Колдеры! Для волшебниц, колдер никогда не бывает тайной, они ощущают его по странной пустоте, доступной пониманию только их чувствам. Раньше и сам Симон умел распознавать колдеров — не по пустоте, а по ощущению угрозы, опасности. Может быть, и теперь это ему удастся?
Симон оставил поднос на табурете, бросился на кровать, закрыл глаза и расслабился. У него всегда был этот странный дар предвидения, дар, который не поддавался никакому реальному объяснению, но служивший ему еще в его прежней жизни. А со времени его появления в Эсткарпе этот дар усилился, стал более действенным. Джелит… при этой мысли у Симона, как и раньше, защемило сердце. Джелит дважды пользовалась этим его даром, чтобы послать ему известие, и оба раза ее послания находили у Симона отклик.
И сейчас, когда он пытался сосредоточиться на мысли о Колдерах, ему почему-то приходила мысль о Джелит… Он вспоминал ее, какой она была, когда скакала рядом с ним в кольчуге и доспехах в битве при Салкаркипе. Джелит, стоящая на коленях и произносящая шепотом слова заклятия, чтобы ветер дул в паруса на море, чтобы они могли обрушиться на вражеский флот… Джелит, в обличье гадалки и ворожеи, торговки зельями для переворота в Карсе — ведь это тогда она послала ему мысленный вызов, просьбу прийти ей на помощь. Джелит в Горме, где она впервые объяснила ему, на свой лад, что отныне ее путь рядом с ним. Джелит в его объятиях, слитая с ним воедино, и то упоительное ощущение, которого не приносила ему больше ни одна женщина в мире. Джелит взволнованная, и с широко распахнутыми глазами в то утро, когда она поверила, что дар волшебства не покинул ее навеки, и что она снова та, какой была до супружества. Джелит, которая ушла от него, исчезла, словно ей известна тайная магия народа Торов.
Джелит! Симон не выкрикнув ее имя вслух, но все внутри него мучительно сжалось, и словно безмолвный вопль тоски прозвучал у него в душе. Джелит!
— Симон!
Глаза его широко открылись, он уставился во мрак, едва освещенный огоньками на потолке.
— Джелит?
— Симон! — твердый, уверенный тон, какой он привык слышать раньше. Но это не был реальный, настоящий голос, это звучало у него в мозгу. Глубоко вздохнув, он снова закрыл глаза.
— Ты здесь? — он мысленно произнес эту фразу, неуверенно, словно человек, произносящий фразы на иностранном языке.
— Нет — не телом…
— Но ты ведь здесь! — сказал он с убеждением, которого и сам не понимал.
— В некотором роде, Симон, — только потому, что ты там. Скажи мне, Симон, где ты?
— Где-то в глубине болот Торов.
— Это нам уже известно, поскольку твой флайер опустился именно в тех краях. Но ты больше не находишься во власти Колдеров.
— Пояс Фалька… Одна из брошек на нем — их орудие.
— Да, оно-то и открыло им дорогу. Но ты не настолько принадлежал им, чтобы мы оказались не в состоянии изменить их заклятие. Потому-то ты и не полетел к морю по их приказу, а полетел внутрь страны… Болота Торов… Там у нас нет союзников… Но, быть может, мы все же сумеем с ними договориться скорее, чем с Колдерами.
— Колдеры есть и здесь тоже. Алдис призывала их на помощь.
— А?
— Джелит! — исчезновение испугало его.
— Я слышу. Но если колдер с тобой…
— Я как раз пытался это выяснить…
— Что ж, может быть, вдвоем нам удастся это лучше, мой дорогой, сосредоточься на мысли об Алдис, если она вызвала помощь, тебе, может быть, удастся это установить.
Симон попытался представить себе Алдис, какой он видел ее в последний раз — лежащую без сознания во флайере, когда он захлопнул дверцу. Но почему-то эта картина не воскресла в памяти, вместо нее ему виделось другое — Алдис сидит, наклонясь вперед, и что-то торопливо говорит в пустоту. А потом все исчезло.
— Колдеры! — Джелит сказала это торопливо, открытие было внезапным. И они не бездействуют, как я понимаю. Слушай меня, Симон, внимательно. Охранительницы говорят, что моя теперешняя сила — только отголосок прежней, и со временем она совсем исчезнет, так что теперь мне нет места в совете Эса. Но я говорю тебе, что между нами возникло нечто такое, чего я пока не понимаю. Во всяком случае, я обладаю каким-то даром, который я сама не слишком хорошо понимаю, кроме того, что он проявляется только в общении с тобой. Возможно, мы с тобой оба вместе — вместилище этой новой Силы. Иногда эта Сила бушует во мне с такой яростью, что я начинаю бояться, что мне ее не сдержать. Но у нас слишком мало времени, чтобы выяснить, что же это такое на самом деле. Колдер собирается нанести удар, и, возможно, нам не удастся вызволить тебя из страны Торов, прежде чем этот удар будет нанесен…
— У меня больше нет их талисмана, но, быть может, они снова овладеют мной, несмотря на это, — предупредил он.
— Сможешь ли уберечься ты, чтобы они не добрались к тебе через меня?
— Не знаю. Я так мало узнала об этом! У меня такое чувство, словно я пытаюсь голыми руками формовать огонь! Но вот что мы можем сделать…
Мелькнула вспышка, еще более резкая, чем та, что оборвала связь между ними и Алдис во флайере.
— Джелит! — беззвучно выкрикнул он, но на этот раз ответа не было.
11. Один против колдеров
Симон лежал неподвижно, обливаясь потом и тело его было сковано неподвижностью по чьей-то чужой воле. И вот она снова появилась в ногах постели, в глазах ее нельзя было прочесть ничего — была ли она врагом или другом, или ей все было безразлично.
— Они пришли, — сказала она. — Они пришли в ответ на призыв той женщины.
— Колдер! — Симон обнаружил, что язык и губы повинуются ему.
— Те мертвые, которые служат ему, — ответила женщина. — Слушай, человек, который служит Эсткарпу, мы никогда не ссорились с волшебницами. Мы с ними не в дружбе и не во вражде. Мы уже были на этой земле, когда появилась древняя раса и построила Эс и другие города. Мы существуем с незапамятных времен и еще помним ту пору, когда люди не только не были хозяевами земли, но и вообще их было очень мало. Мы из тех, кого выбрал Вольт, и с кем поделился своей мудростью. И мы не хотим иметь дела с теми, кто живет за болотами. Ты же явился сюда и принес с собой войну, которая нас не касается. И потому, чем раньше ты от нас уйдешь, тем лучше будет для нас.
— Но если вы не хотите союза с волшебницами, то почему вы благосклонны с Колдером? Колдеры ведь стремятся захватить всю власть над всеми людьми, в том числе и над народом Торов, — возразил Симон.
— Мы вовсе не благосклонны к ним, мы только хотим, чтобы в нашем собственном мире нам дали возможность спокойно жить. Волшебницы нам не угрожают. Но то, кого ты называешь колдерами, показали нам, что случится, если мы не выдадим тебя им. И поэтому было решено, что ты должен уйти…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
