Я покачал головой.
– Знаете, я бы должен для виду согласиться, а потом придумать шикарный побег со стрельбой из двух рук, с прыганьем с самолета на вертолет, на крышу поезда и всякими ногами с тройного поворота в челюсть… но мы же взрослые люди?
Они смотрели с ожиданием. У меня создалось странное впечатление, что хотя пленник я, но именно у меня в руках какие-то рычаги.
– Все равно слишком все мелко. Здесь что-то не так. Не вашего это ранга, подобные похищения. Я считал вас акулами покрупнее.
– А мы крупные, – ответил Челлестоун сердито. – Для того чтобы затушевать возможную огласку с вашим похищением, были проведены операции по отвлечению, переносу внимания и прочее-прочее. Думаете, это не масштаб? Включить телевизор?
Я вяло отмахнулся.
– Не надо. К тому же можно записать что угодно, у вас же свои киностудии.
– Зачем же так мелко, – сказал Челлестоун чуточку обиженно. – Можете увидеть внезапные митинги в центре Москвы, запрос видного журналиста о взятках премьеру, слухи о внезапной болезни вашего президента, приезд сразу двух ведущих в мире рок-групп в Россию…
Я буркнул:
– Хорошо, хоть дома не взрывали. И подводную лодку не потопили.
– Но с вами обращались, Владимир, очень бережно. Думаете, было просто вас перенести спящего сперва на подводную лодку, а потом, не разбудив, через три часа поднять на борт этого корабля?
– Да я вообще-то сплю как бревно. Но, что не разбудили, спасибо. Только в голове все еще туман… Наркотик?
Соммерг поспешно заверил:
– Абсолютно безвредная смесь. Я сам пользуюсь, когда бессоница.
Я оглядел их по очереди. Все смотрят напряженно, лица несчастные. Вряд ли только потому, что совершили гнусность. Люди такого ранга уже сами живут теми правилами, которые придумывают для других. Что-то их тревожит.
– И все равно, – сказал я ровно, – это мелко, если просто хотите заполучить нового сотрудника. Да, я знаю, что я – самый замечательный и талантливый, гений и, вообще, золото… но каждый из вас это знает о себе самом, а всех остальных считает простыми ботами. Если кто-то и считает, что у меня есть заслуживающие внимания работы, то для вас это – случайность. Итак, что случилось? Зачем это все?
Глава 9
Лордер взглянул мне в глаза. Впервые я увидел в его холодных рыбьих глазах какое-то чувство, но теперь мне стало не по себе. Если я ожидал увидеть ярость, злобу, ненависть, то ошибся: на меня из глубины глаз смотрел смертельно усталый человек, безнадежно усталый.
– Коллеги, – проговорил он серым голосом, – коль уж мне было позволено сообщить, что живым Владимиру не уйти… то давайте сообщим и самое главное.
Соммерг и Лакло переглянулись, Челлестоун поморщился, махнул рукой.
– Валяйте, – разрешил он. – У вас это получится лучше.
Наступило нехорошее молчание. Лордер сел напротив, лицо снова стало холодной маской бронзового конкистадора, и заговорил голосом завоевателя, уцелевшего в боях, ушедшего на покой, где прочел первые в жизни книги и кое-что узнал о мире.
– В вашей стране нет таких возможностей, как в наших, – сообщил он мне новость. – Или даже в одной нашей. Вы заняты выживанием, у вас все силы на обороне… А у наступающей стороны больше возможностей. Как для атаки, так и для отдыха, развлечений, отвлечений… Непрерывным давлением на Россию занята только часть наших сил, я говорю об инфистах. Еще часть работает с исламским миром и… нашими союзниками, а около трети ресурсов направлено на исследование нашего будущего.
Он умолк, я бросил украдкой быстрый взгляд на остальных. Челлестоун помрачнел больше всех, Соммерг кривится, будто хлебнул уксуса, а Лакло повернулся ко мне спиной и что-то бормочет. Похоже, матерится. Крепко, почти по-русски.
Лордер подождал от меня какой-то реакции, пленники обычно нервничают, излишне суетятся, много и бестолково говорят, задают вопросы, но я это понимал, понимал, я же гений, а они только думают, что гении.
– Исследования нашего будущего, – повторил Лордер глухо. Он перевел дыхание, сглотнул комок в горле. Его серые бесцветные глаза взглянули мне прямо в зрачки, словно пытались проникнуть дальше в мозг. – Началось, как обычно, со сценариев. Разрабатывала их, как знаете, всякая шушера вроде генералов Генштаба. Потом уже для них разрабатывали наши специалисты. Потом… потом сотни и тысячи сценариев различных вариантов воздействия на окружающий мир.
Он снова умолк, я очень спокойно, подчеркнуто спокойно, поинтересовался:
– А пробовали вариант… бездействия?
Он кивнул, не сводя с меня упорного сверлящего взгляда.
– Похоже, вы ухватили суть проблемы.
– И что же?
Он уклонился, задав встречный вопрос:
– Уже догадываетесь о результате, верно?
– Просто знаю, – сообщил я. – А уход в изоляционизм?
– Как ни странно, пробовали и такой невероятный вариант. Ликвидация всех военных баз на чужих территориях, весь флот только у берегов Америки… даже только у берегов США… Словом, китайский вариант «ни одного солдата на чужой земле». О результате вам говорить не надо?
– Не надо, – ответил я. – Вряд ли сильно отличается от того, что я получил без всяких суперЭВМ. Разве что выигрыш в два-три года. Продолжайте, пожалуйста… пока еще не приступили к выламыванию рук.
Он кивнул, принимая или не принимая горькую шутку, сказал мертвеющим голосом:
– Все расчеты показывали, что коллапс неизбежен. Чересчур быстрый, страшный.
– Какие методы расчетов?
– Все, начиная от простой экстраполяции до интуитивного.
– Ну, – сказал я с долей насмешки, – интуитивный вам лучше оставить. Метод постройки моделей – вот в самый раз для ваших компьютеров и навороченных программ. Плюс – ветвистые сценарии.
Челлестоун и Соммерг хмурились, морщились, но Лордер проглотил пилюлю, ответил почти бесстрастно:
– Да, интуитивный в полной мере по зубам только одному человеку в мире. Есть и другие специалисты, но они слабее, ошибок больше, вероятностей меньше… Потому мы и пошли на эти крайности.
Я поинтересовался медленно:
– А почему решили, что я буду помогать… своему противнику?
Лордер все же оглянулся на Челлестоуна, Соммерга, но те угрюмо молчали. Их плечи обвисли, а остатки веселости словно выдуло морозным ветром.
– На этом уровне, – проговорил Лордер с трудом, – мы уже не противники. Да, моя страна загнала себя в такой тупик, что гибнет без всякого давления со стороны России или исламского мира. Не страшен нам ни Китай с его растущей мощью, ни азиатские тигры, ни мигрирующая Африка… но наш коллапс будет страшен, он ударит осколками по всему миру!.. А сейчас мир уже един. Если рухнет США, да еще так страшно, то рухнут и многие страны на другом конце планеты, вроде бы с нами не связанные… Хаос начнется во всех странах мира, вы это знаете.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
