своего пришедшего в сознание мужа…
– Ты ждешь объяснений, – даже не спрашивает, утверждает он.
– Сегодня открылось слишком много всего, – отвечаю, взяв себя в руки. – Я…
– Расстроена? – предполагает древнейший.
– Дезориентирована, – поправляю его ровным голосом.
– И каков твой первый вопрос? – прикрывает глаза Бао Чжань.
Почему ты так спокоен?
– Почему это происходит с тобой?
Древнейший опускает голову, разглядывая свою белоснежную кожу, восстановившуюся за пару минут в воде с неизвестным мне экстрактом.
– Технически – потому что я впитал энергию Цветка Алого Пламени, – наконец отвечает он.
– Что было не так с этой энергией? Это же семя твоей собственной силы! – Затем до меня доходит очевидное. – Ты осознанно избавился от нее в свое время…
– Верно, – кивает Бао Чжань, вновь прикрывая глаза и расслабленно откидывая голову на бортик купели.
– Почему?
– Это сложный вопрос. – Между бровей супруга появляется складка.
– Я думала, мы семья, – скрещиваю я руки на груди.
– Мы семья! – чеканит древнейший, встречая мой взгляд.
– Тогда мы должны разговаривать, а не беречь друг друга от сложных вопросов, – сухо парирую я.
– Ты ревнуешь? – отвернув лицо, осведомляется Бао Чжань.
И в этот момент мне хочется отвесить пощечину, не пощадив его прекрасного, вечно молодого личика.
– А должна? – без эмоций переспрашиваю я.
– Су Цзынь наговорила глупостей.
– Твое тело каменеет, небо над Небесным дворцом едва не треснуло, но я должна переживать из-за того, что одна невменяемая богиня пыталась внушить мне, будто вы были без ума друг от друга несколько тысяч лет назад… – смотрю на Бао Чжаня, внима-а-ательно смотрю и очень хочу понять, за кого он меня держит.
– Су Цзынь вменяема. Но ее слова можно понять превратно.
– Вы были любовниками?
– Да.
Вдох – выдох.
– Тогда я не вижу смысла искажать смысл происходящего, – произношу отстраненным голосом.
– Это было давно. Я был еще молод.
– А она уже была опытной богиней, одной из создательниц бессмертного царства с большими амбициями и интригующей связью с демонами, – киваю, отводя взгляд.
– Она была моей наставницей. И я был обязан ей всем. Буквально всем.
– Своим интимным опытом – уж точно.
– Это никогда не было чем-то важным в наших отношениях, – продолжает беспощадно делиться подробностями мой хитрый, мудрый и древний, как само бессмертное царство, супруг…
– Она зовет тебя своей душой, – напоминаю негромко.
– Инь Юэ… – Бао Чжань картинно закрывает лицо рукой, начиная растирать лоб.
– Мы можем продолжить в том же духе: я расстроюсь, ты попытаешься меня утешить… – Прохожу по купальне, неспешным взмахом руки накрываю нас куполом заклятия. – Мы даже можем заняться любовью, а потом поразмышлять об ошибках прошлого… Но я не такая дура, Бао Чжань. – Останавливаюсь и разворачиваюсь лицом к древнейшему. – Благодарю тебя за попытку уберечь меня от правды, которая, по твоему мнению, просто обязана ранить мое сердце, но я уже не маленькая девочка. Говори, что происходит, или убирайся из моей долины.
Глава 18. Много шума в тронном зале
– Я жду! – бросаю после долгой паузы.
На провокации вроде «поревнуй и отвлекись от сути дела» я больше не поведусь. Это довольно унизительно.
– Что именно ты хочешь узнать? – не глядя на меня, спрашивает древнейший.
– Начну с легкого вопроса, – проходя к полочкам с травяными сборами, произношу я ровным тоном. – Зачем я тебе?
– Ты моя семья.
– Ты ищешь замену утраченной? – бесстрастно продолжаю я, ничуть не впечатленная его прямым ответом.
– У меня никогда не было настоящей семьи.
Не было отца и матери? Или он опять про жену и детей?
– А как же Су Цзынь?
Раскрываю один из мешочков с травами.
– Она – другое, – коротко и без особого желания отвечает Бао Чжань.
– Твое окаменение можно излечить?
– С ним можно справиться.
– Почему ты каменеешь?
– Потому что она так хочет.
– Су Цзынь?
Молчание.
– Да, – наконец признает древнейший.
– Ты поэтому избавился от части своей силы несколько тысяч лет назад?
Закрываю один мешочек и открываю другой. Воздух в купальне начинает наполняться запахом трав.
– Не совсем так.
– Раньше ты не каменел?
– Нет, – подтверждает мою догадку Бао Чжань.
– С чем связано нынешнее состояние?
– Су Цзынь научилась влиять на меня на расстоянии.
– Вы действительно связаны? – застываю, глядя вперед.
– Да. Но не так, как мы с тобой, – тут же расставляет акценты древнейший.
– В чем разница? – бесстрастно уточняю.
– Эту связь даже сравнить нельзя.
Да сколько же можно…
– Ты планируешь и дальше отвечать пространными предложениями? – не выдерживаю и разворачиваюсь к нему.
– Я не могу ответить на те вопросы, что мучают тебя больше всего, – без эмоций произносит Бао Чжань, глядя мне в глаза.
– Но мы же семья! – припоминаю ему его же слова.
– Именно потому, что мы семья, – отвечает древнейший, и я почти физически ощущаю стену, которую он воздвиг между нами.
– Ты не доверяешь мне, – отворачиваюсь я.
– Дело не в доверии.
– Забавно, как упорно ты пытаешься отрицать очевидное, – усмехаюсь без радости, закрывая все ящички и убирая мешочки с травами. – Ты захотел, чтобы я выносила твоего ребенка, но делиться тайнами прошлого – это для тебя слишком личное…
– Инь Юэ…
– Выходит, я для тебя не более чем сосуд для продолжения твоего рода.
Прохожу к купели, не глядя на него, но краем глаза вижу, что он напряженно следит за мной.
– Это не так. Я оберегаю тебя от правды, это верно. Но лишь потому, что дорожу тобой.
– В этом своем решении ты упускаешь главную суть семьи, – проведя ладонью по водной глади, отзываюсь я, – близкие делятся друг с другом всем заветным не только потому, что хотят выговориться и облегчить душу, но потому, что знают, что всегда получат поддержку. Ты же не хочешь моей заботы. Ты хочешь, чтобы я думала о наших детях, – ты уже говорил мне об этом, и тогда я не придала большого значения твоим словам…
Бао Чжань вдруг подносит ладонь ко лбу, ощутив легкое головокружение.
– Что ты… – выдавливает он.
– Отдыхай, мой супруг. Летописец сказал, что тебе нужно пять дней на восстановление. Я дам их тебе. Я знала, что ты бы не стал отдыхать столько, сколько нужно, поэтому решила усыпить тебя. Не переживай за меня. Я в это время буду под защитой дворца…
– Ты отправишься к нему? – с трудом произносит Бао Чжань, сведя брови в попытке прийти в себя.
– Да, я буду с Синь Шэнем. Странно, но, когда он рядом, я всегда ощущаю свою ценность. А рядом со своим законным мужем я ощущаю лишь свою ущербность.
– Ты не можешь… – с болью откликается древнейший, чьи глаза уже закрываются от действия снотворных трав.
– Я не стану изменять
