моя любимица. И я хотела, чтобы она прошла через это испытание и смогла доказать мне, что я не ошиблась на твой счет, – отвечаю я прямо.
– Вы…
– Цянькон, я не так глупа, как принято обо мне думать в Крае Пяти Озер. Ты хороший актер, но посредственный стратег. Твое вызывающее поведение после смерти принца Тао, с учетом того, что прежде ты считался скромным и здравомыслящим, навело меня на определенные мысли. Далее – твое упорное желание молчать и не раскрывать тайну Алой Богини. Казалось бы, этот факт говорит о том, что ты ее преданный союзник. Но теперь мне все видится иначе… – Останавливаюсь, раскрывая веер и обмахивая лицо. – Ты узнал от нее нечто, напугавшее тебя. После чего делал все, чтобы не сесть на трон и не позволить Су Цзынь воплотить задуманное. Ты настроил против себя самых уважаемых бессмертных, набросил на себя маску распутника и жадного до власти глупца и почти добился собственной казни… Вероятно, Алая Богиня страшила тебя еще больше. Не берусь судить тебя за это. – Поворачиваясь, встречаю его потрясенный взгляд. – Ты не ладил с принцем Тао и, возможно, действительно жаждал власти, раз Су Цзынь обратила на тебя внимание. Но ты не желал уничтожения бессмертного царства. И за эту твою преданность я готова простить тебе часть прегрешений.
– Как вы узнали о ее целях? – едва слышно спрашивает Цянькон, чье лицо вмиг лишилось красок.
– Предположила, – дарю ему кривую улыбку.
Как хорошо, что он только что подтвердил мои предположения!
– Я не стану допытываться, как ты пришел к тому, чтобы поглощать энергию богов через кровавую печать духа: полагаю, тебя вынудили, чтобы ты не имел путей к отступлению. За эти преступления тебе нет прощения, – продолжаю, замечая, как поджимаются губы бывшего принца и как стекленеют его глаза, – однако именно они позволили тебе получить столь ценную информацию… Я уверена: ты знаешь, что нужно сделать, чтобы уничтожить верхний мир, – знаешь от Алой Богини, но не стал сообщать своим дознавателям.
– Среди них могут быть ее союзники. Я не уверен ни в ком, – бесцветно произносит Цянькон, признавая мою правоту.
– Ты можешь быть уверен в Юби. Она тебя не предаст, – решаю снять тему с повестки: очевидно, что своей тайной он со мной не поделится.
И ни с кем не поделится.
Кажется, бывший принц поклялся в этом себе…
Что тоже достойно уважения.
– Она… – неуверенно протягивает Цянькон.
– Похоже, она влюблена в тебя. Но это не точно. Разобраться в этом вопросе поможет честный и открытый разговор.
Жестом указываю туда, куда умчалась моя непутевая ученица.
Затем киваю в ответ на глубокий, но очень поспешный поклон бывшего принца и смотрю, как он убегает вслед за лисичкой.
Уверена, их путь будет тернист, но вытащить этого юношу из тьмы сможет только вездесущая Юби с ее бесконечным запасом энергии и неукротимой целеустремленностью…
Что ж, с этими закончили, настало время для еще одного разговора.
– Хэ Чжань! – произношу вслух, прекрасно зная, что ученик услышит меня в любом уголке Шелковой долины.
Затем наблюдаю за приближением Су Ми и Бию.
Как раз вовремя…
И почему я ощущаю себя какой-то древней свахой? Вот Цянькона едва не благословила. Теперь эту парочку мирить собираюсь.
Мне развлечений не хватает?..
– Госпожа Инь Юэ, я привела Су Ми, – глядя в землю, бормочет Бию.
Киваю и краем глаза замечаю на горизонте фигуру Хэ Чжаня.
– Они все еще не поняли, что женщина может быть лидером, – произношу, глядя в его сторону, – но ты обязательно их в этом убедишь…
– Что?! – удивляется Бию.
Ничего. Лишь мысли вслух о будущем, которое непременно сложится.
– Твоя преданность сестре достойна похвалы, – говорю вместо этого, – но объясни мне: почему ты решила защитить Цянькона?
– Я не защищала его. Просто сказала правду, – опускает глаза Бию.
– Что мешало тебе сказать ее до того, как ученики направили оружие против него и твоей сестры?
– Это произошло внезапно. Юби выскочила из ниоткуда и заслонила его собой…
– Какая храбрая лисичка. Ваш венценосный дядя будет очень доволен, – киваю я своим мыслям.
– Храбрая и глупая. Молчала все эти дни и копила негодование в себе! Если бы она раньше сказала, что он ей нравится… – начинает оживать Бию.
– Ты бы остановила учеников? – вновь возвращаюсь я к вопросу, так и не получившему ответа.
– Я бы попыталась переубедить Хэ Чжаня. Я и без того пыталась… но можно было быть более настойчивой… – лепечет Бию, вновь превращаясь из богини в хрупкую влюбленную дурочку.
Ей бы стержень как у младшей сестры… И почему все идеальные характеристики никогда не идут в одном наборе?
– Хорошо, вернемся к конфликту. Почему ты не заняла никакой позиции?
– О чем вы, наставница? – Испуганный взгляд Бию говорит красноречивее любых слов.
– Достаточно было оттащить Юби от Цянькона и позволить ученикам делать то, что они хотят, – рассуждаю я вслух.
– Наставница… – хмурится Бию, – разве это правильно?
– Что именно? – уточняю я с большим интересом.
– Разве правильно позволять им обижать его только потому, что они могут это делать? – заметив приближение Хэ Чжаня, негромко спрашивает лисичка.
Цепляюсь за ее слова:
– Выходит, ты не столько бездействовала, сколько не поддерживала никого?
– Мне очень стыдно, что я не смогла направить энергию учеников в мирное русло, – наконец признает за собой слабость старшая племянница Синь Шэня.
– Я рада, что ты сама это сказала. На тебе, как и на Хэ Чжане, лежит большая ответственность. Вы должны направлять остальных, а вместо этого допустили травлю на территории Шелковой долины. Я очень расстроена, Бию.
– Простите меня, наставница, я недостойна вашего доверия, – низко кланяется та, вновь еле сдерживая слезы.
– Ты самая сильная среди учеников, – произношу я спокойно, когда молодой волк подходит к беседке и может слышать мои слова, – ты сильнее Хэ Чжаня. Не позволяй никому отодвигать себя в сторону, если чувствуешь за собой правду. Стой на своем и учись убеждать других. Это твое задание на ближайшие годы.
– Я все поняла, наставница! – склонившись еще ниже, восклицает Бию и уходит из беседки, так и не встретившись взглядом со своим возлюбленным.
А что до него…
– Подойди ближе! – бросаю ему, не оборачиваясь.
Юный бог подходит, с легким недовольством поглядывая на молчащую в уголке Су Ми. Похоже, он не хочет, чтобы ему выговаривали при посторонних…
– Не ожидала от тебя такого поступка. Кажется, я не давала разрешений на личные разборки среди учеников. Чем же тебе так не угодил Цянькон?
Задрав подбородок, он принимает гордый вид.
– Вы знаете, кто он, наставница. Я знаю, кто он. Многие в долине знают,
