— Я… Я все понял, — человек Ханаяма положил меч на землю, а потом упал на колени — то ли потерял равновесие, то ли от страха.
И они ушли. Тихо и безропотно, даже не вспомнив, что один из них погиб по вине человека с фиолетовыми глазами. Людей Ханаяма нельзя было назвать трусами, но смерть в бою от меча врага — это одно, а смерть от удушья, без возможности ответить — совершенно другое.
— Где господин Кенсэй? — спросила Адзуса, еще не веря, что все уже позади.
— Остался с Лейлой. А еще помогает караванщикам разбирать завалы.
— Лейла? — девушка не поняла, о ком идет речь.
— Это имя той девочки.
— Она заговорила?
— Нет. Ее имя назвали люди, которые наняли нас для ее защиты. Лейла Лэйт. Мы идем с караваном только потому, что он подобрал ее раньше нас, и теперь, похоже, пора покинуть его.
— От кого вы должны ее защищать? От Теней или тех, кто их нанял?
— Нам сказали, что она нужна людям, которых называют Гвардейцами. Подробностей не знаю. Ни разу не слышал о них.
— Я тоже, — Адзуса покачала головой.
— Зачем я, кстати, вообще за вами пошел… — вспомнил Дженази. — Учитель отправил меня, чтобы извиниться за то, что вам пришлось вместо нас попасть под подозрения караванщиков. Ну и заодно предложить дальше идти вместе до самого побережья. Вам ведь тоже нужно по ту сторону гор?
— Я принимаю ваши извинения, — улыбнулась на эти слова Адзуса, — но принять предложение не могу. Теперь, когда Ханаяма больше не преследует меня — за что я вам выражаю свою самую искреннюю благодарность — мне больше нет нужды прятаться и скрываться. А с вами, думаю, путешествовать будет даже опаснее. Простите, но я не могу рисковать жизнями моих людей.
— Вот как? Понимаю, — Дженази ничем не выразил своего разочарования. Возможно, что его и не было вовсе.
— Если вы когда-нибудь окажетесь на острове Тарама, то обязательно спросите Камиширо Адзусу. Может быть, тогда я смогу вас достойно отблагодарить за спасение.
— Хорошо, — ответил Дженази. — Я передам твои слова учителю. Лейла будет скучать по вам всем. Прощайте.
Ученик Кенсэя ушел, и путники еще долго смотрели ему вслед.
— Я тоже буду скучать, — тихо прошептала Адзуса. На ее плечи перестали давить грозные небеса, в спину больше не упирались копья Ханаяма, но вместе с этой опасностью исчезло и странное чувство, которое она испытывала, находясь рядом с двумя необыкновенными воинами. Вместо него в душе осталась пустота, холодная и темная, чувство потери, словно она отказалась от чего-то невероятного, прекрасного, чудесного.
Стиснув кулаки, девушка гордо вскинула голову, вспоминая, что она дочь воина, который никогда не сожалел о содеянном.
— Тадакаши, Сиитиро, Котаро! Остров Тарама ждет нас. В путь!
Воины тяжело вздохнули и, подхватив дорожные мешки, направились к узкой горной тропе, которая сначала должна была вывести их по каменным склонам к бесконечно огромному небу, а потом — и к свободе.
Глава 44. Гиперпространственные реки и Клыки Волчьей Зимы
Волчья Зима.
Белгорро снова провалился по пояс в сугроб и энергично заработал руками, буквально выплывая из снежного месива. После бояс Саей он потерял почти половину массы тела, но все равно был слишком тяжел, чтобы тонкий наст удерживал его. В девушке, к слову, было не меньше пятидесяти килограмм, и она тоже должна была тонуть в снегу хотя бы по колено, но г'ата невозмутимо шагала по нему, не оставляя даже следов, и время от времени останавливалась, чтобы помочь ярмиру. Такой способ перемещения оставлял желать лучшего, но дорог в Волчьей Зиме не было.
Несколько раз менялся окружающий пейзаж. Ничего существенного, снег и серое небо никуда не исчезали, но не заметить изменение местности с равнинной на холмистую или то вырастающий, то пропадающий лес на горизонте было сложно. Однажды справа появился настоящий горный хребет, и исчез пару часов спустя, снова превратив ландшафт в бесконечную снежную пустыню. И линия горизонта опустилась чуть ниже, сделав небо шире.
По воле Саи они перемещались между пространствами Волчьей Зимы. Оставалось только догадываться, что мешает г'ата сразу попасть туда, куда нужно.
— Это тяжело — путешествовать между мирами? — спросил он.
— Это непросто, — ответила девушка. — Г'ата используют для этого энергию Волчьей Зимы, поэтому нам доступны только миры, которые с ней непосредственно связаны. Образно говоря, она как река, а обычные миры — ее берега. Есть другие миры-реки, или мега-миры — Облачная Тропа, Бездна, Нереальные Острова, Бесцветные Пески, Зыбкий Лес, Город Без Стен, Сферы Порядка, Серые Земли, Клинки и Кости, Стеклянный Лабиринт, Великий Тракт, Чертоги Искателей, Библиотека, Музей Вечности, Заповедник Гоблинов, Фантазия, Некрополис, Сон Вселенной, Приют, Судный День… Я знаю только те, которые пересекаются с Волчьей Зимой, и те, в которые попадала из других миров. Например, в Судный День нельзя попасть напрямую из Волчьей Зимы или твоего мира — Тейзои, но с ним связана Облачная Тропа.
— Пугающее название…
— Миллионы миров, охваченные бесконечным сражением между Страданием и Гармонией. Чудовищное место, — Сая поежилась.
— Ну, если так говоришь ты…
— Там сражаются существа, сила которых за гранью моего понимания. Насколько я знаю, Судный День пересекается только с мегамирами первой величины, и не связан с какой-либо планетой, поэтому Вселенную задевает лишь дальнее эхо слабых отголосков бушующей там войны.
— Волчья Зима — мегамир невысокого ранга?
— Да. Всего-лишь песчинка. Как и любой другой, имеющий начало. Ее начало, точка отсчета — день смерти Таги, и с тех пор стрелки космических часов отсчитали не так много времени. До сих пор жив первый человек, получивший кровь Великого Гата. Правда, он уже сам забыл, сколько ему лет… Говорит, что сбился на первом же миллионе.
Белгорро не нашел что на это ответить.
— А какие еще мегамиры пересекаются с Тейзоей? — спросил он наконец.
— Облачная Тропа, Бездна, Серые Земли, Сферы Порядка, Чертоги Искателей, Город Без Стен, Великий Тракт, Библиотека, Приют, Фантазия, Сон Вселенной, Дворец Бесконечности — в первую очередь, они связаны со всеми мирами, населенными разумными существами. Облачная Тропа — мир-диск размером с крупную галактику, закрученная спиралью туманность, над плоскостями которой есть пригодная для жизни атмосфера, летающие материки и острова, и гравитация, центр которой сосредоточен не в точке, а плоскости самой Облачной Тропы — удивительное место; Бездна — ад в человеческом представлении, искаженное пространство, наполненное безумием, болью и теми, кого принято называть демонами; Серые Земли — там нет смерти, но и жизни тоже, унылое место; Сферы Порядка — существование в них тяжело назвать материальным, их обитателей можно назвать богами; о Чертогах Искателей ничего не могу сказать, они просто не поддаются описанию; я едва не сошла с ума. Город Без Стен — бесконечный город, в котором можно найти отражение всех городов прошлого, настоящего и будущего; Великий Тракт — дорога в бесконечность, в том мире есть только две обочины, на которых можно найти все что угодно; Приют — нечто вроде таверны для путешественников между мирами, теоретически в нем может поместиться все население Мультивселенной; Библиотека… догадываешься, да? Фантазия и Сон Вселенной в триллионы раз больше реальных миров и являются частью Дворца Бесконечности.
— Дворец Бесконечности? — осторожно спросил ярмир, заметив отсутствующий взгляд Саи. Она застыла, уставившись в одну точку.
— Там существуют антропоморфические воплощения Жизни и Смерти, Страсти, Страдания, Безумия, Вдохновения, Судьбы, Сна, Пространства и Времени… Хотела бы я сказать, что они управляют жизнью Вселенной, но даже это не так. Они и есть Вселенная, — голос Саи по прежнему принадлежал юной девушке, но слова были произнесены кем-то куда более неизмеримо древним, чем даже самая дряхлая старуха. Белгорро была уже две тысячи лет — и он ощутил себя рядом с ней младенцем.
