— Х-ха, — выдохнула девушка, но как бы она не давила на меч, преодолеть сопротивление обычной с виду плоти было выше ее сил. Клинок не двигался, рука не резалась, а Кенсэй даже не поморщился.
— Нечестно, — с возмущением выпалила она, выпуская меч из рук. — Я бью со всей силы, а вам все равно.
— Мир несправедлив, — Кенсэй с улыбкой вернул Винсенте меч, выкованный для нее лично Дженази на пятнадцатый день рождения. — Семнадцатилетняя ученица не может ранить столетнего мастера… Подай жалобу в Министерство сопливых зазнаек.
— Я серьезно! — воскликнула Винсента. — Как? У вас же нет мистической способности, укрепляющей тело?
— Я же объяснял… И Дженази объяснял. Дело в мистической энергии, наполняющей наши тела. Есть мистическая способность, нет ее — энергию можно использовать, если ты боевой тип, усиливая и укрепляя тело. Ты вот взглядом предметы не двигаешь, не воспламеняешь и замораживаешь, и вообще ничего подобного не умеешь, а кулаком армированный бетон пробиваешь. Потому что боевой тип, и вся мистическая энергия идет в мышцы.
— Вот именно, — насупилась девушка. — Я очень сильная и могу завязать рельс тройным узлом. Но почему я вас ранить не могу?
— Потому что для этого нужно еще больше мистической энергии… — ответил Кенсэй.
— Насколько много? — Винсента хмурилась, сжимая и разжимая кулак. Вокруг не было ничего, что смогло бы выдержать ее удар. Мраморный пол круглого зала, высокие стены, лестница, люстра, камин, металлическая инсталляция между окон — все казалось хрупким и являлось таковым. Кроме бывшего учителя приемного отца.
— Больше, чем может вместить в себе человеческое тело, — ответил Кенсэй, и прикусил язык. Он обещал Дженази не распространяться на эту тему, который сначала вообще не хотел обучать Винсенту боевым искусствам. Но потом передумал, только решил, что не доведет обучение до конца.
— Но ты же человек, — удивилась девушка. — И отец человек. И Ришари.
— Хочу заметить, что ты все же можешь ранить меня, только для этого нужно…
— Застать вас врасплох, — закончила Винсента фразу. — Вы думаете, та кнопка случайно упала на ваш стул острием вверх?
— Мелкая хулиганка… — осенило Кенсэя. — Я был уверен, что это не ты!
— Не отвлекайтесь, пожалуйста, — спокойно ответила Винсента. — Объясните, почему вы неуязвимы, пока сосредоточены.
— Я обещал Дженази ничего тебе не рассказывать, — отступил Кенсэй. — Это опасное знание, и чем меньше людей им владеет, тем лучше.
— Ну пожалуйста!
Но мольбы Винсенты не тронули сердце чародея.
— Ваши друзья порой пугают меня, — произнесла она внезапно, перестав колотить Кенсэя по груди. — Особенно этот, в белой маске. Августо. Отец против его визитов, но он все равно приходит. Я понимаю, это как-то связано с вашей работой, и он на самом деле ценный соратник, но… Как же рядом с ним страшно.
— Рядом с Дженази тебе нечего бояться, — попытался успокоить девушку Кенсэй, но сам нахмурился, думая о Гвардейце, который проявлял к Винсенте излишний интерес. Августо долгие годы избегал тесного общения с Дженази и Ришари, но стоило появиться в их доме приемной девчонке, и все резко изменилось. Первый Гвардеец стал появляться в их доме по любому удобному поводу.
— Но он не всегда будет рядом, — возразила Винсента. — Мне уже скоро восемнадцать. Я стану взрослой. И я хочу быть самостоятельной в своей будущей взрослой жизни.
— Не надейся выйти из-под нашей опеки раньше тридцати…
— Мастер Кенсэй!
— А что сразу Кенсэй, Дженази тебя под своим крылом может и до сорока лет продержать.
— Я не согласна…
— Очень нужно знать ему твое мнение, — улыбнулся, дразня, Кенсэй. — Не завидую я тому парню, которому не посчастливится стать твоим избранником сердца. Мало того, что у тебя характер Небо упаси…
— Клевета, — вспыхнула Винсента. — Я не роза с шипами и не дамочка с клетчатым пледом, и тем более не…
— Ты просто очень сильная, — вздохнул Кенсэй. — И не умеешь отступать. Но если даже найдется такой бесхребетный рохля, который закроет глаза на все твои выходки, Дженази превратит его жизнь в ад. Ты все еще думаешь, что это ты будешь выбирать себе жениха? У него уже все просчитано.
— Я не кукла. Он не может решать за меня.
Кенсэй развел руками.
— Как ни странно, но ты права. Мы намного старше и опытнее, но мудрее ли? Где она, наша мудрость, что приходит с годами? Сколько дров наломали… Чего стоят наши советы? И к чему приведут наши решения? Будущее видеть не дано никому.
— То есть я могу узнать секрет вашей силы? — поспешила спросить Винсента.
— То есть ты имеешь полное право самостоятельно выбрать свою вторую половинку. Твоя жизнь — твои шишки.
— Да вы же оба не женаты! — возмущению Винсенты не было предела. — Ни с кем же подолгу не встречаетесь. И детей у вас нет!
Кенсэй излишне громко задвинул клинок в ножны, бронзовые пластины столкнулись с обиженным звоном. Молча подобрал второй клинок и повторил ритуал сокрытия клинка с большим почтением к оружию, но взгляд его по прежнему оставался лишенным обычной теплоты.
— Я не хотела… — Винсента слишком поздно поняла, что сказала. — Простите.
Кенсэй недолго злился на ученицу. Он вообще не умел долго злиться, особенно когда прощения просит девушка. Тем более самая уязвимая и хрупкая в семье. Щелкнув ее по носу и совершенно хулиганским образом растрепав длинные волосы, он произнес:
— Ничего. Все-таки это наш собственный выбор и необходимое условие для выполнения нашей работы. Мы должны быть уверены в том, что члены нашей семьи смогут о себе позаботиться во время нашего отсутствия, а что сможет противопоставить врагу младенец или ребенок? Поэтому Дженази и пришлось пойти против собственного желания оставить тебе шанс на обычную жизнь. И превратить в красавицу со стальными кулаками.
— Но на большее я не способна!
Кенсэй снова вздохнул и повесил мечи на пояс.
— Многие воины живут с осознанием достигнутого предела. Просто ты достигла его слишком рано, и еще не успела понять, что даже его более чем достаточно.
— А вы в это верите? — спросила Винсента, глядя ему прямо в глаза.
Кенсэй задумался на этот раз надолго, девушка даже устала ждать ответа.
— Хорошо, — внезапно произнес он, когда Винсента уже собиралась подняться в свою комнату, чтобы переодеться и выбросить из головы неудавшийся разговор. — Только ни слова отцу. Обещаешь?
У Винсенты не было слов, чтобы выразить свою радость, поэтому она просто согласно кивнула.
— Ты знаешь, как черпать энергию из Сердца Мира — предстать перед Вратами и прикоснуться к ним, — начал Кенсэй. — Растраченные силы восполняются мгновенно, и можно сражаться сутки на пролет, не зная усталости, на пределе сил. На всем Железном Архипелаге есть всего пара бойцов, которые смогут сравниться с тобой сейчас, потому что также обладают этим знанием, но станут ли они еще сильнее? Я почти уверен, что нет. Потому что ограничены предельным объемом мистической энергии, которое способно принять человеческое тело. Человек — он как сосуд, а мистическая энергия — вода внутри него. Если сосуд мал, то энергии много не соберешь.
— Можно увеличить сосуд… — предположила Винсента.
Кенсэй закатил глаза и указал на ближайшую вазу с цветами.
— Тогда возьми и увеличь ее. Аллегория понятна?
Винсента кивнула, но до конца не согласилась, находясь в плену разбушевавшегося воображения.
— Увеличить объем мистической энергии своего тела — очевидное решение, но трудноосуществимое на практике, ведь он и так не является постоянной для отдельно взятого человека. Гнев, страдание, ярость, любовь, страх — все это может повлиять на него. Мистическая энергия зависит от состояния нашей души, а на эмоции легко повлиять. Сейчас ты воодушевлена, а через пару секунд окажешься в унынии, и станешь слабее в несколько раз. Так что же делать?
— Мастер Кенсэй… — Винсента была не готова к вопросам и превратилась в слух.
— Дело в том, — чародей наслаждался моментом, — что таковы правила только при условии, когда Врата закрыты.
