Морган смирился, что ещё некоторое время ему придётся существовать с собственным неведением. Уже подойдя к предоставленной ему хижине, он решил задать вопрос, который показался ему достаточно обоснованным.
– Простите, я как-то забыл сразу спросить. А как Вас зовут?
Старик прикрыл глаза и начал шёпотом что-то бормотать себе под нос. Первой реакцией Моргана был испуг. Он предположил, что своим вопросом оскорбил человека, который должен поделиться с ним знаниями.
– Простите я не думал. Я не хотел Вас обидеть.
– Ты и не обидел. Я просто пытаюсь подсчитать сколько времени тебе понадобилось бы, чтобы запомнить моё имя.
– И сколько же?
– Слишком много. Зови меня просто Раду. Если захочешь добавить в обращение нотку уважения, то говори: «Учитель Раду». Ну а если возникнет непреодолимое желание подлизаться ко мне: «Просвещённый Раду». Ну а теперь мне надо отправляться спать.
Джон имел возможность долго рассматривать спину удаляющегося Раду. По мере того, как этот вид навевал всё большую скуку, он переводил свой взгляд на пока что светлое небо и пытался понять, что ему делать дальше. Первой мыслью было попытаться найти своих спутников, но он
