И мысленно добавил: «Любой повод хорош, если только он уведет тебя, наконец, из Карса, пока мы еще не погибли…»
— Айль? — волшебница задумалась.
Симон молча ожидал ее соображений. Волшебницы Эсткарпа были отличными стратегами, и если она внесет какое-то предложение, то его стоит безусловно выслушать… Но она молчала. Симон знал, что задавать вопросы в такой ситуации совершенно бесполезно.
В том, что Корис, возможно, прав, они убедились еще до наступления ночи. Не желая оставаться в Карсе, рейдеры отступили к стоявшим в гавани кораблям, которые должны были увезти их на запад. Угрюмые матросы молча повиновались распоряжениям капитанов салкаров, работая под наблюдением охраны солдат из Эсткарпа.
Ингвальд одним из последних поднялся на палубу торгового судна и присоединился к Симону, который молча наблюдал за набережной, где бушевал ветер, вызванный волшебницей, чтобы помочь их отплытию.
— Мы оставляем позади себя бурлящий котел, — сказал пограничник.
— Ты ведь сама из Карстена, так, может быть, тебе все же хотелось бы остаться в этом котле? — спросил Симон.
Ингвальд рассмеялся неприятным и резким смехом.
— Когда убийцы. Ивьяна подожгли мой дом и застрелили отца и брата, тогда я поклялся, что эта земля больше не моя! Мы ведь не новое поколение Карса, и поэтому нам лучше присоединиться к тем потомкам древней расы, которые живут в Эсткарпе, мы с ними — одной крови, нет уж, пусть в этом котле жарится теперь тот, кто сам пожелает. Я присоединяюсь к охранительницам, которые считают, что Эсткарпу не нужно ни чужих стран, ни чужих народов, над которыми можно властвовать. Посмотри сам: разве ты стремишься сделать Карс нашим? Ведь тогда нам пришлось бы организовать не меньше сотни очагов восстания и пожаров по всей границе герцогства. И в этом случае нам пришлось бы сильно ослабить наши северные укрепления. А Ализон только этого и ждет…
— Мы избавили этот город от Ивьяна, сильного правителя, который удерживал в повиновении многих врагов. Зато теперь начинается грызня между шестью береговыми владетелями за власть. Они будут заняты этим, слишком важным для них делом, и перестанут быть нам угрозой на севере. Так что анархия сослужит нам службу даже лучшую, чем временная оккупация.
— Лорд! — Симон обернулся на зов капитана-салкара. — У меня тут есть один матрос, который кое-что знает. Возможно, его история представляет для вас интерес?
Он подтолкнул вперед мужчину в грубой, запятнанной матросской робе, который быстро преклонил колени в присутствии победителей Ивьяна.
— Ну? — спросил Симон.
— Вот как было дело, лорд. Эта самая шхуна… Она стояла в доке дня два, может больше, но команда вела себя странно, никто не сходил на берег. И груза они тоже не разгружали, да и по осадке не было видно, чтобы она была груженная. Ну, вот мы и стали приглядываться к этой посудине, уж больно странно нам все это показалось… Мой приятель и я. Но так и ничего и не заметили, ничегошеньки. Только когда в городе началась драка, только тогда они там оживились. Матросы взялись за весла и стали грести. Ну так же поступили и другие судна, так что мы не удивились. Только остальные-то судна так и отплыли, а вот эта посудина…
— Не отплыла? — Симон пока не видел причины, зачем ему выслушивать этот рассказ, но, вполне доверяя опыту капитана, решил дослушать до конца.
— Они только поднялись вверх по течению реки, — матрос кивнул на устье реки, почтительно не отрывая глаз от досок палубы, — там они остановили свои весла и стали чего-то ждать. И тут появился этот челнок — он просто плыл вверх по течению, словно оторвался где-то на реке от привязи. Вот тогда они заработали веслами и подплыли к челноку, загородив его от наших глаз. А после снова быстро заработали веслами и стали спускаться вниз по течению. А челнок куда-то исчез.
— Они кого-то подобрали с челнока, — довольно уверенно сказал Ингвальд.
— По-видимому, так, — согласился Симон. — Но только кого именно? Кого-то из своих офицеров?
— Этот самый челнок, — вмешался в разговор капитан- салкар. — Ты никого не заметил в нем?
— Вот в этом-то и вся штука, сэр, — проговорил матрос. — Там никого не было. У нас, конечно, не было подзорной трубы, да только мы ясно разглядели, что там валялась только тростниковая циновка… И все. Никто там не греб, и вообще никого не было… Если же там кто и был, то лежал на дне, под этой самой циновкой.
— Быть может, это какой-нибудь раненый человек? — вслух подумал Ингвальд.
— Или кто-то прятался. Значит, судно потом пошло вниз по течению, к берегу?
— Да, сэр. И шло оно тоже как-то странно, сэр. Вообще-то, там сидели ребята на веслах, да только они словно притворялись и не гребли по-настоящему. Словно бы под килем у них такое сильное течение, что оно само их несет и грести по-правде не требуется. Вообще-то, там и на самом деле есть течение, но совсем не такое сильное. Обязательно надо налегать изо всех сил на весла, если нет попутного ветра и хочешь идти быстро. А именно так и было — безветренно, и шли они очень быстро.
Капитан бросил на Симона взгляд, поверх склоненной головы матроса.
— Мне неизвестны другие способы передвижения по реке, кроме попутного ветра и весел. Если корабль движется как- то иначе, то мне никогда не доводилось видеть такого судна ни мне, ни моим собратьям: нам известны только ветер и весла, а все остальное — волшебство.
— Но только не такое, что известно Эсткарпу, — ответил Симон, — капитан, подайте сигнал судну сенешаля. Затем переправьте меня туда, вместе с этим человеком.
— Ну, капитан Осберик, — обратился Корис к командующему флотом салкару, выслушав историю, рассказанную моряком, — как по-твоему, все это почерпнуто из бочки с вином, или же это правда?
— Нам не известны такие суда, что описывает этот человек, но я верю, что он его видел. Ведь существуют же суда, принадлежащие не нам.
— Это не была подводная лодка? — спросил Симон.
— По-видимому, нет, раз они скопировали внешний вид наших судов. Во всяком случае, они сделали все, чтобы их не опознали, это Колдеры! И если бы не то, что на берегу поднялась суматоха и появились наши люди, они бы себя ничем не выдали. Только когда им стала грозить опасность, они решили пренебречь безопасностью и выдали себя, чтобы использовать преимущество по времени.
Корис подбросил в руке топор Вольта.
— Вниз по реке к морю, а потом в Айль.
Корис уже принял решение:
— Осберик, приготовь нам самый быстроходный корабль, посади на весла, если потребуется, пеших людей. Мы отплываем.
Если только это судно и в самом деле плывет туда, куда они думают, то оно их здорово опередило. К вечеру, когда поднявшийся ветер наполнил паруса, Осберик дал сигнал к отправлению. Шхуна помчалась под ветром вперед с такой скоростью, что не было нужды налегать на весла. Позади на берег высаживались те, кто участвовал в налете на Карс: они отправились к границе. Только судно Осберика и еще два других, выбранных для сопровождения, продолжали свой путь по реке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
