Кенсэй мягко приземлился на белый песок широкого пляжа, окаймлявшего неровный овал острова к югу от центра архипелага Дгаен. Путь сюда занял целый месяц, и ожидания совпали с реальностью лишь частично — Эко был не совсем таким, каким он его себе представлял, услышав рассказ о двуглавом спящем вулкане практически в самом сердце цивилизованного мира, склоны которого покрыты джунглями и полями риса высшего качества; этот рис был настолько дорог, что, по слухам, местные за всю жизнь не пробовали и зернышка, предпочитая им торговать, а не есть фактически чистое золото; но это была сущая глупость — Эко процветал благодаря своим кузнецам, а не рису, их мечи ценились так высоко, что создатели могли позволить себе питаться и золотом.
Спящий вулкан был больше похож на две горы-близнеца, которые заснули так давно, что уже вряд ли когда-нибудь проснутся. В отличие от многих других островов Архипелага, бояться внезапного извержения кузнецам не стоило.
«Сердце цивилизованного мира» оказалось понятием только географическим, на архипелаге Дгаен не было больших городов, храмов и замков, как в островных империях Тцу-Бао, Кейдо и Хунушу, или княжествах острова Черных Мечей. Или союзных городах-государствах Серебряного Пути. Или… Собственно, практически во всех уголках необъятного Архипелага, где уже успел побывать Кенсэй, признаки бренного процветания ремесленников и торговцев были куда отчетливее и явственнее. Даже на его родном острове поселение было больше, а архитектура изящнее, чем здешних островах, и Эко оказался едва ли не самым невзрачным из них. Он и правда был покрыт джунглями и полями риса, но последние были всего-лишь редкими пятнами, способными прокормить разве что эту большую деревню, приземистые дома которой были рассыпаны по южному склону правой горы-близнеца Эко. Качество риса, наверное, так же было преувеличено. Единственное, в чем Кенсэй остался твердо уверен — в том, что здесь куются одни из лучших мечей Архипелага. Он лично видел больше десятка из них в руках князей и военачальников. Но завладеть превосходным клинком простым и быстрым путем мешала принадлежность к Первому Дому Акаяма, от которого Кенсэй пусть и отрекся, но все равно не собирался создавать ему репутацию семьи, воспитавшей беспринципного убийцу. К тому же ходил слух, что мечи острова Эко таким долго не служат и признают только воинов, которые получили их из рук кузнеца.
Деревня на склонах вулкана была не единственным поселением на острове, лодка Кенсэя причалила к берегу, вдоль которого растянулись полосой на удивление добротные рыбацкие хижины. И это стало доказательством того, что остров действительно процветает, ведь даже в самых богатых империях Архипелага простые рыбаки кроют крыши соломой или пальмовыми листьями, а не деревянной черепицей.
Последней каплей стал полуседой, но совсем еще молодой полуголый бедолага без проблеска сознания в глазах, сидевший прямо на песке и мычавший что-то под нос. Он только и мог, что проводить свои дни на берегу, встречая приплывающих на остров гостей, и никому не мог принести никакой пользы, но сандалии у него были добротными, хотя и поношенными. И раз они до сих пор на нем, то на Эко нет ни бездельников, ни отчаявшихся, чтобы на подобную роскошь позариться.
— Спокойного моря тебе, добрый человек, — приветствовал Кенсэй полоумного, и попрощался с рыбаками, доставившими его на остров. Группа встревоженных местных рыбаков уже ожидала неподалеку — лодку они заметили издали и собирались приветствовать гостей первыми, но Кенсэй был в воинском кафтане без знаков клановой принадлежности, и они поостереглись приближаться, оставив за ним право сделать первый шаг. То, как он повел себя с местным дурачком, рыбаков успокоило, но за подмогой они на всякий случай в деревню позвали.
— Спокойного моря всем вам, добрые люди Эко, — радушно приветствовал Кенсэй быстро растущую толпу любопытных с гарпунами, веслами и сетями, которыми никто не угрожал. Просто намекали, что если что не так, мечи одинокому задире не помогут.
— Попутного ветра одинокому страннику, земля Эко рада твоему мечу, — выступивший вперед седобородый крепко сложенный рыбак приветствовал Кенсэя сдержанно, но согласно традиции, которая помогала красноречиво объяснить гостю, чего ему следует ожидать.
— Мое имя — Кенсэй, и я наслышан о великом мастере Бете Батео и его клинках. Кто скажет мне, как его найти?
— Ты хочешь купить у него меч? — спросили у него прямо. Кенсэй не был похож на человека, у которого водилась требуемая для этого сумма, так что ситуацию следовало прояснить на месте.
— Мечи, — поправил Кенсэй рыбака, и уже поняв, что все на этом острове — одна большая семья, вытащил из внутренних складок кафтана кожаный кошель. Открыл и продемонстрировал радужный перелив драгоценных камней.
— Тебе повезло, мастер Батео сегодня-завтра закончит работу над заказом князя с острова Вуйджо. Его люди ждут этого на нашем острове уже три недели. Они стали лагерем возле дома мастера, так что будь осторожен — эти бездельники не трогают никого только потому, что Эко под защитой князей Дома Ким, но ты не один из нас. Напав на тебя, они оскорбят только мастера Батео, а не их светлости.
— Спасибо за предупреждение, — искренне поблагодарил Кенсэй.
— Ло, отведи мастера Кенсэя к мастеру Бете, — к огромному удивлению добровольного изгнанника Акаяма рыбак обратился к полоумному. Тот что-то промычал нечленораздельно и поднялся с песка, сразу направившись в сторону западной вершины горы Эко.
— Следуй за Ло, мастер Кенсэй, — сказал ему рыбак, добродушно улыбаясь. — Он знает дорогу.
Ло дорогу и правда знал. Кенсэй подозревал, что полоумный забыл о нем сразу, как только он пропал из его поля зрения, но на развилках тропы сквозь джунгли поворачивал не задумываясь, и через два часа они оказались на лишенном растительности ровном участке горного склона, довольно большом, чтобы на нем разместился дом и сад, и еще место осталось — напротив жилья кузнеца был разбит большой шатер из серой парусины. Между шатром и домом остался пустой участок, на котором к моменту появления Кенсэя выясняли отношения больше десятка людей.
— Ты не веришь слову его светлости? — воин в деревянных доспехах навис над стариком в фартуке кузнеца и повязанном на голове платком. Громила был в ярости, кузнец — совершенно спокоен, хотя за его спиной стоял только безоружный парень, а не восемь солдат князя Вуйджо.
— Я поверил вашему обещанию, что всю сумму привезут к тому моменту, когда я закончу работу, — ответил старик. — Правила кузнецов Эко просты. Нет всей суммы — нет меча.
Воин бросил под ноги Бете Батео горсть камней куда большего качества, чем принес с собой Кенсэй.
— Ты думаешь, что мой господин не может позволить себе заплатить еще столько же, старый дурак?
— Почему же, охотно верю, но теперь ему придется заплатить в сто раз больше, — Батео рассердился на выходку воина. — У кузнецов Эко есть гордость, и ты только что оскорбил всех нас.
Воин позади командира поспешил прошептать ему что-то на ухо и тот задумался.
— Прошу прощения, мастер Батео, — извинился он и стал на колени, чтобы лично подобрать им же брошенные камни. — Я недостойный ваше гнева глупец, и мой господин накажет меня за мою дерзость. Мы дождемся корабля, который доставит вторую часть суммы, и только тогда заберем мечи.
— Ты хочешь, чтобы я так просто простил тебя? — черты лица Батео смягчились, но хмурое выражение на нем сохранилось. — Будь ты слугой любого другого господина, так и было бы, но мне известно, что князь Вуйджо нарушил свое слово однажды, и предал дом Су. И во время работы над мечами сомнения не покидали мое сердце. Правильно ли я поступил, приняв от него заказ? И теперь вижу, что нет, мне следовало ему отказать. Верни ему камни, воин, и передай, что дом Кшану недостоин клинков острова Эко.
Громила прекратил собирать драгоценные камни и поднялся с колен, уже собранные снова посыпались на землю.
— Раз так, то я просто заберу мечи. Вот половина суммы, вторую привезут позже, — и дал жестом указал подчиненным на дом кузнеца. — Найдите мечи, только аккуратно.
