древнейших богов бессмертного царства – то самое, на котором решалось, кто станет его следующим владыкой…
– В этот раз вы не стали тратить силы на активацию печатей, – замечаю я, приземляясь перед парадным входом.
– Демонстративное появление ни к чему, когда я хочу поговорить с глазу на глаз, – мелодично отвечает Цяо Цяо.
Точнее… Су Цзынь. Алая Богиня. Создательница Бессмертного Царства и всех кровавых печатей.
– И о чем же легендарная небожительница хотела поговорить со мной? – осведомляюсь я, стоя на месте и игнорируя открытые двери чайного домика, известного своими сладостями.
– Ты уже знаешь, кто он такой? – совсем просто спрашивает Су Цзынь.
Я гляжу ей в глаза.
– Знаю.
– Ничего ты не знаешь, – древнейшая богиня дарит мне снисходительную улыбку, – лишь храбришься передо мной. Он – моя душа.
– Вы уже говорили, – откликаюсь я без эмоций в голосе, – и я уже поняла.
Было трудно признать это. Особенно вспоминая, как тепло она обращалась к моему супругу на поле боя. Тогда это казалось лишь дразнящим маневром для отвлечения внимания…
Однако этих двоих действительно объединяет нечто большее, чем общее прошлое. И влияние Су Цзынь на тело древнейшего – прямое тому подтверждение. Алая дева способна воздействовать на богов через кровь… Но если учесть, что Бао Чжань признался мне в интимной связи с ней, версия с кровным родством отпадала сразу же.
Какая же еще часть создательницы бессмертного царства могла быть внутри древнейшего, если не ее кровь? Все стало ясно, когда я поняла, что мы не можем убить себя истинной силой – то есть своей чистой энергией.
Бао Чжань атаковал свою наставницу напрямую. И не нанес ей никакого вреда.
Значит, один из них буквально – часть другого.
И принять это было сложнее всего…
– Я знаю, что в Бао Чжане заключена частица вашей души, – произношу я бесстрастно.
– Но знаешь ли ты, кем он был до того, как я подарила ему свою душу? – склоняет голову Су Цзынь.
Смотрю на нее не мигая.
И молчу.
– Горной породой, – говорит Алая Богиня. – Простой. Горой. Продуктом странного природного процесса, запустившегося в верхнем мире сразу после появления в нем воздуха. Я лично следила за всем, что творилось в этом новом для людей пространстве, и видела само его зарождение. Уже потом, спустя пару тысяч лет, когда мы поняли, что все в этом новом мире обладает зачатками духа и способно к развитию, я любопытства ради поделилась частью собственной души с величественной горой, которая тогда служила символом бессмертного царства… А затем наблюдала, как почти дремлющее сознание могучей породы начинает пробуждаться и формироваться в нечто новое. Первый коренной небожитель. И я создала его сама. В то время как остальные бессмертные мастера по-варварски вытягивали из обитателей верхнего мира всю их суть, наполняя себя невиданной мощью и называя это уничтожение рожденных здесь «объединением»… я сама дала жизнь новому витку эволюции. Когда он получил человеческое тело, я взяла его к себе в ученики. Когда он возмужал, я сделала его своим мужчиной. Он – часть меня. И никто не сможет этого изменить.
– Он смог отделить вас. Сам, – произношу без эмоций, скрывая и от нее, и от самой себя все свои чувства.
– И он ослаб. Но даже тогда он не сумел уничтожить меня: он просто запер нас обоих в той пещере, желая уйти вместе.
Су Цзынь глядит на меня с жалостью.
– Это неправда. Он не желал уйти. Он просто не знал, как еще можно обезвредить вас.
– Думай как хочешь. Я не стану переубеждать тебя. Но просто напомню, что, даже будучи собственной тенью, он стремился ко мне – и в итоге, вернув свое тело, вновь сделал мою душу частью себя.
– Почему же тогда сейчас он противостоит вам? И почему вы заставляете его тело каменеть? Куда же подевалась ваша всеобъемлющая любовь друг к другу? – бросаю ей спустя несколько болезненных для моей гордости секунд.
– Он сбился с пути. Больше семи тысяч лет назад… В ту ночь, когда он уничтожил всех моих учеников, что были нашей общей семьей… когда в мое отсутствие разгромил мой дворец и прилюдно примкнул к тем слабакам, что кричали об обособленности верхнего мира и необходимости оставить людей в покое… Кажется, это произошло после того, как он узнал, что у меня есть несколько любовников среди приближенных последователей?.. – Су Цзынь задумчиво устремляет взор в небо.
Первые несколько секунд – боль где-то в районе сердца. Ощущение, что все внутренности сжимаются под давлением чего-то невыносимо тяжелого…
Но потом приходит недоумение. Злость. И, наконец, прозрение.
За кого эта самоуверенная бессмертная принимает Бао Чжаня?!
– Хотите сказать, что все это – просто месть? Месть одного влюбленного в вас ученика, оскорбленного вашей неверностью? – свожу брови, испытывая пламенное желание защитить. И подавляя это самое желание – нам всем во благо.
– Ну конечно, это месть, рожденная из личной обиды. Моя рука не может бунтовать против меня из-за того, что у нее другое мировоззрение! – фыркает Алая Богиня.
Затем вновь дарит мне сочувствующий взгляд:
– Ты – лишь мгновение в его бесконечно долгой жизни. А я – сама его жизнь. Надеюсь, ты понимаешь разницу?
– Понимаю, – отзываюсь, закрыв абсолютно все свои эмоции под замок.
Не нужно ей знать, что творится в моей голове.
– Это хорошо. Тогда нам больше не о чем говорить, – кивает Су Цзынь и отворачивается от меня.
– Еще один вопрос, – окликаю ее, не двигаясь с места.
– Слушаю, – спокойно говорит Алая Богиня, так и не развернувшись обратно.
– Синь Шэнь. Как вы относитесь к нему? – спрашиваю прямо.
Владыка небожителей был прямо перед ней, но она не убила его. Даже не напала. Не попробовала напасть.
Глупо ли это? Безусловно, глупо.
И должно иметь основательную причину.
– Он интересный бессмертный. И вполне подходит для своей роли. Жаль, что век его правления будет короток, – произносит Су Цзынь почти искренне.
– Он предложил мне сбежать с ним, – говорю ей в спину и замечаю, как та напрягается. – И теперь, когда мне открылась истина, я думаю согласиться.
– Это мудро. Слышала, он любит тебя уже не первую тысячу лет, – без интереса отзывается Алая Богиня.
– Это так. Правда, я не люблю его… но позволю ему сделать меня счастливой.
– Жадная, эгоистичная тварь! – резко развернувшись ко мне, выкрикивает Цяо Цяо.
– Впрочем, шанс сделать меня счастливой может получить любой другой бог… – Демонстративно отступаю. – Если Синь Шэнь дорог Алой Богине, я не смею забирать его себе.
С этими словами отрываюсь от земли и лечу в Шелковую долину, удовлетворенная результатом
