— Если моя кровь попадет в их жилы, случится большая беда, — сказал он Кью, убирая руку.
— Ты врешь, — возразила она. — Она уже течет по венам Зюто, и с ним до сих пор ничего не произошло. Но и раны его она не исцеляет…
Мрачное предчувствие кольнуло сердце Ичиро. Он стал истинным г'ата всего несколько минут назад.
— Где этот Зюто?
По тоннелю, ведущему на поверхность, пронесся дикий безумный рев. Ответ Кью уже не требовался.
Наверх Ичиро выбрался в виде молнии — умения и навыки, полученные в бою с ментальным клоном Дженази, сохранились. Сразу обнаружил источник беснующегося рева и ужаснулся: перед ним было чудовище. Что из себя представлял Зюто раньше, было неизвестно, но сейчас он был мешаниной из белой шерсти, изломанных конечностей с ненормальным количеством суставов, шипов, когтей и щупалец. Фиолетовых глаз было больше десяти, на месте рта — бездна кривых зубов разной величины.
Чудовище крушило все вокруг, десятки братьев и сестер Кью были им просто сожраны.
— Что это? — воскликнула Кью, выбравшись из пещеры искусственного рождения.
— Зюто. Это сделала с ним моя кровь. Лети прочь, мошка, мне придется самому решить эту проблему.
Но Кью не послушала Ичиро и с воинственным визгом бросилась в атаку — вид разорванных на части сородичей помутил ее рассудок. Г'ата едва успел вытащить ее из когтей чудовища, в которых остались ее ноги. Обжег Зюто молнией и отбросил от себя воздушной волной, положил раненую Кью на землю. Ее крылья были сломаны, но сказать, что ей больно, было нельзя — на ее кукольном лице не было признаков физических страданий. Оставшихся рук ей хватало, чтобы продолжать рваться в бой. Кровь у Кью была бесцветной.
«Какое удивительное создание, — подумал Ичиро. — Если не договоримся с Глорией, человечеству придется нелегко». И сосредоточился на Зюто.
Сражаться с измененным существом было легко, а вот убить его — нет. Кровь г'ата в чудовище была пробужденной, и пока он был в состоянии яростного неистовства, мистические атаки не наносили ему серьезного вреда. Об испепелении на месте или молекулярном расщеплении не могло быть и речи. Физические раны заживали мгновенно, а оторвав Зюто конечность, Ичиро через минуту обнаружил у себя за спиной его уменьшенную копию, которая едва не отхватила г'ата голову. Еще через минуту она стала идентичной оригиналу.
Нужно ли говорить, что Ичиро, да и ни один другой г'ата так не умел… Но он не отчаялся. Понял, что больше не умеет. Г'ата не сдаются и не отступают.
А еще есть место, где они смертны. Волчья Зима. Ичиро вспомнил, как попал в нее первый раз — с помощью спящей внутри Юрики силы. Механизм был не важен, он хорошо запомнил это ощущение перехода — и повторил его, прочно ухватившись за Зюто и его клона.
Через мгновение они сражались среди сугробов родного мира, хотя ни один из них не был здесь рожден. Просто им, их сражению здесь было самое место.
Расклад сил изменился — Ичиро оказался лишен мистических способностей и регенерации, безоружный и против двух монстроподобных хищников, вознамерившихся разорвать его на части клыками и когтями. Все было почти точно так же, как при столкновении с шик'чи'зо. Но тогда он еще не прошел испытание Дженази, и не был пробужден.
В рукопашной Ичиро выстоял с честью, оторвал крупный шип со спины первого Зюто и вогнал его в глаз второго, пронзая череп насквозь. Монстр умер мгновенно, и только в этот момент г'ата ощутил страх — действительно, по-настоящему убедился, что здесь есть Смерть. И пропустил удар шипом на лапе оставшегося изменившегося, который рассек ему мышцы на левой руке.
Рана была глубокой, с рваными когтями. Кровь хлестала, не останавливаясь, и только с болью Ичиро мог справиться. Рука больше не двигалась.
Монстру тоже было нелегко — вырывая шип из его спины, г'ата сорвал крупный кусок шкуры и повредил мышцы, дыра сильно кровоточила. И они ходили вокруг друг друга кругами, прицеливаясь, куда еще можно ударить побольнее. Ичиро с этим было сложнее.
Внезапно он увидел красную тень, мелькнувшую среди деревьев за спиной Зюто. А монстр, в свою очередь, уставился в точку позади Ичиро. Г'ата не рискнул обернуться, но отчетливо услышал, как хрустнула ветка под чьей-то тяжелой лапой.
К ним пришли болельщики.
Зверей было четверо: красная росомаха за спиной Зюто; огромный тигр, подкравшийся справа; черный медведь-великан слева; неизвестный хищник за спиной Ичиро. Вмешиваться они не собирались. Просто смотрели. Ждали.
А вот Ичиро ждать больше не мог. Швырнув ногой в морду Зюто комок снега, он врезался в него и сбил с ног, захватывая длинную гибкую шею в замок правой руки и обвиваясь ногами вокруг его правых лап. Зюто попытался вырваться, забился в конвульсиях, катаясь в снегу; один из его шипов распорол кожу на боку Ичиро. Но г'ата не ослаблял хватку. Одна из левых лап монстра ударила когтями в другой его бок, разрывая мышцы и царапая ребра, и предчувствуя поражение, Ичиро из последних сил дернул шею Зюто на себя. Резко.
Хрустнуло. Монстр обмяк и испустил дух.
Не веря в победу, Ичиро еще долго не разжимал хватку, боясь, что Зюто внезапно оживет. А потом увидел над собой морду красной росомахи. Зверь сжал челюсти на теле монстра и вырвал его из захвата. Бросил себе под лапы, обнюхал и шумно фыркнул.
Ичиро поднялся на ноги и увидел, что остальные звери подошли на расстояние броска. Четвертым оказался золотой лис, такой же большой, как и трое других.
— И что теперь? — спросил он, не зная, чего ожидать от мохнатых пришельцев.
«Давно не виделись, Ичиро,» — раздался у него в голове и в пространстве голос черного медведя. Синие глаза зверя на миг стали человеческими, и г'ата узнал его.
— Дан Даркенвэй. Ты жив.
«Не только я», — ответил Дан.
Ичиро присмотрелся к остальным. Глаза тигра были зелеными.
— Регулус.
Тигр кивнул, подтверждая его догадку.
Ичиро повернулся к лису с яркими синими глазами.
— Валериан Лэйт, — и рухнул на колени. — Прости, я… Вы все, простите меня. Моя мать…
«Убила нас, — ответил лис-Валериан. — И мы очнулись здесь, в Волчьей Зиме. Как и все, кто пал от ее меча за последние сто пятнадцать лет. Г'ата дали всем нам имя — Верные, потому что мы охотимся на измененных — таких, как этот несчастный. Только раньше я не встречал подобных уродов».
— Его изначальное тело было создано Глорией. Она похитила у меня кровь и перелила ему.
«Зачем мама сделала это?» — удивился красный росомаха.
Ичиро оторопел. Единственным, кого он не узнал сразу, был Акаяма Кеншин — отец Юрики. Он не ожидал, что сын-великан Кенсэя в своей новой форме окажется меньше друзей.
— Создает новое человечество. От старого она, похоже, устала.
«Надеюсь, она остановится».
— Я тоже. Но почему вы не возвращаетесь?
«Волчья Зима — наше посмертие. Шива сказал, что мы не станем свободными, пока Великий Гата не остановится, и не наступит Волчья Весна».
— Похоже на сказку о рае.
«Да. А сейчас мы в Чистилище».
— Юрика уже совсем взрослая. Твоя дочь, — Ичиро надеялся, что весть о сестре развеет тоску в глазах Кеншина.
«Дан и Регулус рассказали мне о ней. А недавно я встретил двух таг'ар, которые помогли ей в бою с ириссой. Она не только взрослая, но и сильная».
— Ты ведь можешь встретиться с ней.
«Я всегда мог встретиться с ней. Вот только я никогда не был ей нужен. Может быть, однажды, она позовет меня. Как и Ранмаро — Валериана. Они слишком твердо верят в то, что нас больше нет».
Глава 46. Вдохновленная, Сильная и Бегущая
22 июля 1014 года. Федерация Вердиро, республика Талли, Фламби. Резиденция Великого Дома Лэйт.
Валерия вернулась домой поздно ночью, за два часа до рассвета. Прислонила клинок к дверному косяку, сбросила куртку, разулась. Ощутила прохладную шероховатость паркета босыми ногами. Прислушалась к тиканью часов. Особняк был совершенно пуст. Она осталась одна. Совсем одна.
