Симон не открыл глаза, но голова его дернулась. Он сделал слабое усилие, чтобы освободиться, но она держала его за волосы крепко. Алдис второй раз повторила это приказание на ухо Симону, но он не шевелился. Тогда она отпустила его волосы, и голова Симона упала на грудь.
Женщина издала раздраженное восклицание высунулась из кабины и осмотрелась. Искореженные деревья, пучки серого мха, зеленоватая ряска на поверхности пруда, серое небо — безрадостная картина предстала перед ее взором. И вдруг что-то зашевелилось, почти у самой дверцы флайера. Безобразное существо, напоминающее ящерицу и все покрытое пятнами, с отвратительной чешуйчатой кожей и огромными острыми зубами, торчавшими из полураскрытой пасти, медленно ползло к флайеру.
Алдис судорожно прижала ко рту руку. Где же это они, лихорадочно размышляла она… Ни ей самой, ни тем, кому она служила, не была известна эта страна. Но тут же голова ее повернулась вправо, здесь был кто-то из них, или кто-то из тех, которые им служат. Значит, помощь близка. Она стиснула руками талисман и, собрав все свои силы, послала вызов.
9. Земля торов
Симон открыл глаза. Голова нестерпимо болела, все плыло и качалось перед глазами. Он пошевельнулся, и сразу же шаткое сидение под ним, зловеще качнулось, и даже при том, что сознание его еще не совсем прояснилось, Симон понял, какая ему грозит опасность. Он поднял глаза — и увидел кошмарное зрелище! Только прозрачное стекло кабины отделяло его от зубастого чудовища. Когти чудовища скребли по фюзеляжу машины, оно пыталось подползти к открытой дверце. Симон молча наблюдал за его неторопливым продвижением. Чудище напоминало огромную ящерицу, но только, в отличие от милых юрких зверюшек, хорошо знакомых Симону в его прежнем мире, у этого чудища была покрытая язвами и бородавками, отвратительная серая кожа, словно какая-то страшная болезнь поразила его. В огромных белесых глазах чудища сверкала лютая злоба, так что не приходилось сомневаться, какую цель преследует это медленное продвижение.
Симон осторожно повернул голову. Дверца кабины была открыта. Еще несколько футов, и чудище достигнет цели. Симон осторожно, дюйм за дюймом, потянулся рукой к самострелу. Потом он вспомнил о женщинах на заднем сидении. Со всей осторожностью, на какую он был способен, Симон переменил положение, и флайер, сразу же закачался… Чудище злобно плюнуло, зашипев, мутная жидкость попала на стекло и стала струйками медленно растекаться по стеклу.
Симон не видел Лойз, которая сидела позади него. Но Алдис была тут, глаза ее были крепко закрыты, руки сжимали колдовской талисман; видно было, что она вся поглощена чем-то.
Симон не осмеливался потянуться к двери, чтобы закрыть ее. Флайер балансировал на какой-то одной точке и с каждым толчком все глубже зарывался в почву.
— Алдис! — резко произнес Симон, стараясь пробиться сквозь отрешенность женщин. — Алдис!
Она даже не пошевельнулась, но позади раздался тяжелый вздох.
— Она разговаривает с ним, — послышался голос Лойз, тихий шелест, слабый и разбитый.
Симон встрепенулся от мелькнувшей надежды.
— Дверь — ты можешь до нее дотянуться?
Лойз сделала легкое движение, и флайер сразу же угрожающе закачался.
— Сиди тихо! — вскрикнул Симон и тут же убедился, что толчок хоть в одном помог им: отвратительное чудище, которое уже начало карабкаться на нос корабля, соскользнуло вниз. Издав отвратительный хриплый крик, чудовище вновь поползло к открытой двери, на этот раз по земле, если можно было считать землей болото.
— Лойз, — быстро сказал Симон, — отодвинься как можно дальше…
— Да!
Флайер опять качнулся, но на этот раз Симон был уверен, что нос медленно поднимается.
— Ну же!
Краешком глаза Симон заметил, что Лойз, раскачиваясь на сидении, вцепилась в плечи Алдис и рванула ее к себе, чтобы сделать толчок сильнее. Симон изловчился и дотянулся до открытой дверцы, но захлопнуть ее у него все же не хватило сил.
Алдис билась в руках у Лойз и с каждым ее движением флайер раскачивался все сильнее. Симон размахнулся и ударил Алдис, она сразу обвисла в руках у Лойз.
— Она умерла? — со страхом спросила Лойз и отодвинула от себя Алдис.
— Нет. Но на некоторое время она оставит нас в покое.
Вместе, они оттолкнули Алдис назад, и сразу же положение флайера изменилось таким образом, что больше он не раскачивался под ними, если они двигались осторожно. Только теперь Симон смог внимательно осмотреть местность, хотя краем глаза все время косился на дверь, держа самострел наготове.
Полузатопленный мертвый лес, затянутые ряской водоемы и хилая растительность — ничего подобного раньше ему не приходилось видеть. Он не имел понятия, ни где именно они находились, ни как сюда попали. Зловоние болота, само по себе, производило удручающее впечатление, от него было трудно дышать и стучало в висках.
— Что это за место? — первой нарушила молчание Лойз.
— Не знаю…
Но где-то, в глубинах памяти Симона, смутно зашевелилось воспоминание. Болото… что знал он о болоте? Тростники… ветер шевелит седые нити мха… Что-то знакомое чудилось Симону в этом. У него заболела голова от напряжения — он силился припомнить. Откуда он помнит это? Из своего мира и времени? Нет…
А! На какой-то миг, он вдруг стал прежним Симоном Трегартом и вспомнил все отчетливо. Ведь он бежал вместе с волшебницей Эсткарпа, спасаясь от охотничьих псов Ализона, несшихся за ними по пятам. И они остановились точно в таком же месте, и волшебница взмолилась к обитателям этой страны, прося их о помощи, но не дождалась ответа.
Топи Тора! Запретная страна, куда ни один человек — кроме одного — единственного, еще не проникал и не возвращался обратно! А тот, единственный, стал потом отцом Кориса из Горма. Он увез из этого края торку и сделал ее своей женой. Правда, его народ очень боялся и этого брака, и такого кровосмешения, и потому в наследство сыну, родившемуся от этой женщины, отец оставил только печаль и горечь.
— Тор… топи Тора, — эхом откликнулась за спиной Симона Лойз. Она протянула руку. — Но ведь Алдис вызывает помощь, а люди Тора не имеют дела с пришельцами из других стран.
— Что мы знаем о тайнах земли торов? — возразил Симон, — Колдер проник даже в страну Карс, и я готов поклясться, что точно так же проникли Колдеры и в другие страны. Только потомки древней расы не принимают Колдеров и распознают их мгновенно. Потому-то Колдеры так и ненавидят древнюю расу. И очень возможно, что в болотах Тора нет такой преграды к смешению с Колдерами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
