А потом тела закончились и дорога тоже. Точнее, дорога сначала уперлась в густой туман, а потом и вовсе в скалу.
— Ага, — многозначительно сказал Тошиминэ, упираясь в камень рукой.
— Что «ага»? — спросил Хаски.
— На самом деле тут скалы нет. И тумана нет. Шагах в ста впереди какое-то ветхое здание.
— Иллюзия? — спросил Хаски.
— Нет, что-то другое. Не могу понять. Я вижу, что моя рука упирается в пустоту. И все равно чувствую препятствие. Не смотря на то, что знаю, что его не может быть. Обычно я с таким неплохо справляюсь.
— Чувства лгут, — мрачно сказала Феринэ, выходя вперед. — Или все-таки зрение? Когда ты сказал, что скалы нет, я тоже перестала ее видеть. Но почему камень не видишь ты? — обратилась она к командиру желтых.
Тошиминэ нахмурился. Отступил на шаг вправо, ведя рукой по камню.
— Или зрение? — задумчиво повторил он. — Я перестал скалу видеть, когда решил, что ее здесь быть не может. Тут равнина и лес, откуда взяться этой скале?
— Драконий Клык, — сказала Тэйтэ. — Их четыре. Говорят, появились на месте битвы богов. По другой версии — магов. Еще есть поверье, что это зубы настоящего дракона. Они даже выстроились в ряд. И в одном из них есть дупло, большая пещера уводящая куда-то вниз, словно дракон был старый.
— Или сладкоежкой, — довольно нервно хихикнул кто-то, даже неясно мужчина или женщина.
— Значит, скала настоящая, — решила Феринэ. — Туман, скорее всего, нет. А иллюзия подстраивается под наше восприятие. Постарайтесь не придумывать пейзажи, пока не найдем вход в пещеру.
— Если это тот клык, — сказала Тэйтэ.
— Тот, — отрезала Феринэ. — Расстояние до живого и мертвого мяса. Наверняка вокруг этой скалы есть еще несколько таких же мест для жертвоприношений. Если на всех этих местах убивать одновременно, энергетика стягивается в точку в центре, да еще и резонирует, увеличивая саму себя.
— Понятно.
Больше Тэйтэ возражать не стала и все дружно пошли вдоль скалы, стараясь не отрывать взгляды от идущих впереди. Феринэ постукивала по камню тонкой деревянной палочкой, откопанной в недрах сумки.
Хотелось уже найти недодемона и что-то, наконец, сделать. Бледный до зелени Лед шел спотыкаясь. Он вцепился в рукав приотставшего немного от Тошиминэ и Феринэ Тиаша и что-то беззвучно говорил. При этом лицо у него было такое одухотворенное, что можно было подумать, что он общается с божеством. Хаски несколько раз оглянулся, потом решил, что Тиаш в случае чего позовет и стал смотреть на Тошиминэ. Все еще казалось, что командир попытается сбежать и накрошить на лоскуты демона самостоятельно. И пропустил тот момент, когда Лед застыл столбом и начал к чему-то прислушиваться.
— Он нас заметил, — сказал потусторонне.
— Что? — переспросил Тиаш.
— Человекодемон нас заметил. Он его отвлекал, сколько мог, разговорами развлекал…
— Ленок? — уточнила остановившаяся Феринэ.
Лед кивнул, покачнулся и едва не упал.
— Значит, заметил только сейчас? — спросила Черная Лиса, уставившись на Льда с такой надеждой, словно он был ее сыном лоботрясом впервые в жизни сделавшим что-то достойное.
— Да, — выдохнул парень. — Пошел ловушку готовить.
— Подожди… Ты что, все это время с Леноком разговаривал? — заинтересовался Тиаш.
— Слушал и повторял, — бледно улыбнулся Лед. — Кажется, я начал слышать еще там, среди мертвых и живых тел. Только сначала внимания не обратил, а потом побоялся отвлечься. Он такие интересные вещи говорил.
— Ленок? — удивилась Феринэ.
Похоже, словосочетание «Ленок» и «интересные вещи» для нее звучало непривычно.
— Ну не демон же, — фыркнула Тэйтэ, видимо, решив защитить честь и репутацию папаши своего милого мальчика.
Феринэ покачала головой и несколько раз стукнула палочкой по скале.
Хаски перевел взгляд на своего командира и только сейчас заметил, что он, в отличие от всех остальных, не остановился и успел, пока они разговаривали уйти довольно далеко.
— Ах, ты сволочь! — возмущенно заорал первый помощник и бросился следом.
Почему-то он был уверен, что Тошиминэ прекрасно знает, где находится вход в пещеру и подозревал, что он придумал как его за собой замуровать. Чтобы с демоном не мешали сражаться. Боится, что кто-то помешает? Пострадает? Или…
Или Рыжая Сволочь считает, что это исключительно его битва. Недодемон по сути уничтожил его родной город, кучу близких людей, знакомых и просто попадавшихся изредка на глаза. А потом пришел в Долину. Где у Щенка Арая тоже успели появиться близкие и знакомые. В третий раз Тошиминэ ничего подобного допускать не собирается. А учитывая, что среди охотников на демона большинство, так или иначе, но хорошо ему знакомы…
— Стой, мститель!
Хаски обо что-то споткнулся, едва не врезался в скалу.
Тошиминэ оглянулся и тоже побежал.
— Зараза!
За спиной что-то кричали, но почему-то преследовать не спешили. Туман как-то подозрительно колыхался, то светлел, то сгущался, словно пытался во что-то воплотиться. А Хаски бежал и бежал, чувствуя, что не успевает.
И неожиданно для себя успел.
Даже едва не сбил с ног остановившегося Тошиминэ. Впрочем, тот этого не заметил. Он очень пристально, не по человечески, смотрел на казалось бы цельный камень. Несколько невероятно длинных мгновений смотрел, а потом шагнул вперед. Прямо в скалу.
А Хаски, не размышляя и старательно не удивляясь, рванулся следом. И позволил себе выдохнуть только после того, как оказался в сумеречной пещере с черными потеками на стенах.
Стоять, глядя в спину замершего столбом командира было очень неуютно. А заговаривать с ним, задавать вопросы и вообще как-либо привлекать к себе внимание, не хотелось. Словно мог помешать, оторвать от чего-то действительно важного. Хаски даже мысленно начал считать и успел досчитать до семисот тридцати восьми, когда Рыжая Сволочь, наконец, отмер и зашевелился. Точнее, начал как-то неуверенно осматривать пещеру, напрочь игнорируя своего помощника.
— Тошиминэ, — осторожно позвал Хаски.
Командир на него как-то странно посмотрел. Словно не ожидал, что с ним заговорят.
— Какого? — решил все-таки прояснить ситуацию первый помощник.
— Разделение. Фэринэ с сопровождающей ее толпой зайдут через парадный ход, развоплотят помощников, надают по разным частям тел служителям и набьют лица всем остальным. Да, с Фэринэ он не рискнет сам сражаться. Он ведь не Шеетэй вовсе. Он на самом деле боится и всегда прячется за чужими спинами. И это хорошо, он туда пошлет всех, до кого сможет дотянуться. Принести жертву он может и без чужой помощи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
