Мадам Максим удалось даже остаться с Поттером наедине, и в личной беседе полувеликанша не просто пригласила мальчика нанести визит в Шармбатон, но и, если есть такое желание, перевестись в эту школу до конца обучения. Директриса была даже готова назначить ему стипендию, полностью покрывающую расходы на обучение.
Гарри чувствовал, что эта грандиозная женщина движима не только тщеславием, но и, как ни странно, беспокойством. Интересно, почему? Впрочем, докапываться Поттер не стал, так как принимать приглашение в любом случае не собирался. Поблагодарив мадам Максим, парень ответил, что его слишком многое связывает и со школой, и с Англией в целом.
Директриса Шармбатона оказалась понятливой и не настаивала. Хотя Флер какое-то время старательно кокетничала с Гарри. Правда, тот слишком поздно понял, в чем дело, принимая поведение девушки за желание отблагодарить за помощь в турнире. Впрочем, сердце победителя было глухо к подобным уловкам.
Виктор Крам на виду всей школы очень трогательно прощался с Гермионой. Вот только Поттер чуял, что если знаменитый ловец и питал какие-то нежные чувства к девушке, то та видела в нем только друга. Симпатия иного рода развеялась. Видимо, не каждой влюбленности суждено превратиться в любовь.
Сразу же после отъезда гостей Гарри отыскал близнецов Уизли и выполнил свое обещание — передал им свою премию на развитие бизнеса. Но братья отказались брать деньги просто так, настояв на двух условиях: во-первых, написали расписку, заверив ее магически (откуда только узнали как?), во-вторых, поклялись, что Поттер будет совладельцем и может претендовать на треть прибыли. Тут Гарри начал было возражать, и в итоге сошлись на том, что выплаты начнутся не раньше, чем через два года. Засим и расстались. Близнецы уехали донельзя счастливые. Еще бы, сбывалась мечта всей их жизни!
Сам Гарри возвращался домой с некоторой тревогой. Ведь этим летом ему предстояло вступить в права лорда. А вдруг семейная магия его не примет? Или он не справится с ее тяжестью? Вопросов было много, ответов гораздо меньше. Но не мог же он рассказать друзьям, что его беспокоит! Поэтому старался придать лицу выражение нарочитой беззаботности.
Судя по паре осторожных взглядов Гермионы, получалось не очень. Но девушка воздержалась от расспросов. Только во время прощания на платформе 9¾ она сказала обоим юношам:
— Не забывайте писать! И, Гарри, если понадобится помощь, любая, немедленно сообщи, ладно?
— Вот именно, дружище, — тотчас закивал Рон (он вообще в последнее время всячески поддерживал Грейнджер).
— Хорошо, обещаю.
На этот раз Гарри опять встречали Сириус и Тесса. Крестный немедленно заграбастал юношу в объятья и попытался подкинуть, вот только получилось не очень, на что Поттер со смехом заметил:
— Я же уже почти взрослый!
— Вот именно, почти! — фыркнул Блэк. — Хотя ты подрос, это верно. Да еще и в турнире победил!
— Ой, не надо об этом! — едва ли не взвыл Гарри.
— Лучше поговорим обо всем дома, — посоветовала Тесса. — Скоро наш поезд.
— Ты права, — кивнул Поттер, и даже позволил наставнице поцеловать себя в лоб.
— Зачем поезд? Я аппарирую всех нас домой, — предложил Сириус, доставая волшебную палочку.
— Твой крестный наконец-то обрел магическую стабильность и теперь постоянно тренируется в заклинаниях, — усмехнулась волчица. — Но получается у него неплохо.
— Тогда аппарируем, — улыбнулся Гарри.
— Доставлю в лучшем виде, — радостно рассмеялся Блэк.
По заведенной традиции Грейбек встречал сына на пороге поместья. И у него-то как раз хватило сил подбросить и поймать наследника (на самом деле, оборотень с такой же легкостью подкинул бы и машину). Гарри радовался, как ребенок. Впрочем, оба довольно быстро вспомнили, что юноша уже вряд ли подходит под эту категорию, поэтому дело закончилось крепким объятьем. Тактильные контакты оборотни всех возрастов любят.
— Добро пожаловать домой, сын, — улыбнулся Фенрир. — Этот учебный год оказался для тебя нелегким.
— Да уж. Главное, жив остался и Дамблдор, вроде, ни о чем не догадался.
— Правильно мыслишь, — кивнул Грейбек, уводя парня в дом и делая знак остальным следовать за ними.
Домовики уже накрыли на стол, так что, всех ждал обед, за которым и отметили возвращение Гарри. Во время трапезы отец не поднимал серьезных тем. Только когда подали десерт, Грейбек сказал:
— Я доволен твоими успехами в школе, а вот то, что тебя удалось втравить в этот турнир — совсем не радует. Хотя я и горжусь тем, что ты победил. Только директор не имел никакого права допускать тебя к участию. Хорошо, что ты оборотень, да и благодаря нашим усилиям знаешь гораздо больше сверстников. А если бы нет? Я не люблю сослагательного наклонения, но предположения так и лезут в голову.
— То, что Дамблдор мог пойти на такой риск, просто выше моего понятия! — вздохнул Сириус.
— Он пальцем не пошевелил, когда тебя заключили в Азкабан, а может еще и поспособствовал, и ты еще питаешь на счет Альбуса какие-то иллюзии? — фыркнул Фенрир.
Блэк сник. Похоже, этот спор велся между ними не в первый раз. А оборотень продолжил:
— У меня создалось впечатление, что директор пытался чужими руками тебя скомпрометировать. Вполне возможно он догадывался, что весь этот год в школе находился вовсе не Грюм, но самоустранился, решив понаблюдать, что же будет.
— Но зачем ему это?
— Сложно сказать. Едва ли не с самого рождения Альбус возлагал на тебя большие надежды. Возможно, как на идеальное оружие или инструмент в своих руках. И наверняка он в курсе, что ты должен стать лордом Поттером. А это ему или не по вкусу или идет в разрез с планами. К тому же, ты очень быстро выскользнул из-под его влияния едва ли не полностью.
— Хм. Если так рассуждать, то становится понятным, почему он как бы невзначай старался очернить передо мной Северуса.
— То есть? — насторожился Грейбек.
— Ну, раньше бывали просто замечания словно между прочим, а в этом году директор словно нарочно показал мне одно воспоминание.
— О Снейпе? — спросил Сириус, видимо, полагая, что это были некоторые моменты из жизни Мародеров.
— Не то чтобы прямо о нем. Это был суд Визенгамота над Каркаровым, где он, дабы вымолить себе оправдание, называл имена. Одним из них был Северус. Конечно, Альбус из воспоминаний заявил, что это не так и все такое. Но я даже не прислушивался, я ведь знаю истинное положение дел.
— И не держишь на сн… Снейпа зла? — очень осторожно поинтересовался Блэк.
— Нет. Мы давно все выяснили. Кажется, еще до того, как Северус стал представителем моих интересов в школе.
— Вот так просто? — продолжал расспросы крестный.
