и впоследствии использовать для активации кровавых печатей. Будучи запертой в теле низшей богини, живущей в Небесном дворце на виду у всех, Су Цзынь не могла сама полностью координировать действия мастеров из смертного царства. Как не могла лично привлекать демонов к борьбе с нашим миром: она лишь недавно получила полную свободу – когда сбежала из Шелковой долины. Но уже тогда ей помог кто-то со стороны…
– Я помню этот инцидент, – кивает Синь Шэнь.
Верно, все это происходило в его присутствии; а высказанное вслух подтверждение дает мне немалую поддержку, ведь никто не посмеет обвинить владыку во лжи!
– Мои подозрения начали укореняться, когда во время выбора нового владыки в Небесном дворце обнаружились два мастера из смертного мира. Их личности были скрыты кем-то из богов, владеющих техникой иллюзий. Как вам известно, в большинстве своем это бессмертные, относящиеся к водной стихии… Но лишь сегодня я абсолютно убедилась в том, кто именно помогал Су Цзынь.
– И что же помогло тебе в этом убедиться? – спрашивает Синь Шэнь. По его тону я догадываюсь: он уже знает…
– Ваша боевая подруга была выбита из строя и передана врагу потоком воды, неизвестно откуда взявшимся и запущенным кем-то со стороны дворца, – развернувшись к Левой, произношу я прямо, но не без почтения. – Это был удар в спину, но не продуманный и заранее спланированный, а скорее импровизация, дабы заслужить благосклонность Су Цзынь… – Слышу возмущенный ропот богов, видевших все своими глазами, и замечаю, как сжимаются пальцы древней богини на ее мече. Удовлетворенная результатом, продолжаю: – Я могла бы попросить владыку проверить всех богов, обладающих властью над водой, но мой супруг уже облегчил мне задачу, обнаружив предателя во время боя. Насколько я знаю, Бог Ручьев и Водоемов был помечен Хранителем Ключей от Бессмертного Царства, из-за чего не может сейчас присутствовать в тронном зале. Проверить мои слова не составит труда – достаточно лишь вызвать указанного бессмертного в тронный зал и узреть его метку самолично. – Вновь поворачиваюсь к владыке и слегка склоняю голову. – Надеюсь, мои доводы убедили присутствующих в обоснованности высказанного обвинения.
Некоторое время Синь Шэнь неподвижно сидит, напряженно глядя на меня, а затем переводит взгляд вперед.
– Вызвать в тронный зал Бога Ручьев и Водоемов! – грозно произносит он, и двое стражников мгновенно исчезают, исполняя приказ.
Небожители вновь начинают в голос обсуждать происходящее, а я не спеша поднимаю руку, в очередной раз привлекая к себе внимание.
Тишина устанавливается не сразу, но, когда все замолкают, я не сомневаюсь: все взгляды присутствующих направлены исключительно на меня.
– Я бы хотела продолжить, если позволите, – мягко прошу я и жду ответа Синь Шэня.
– Хозяйка Шелковой долины получает мое позволение.
– Если мои слова подтвердятся, я хотела бы обратить внимание почтенных небожителей на то, что предатель состоял в альянсе Края Пяти Озер, члены которого слишком рьяно пытались очернить мое имя, как и имя Хранителя Ключей от Бессмертного Царства, – говорю я, оборачиваясь к главе клана Птиц, но так и не взглянув на него.
– Это воз… – начинает было он.
– Возмутительно, вы хотели сказать? – уточняю еще мягче, перебивая небожителя. – Как много всего возмущает почтенного главу клана Птиц! Мои обвинения, мои попытки докопаться до истины, моя перебранка с врагом на поле боя, возможно даже – само мое существование… Но только не то, что действительно должно возмущать. А именно – отсутствие преданности верхнему миру, а также бесконечная жадность до власти, которую горделивые члены альянса никак не могут приумножить при нынешнем режиме.
– Я протестую! – едва не срывая голос, кричит глава клана Птиц, однако его одинокий вопль не поддерживает никто.
Край Пяти Озер слишком часто задирал нос, заявляя о своем исключительном статусе в бессмертном царстве. И нападки его лидеров на защитников нынешней власти, если учесть наличие союзника Су Цзынь в их стане, выглядят слишком красноречиво…
– Взять под стражу всех глав кланов Края Пяти Озер! – сухо командует Синь Шэнь, и этот приказ ставит жирную точку в нашем противостоянии.
– Что касается Повелителя Цветов… – пытаюсь я напомнить владыке о своем подчиненном.
– Всех глав кланов! – четко повторяет лис, глядя мне в глаза.
Что это за показательная порка?! Старик Цзы Сяо уже давно в разладе с членами альянса!
– Слово владыки – закон, – с вызовом цежу, вытягивая Повелителя Цветов из-под своей же защиты в Шелковой долине прямо в тронный зал.
Когда глава цветочного племени появляется передо мной, застывают абсолютно все. Даже я с легким удивлением смотрю на потрясенного старика.
Опускаю взгляд на свою ладонь, сосредоточенно думая о произошедшем. Управлять телами подчиненных на своей территории – это одно. Безусловно, это высший уровень единения со своей землей, но этого можно достичь… Чего, собственно, я и добилась совсем недавно!
Но переносить Высшего Бога в чужие владения одним лишь усилием мысли…
Это власть, бросающая вызов самому владыке. Ведь даже Синь Шэнь вынужден отправлять стражу за теми, кто ему нужен!
Я вообще не могу припомнить ни одного бога, способного на что-либо подобное!
– Госпожа Инь Юэ… Что происходит? – слышу голос Цзы Сяо и не нахожусь с ответом.
Уроборос
Глава 19. Время расставить все точки
– Господин Цзы Сяо, в данный момент ведется расследование о причастности лидеров Края Пяти Озер к попыткам дестабилизировать бессмертное царство, предпринятым древней бессмертной по имени Су Цзынь, – произносит Летописец, обращая на себя внимание старика, – и вы вызваны как подозреваемый.
– Су Цзынь? – переспрашивает Повелитель Цветов и переводит взгляд на меня.
– Вам знакомо это имя? – пользуясь тем, что окружающие небожители отвлечены самим фактом появления в Небесном дворце нового бога, спрашиваю я.
Личность Су Цзынь раскрыта только что – старик просто не может знать имени алой девы: ведь все это время он был на территории Шелковой долины, отсеченный от любой информации.
– Это то немногое, что сохранилось с древних времен и передавалось от одного главы клана другому… Имя, – хмурясь, отвечает Повелитель Цветов.
– Почему это имя передавалось внутри вашего племени?
– Как мне рассказывал мой отец, – говорит Цзы Сяо, сосредоточенно вспоминая подробности, – древний бог, что передал нашему предку семечко своей силы, звал реликвию по имени. И, когда Цветок Алого Пламени преобразился в младенца, я почувствовал острое желание назвать девочку Су Цзынь, однако остановил себя. И назвал дитя созвучным именем: Чжу Цин.
Застываю, глядя на Повелителя Цветов широко раскрытыми глазами. Что все это значит? Что объединяет Бао Чжаня и эту вездесущую создательницу всех моих проблем?! Разве они не были любовниками?
