Императорская надменность и высокомерие, казалось, дали трещину. Возможно. Совсем чуть-чуть. Шакунтала отвернулась.
— Я не стану тебя насиловать, Рао. От тебя требуется только сказать «нет». Отказывай мне, если хочешь, и я приму этот отказ. Но аргументов я слушать не буду.
— Если я хочу? — закричал он.
Взгляд Шакунталы вернулся к нему, со скоростью ветра. В это мгновение она узнала правду.
Теперь в ее глазах не было намека на влагу. Слезы полились, как дождь. Она крепко сжала руки перед собой. Ее плечи начали трястись.
— Я никогда не знала, — прошептала она. Затем рыдая, добавила: — О, Рао — я никогда не знала. Все эти годы…
Теперь голос Рао тоже была сдавленным, его глаза повлажнели.
— Как я мог?.. — Его ноги подкосились. На полу, стоя на коленях, склонив голову он говорил дальше: — Как я мог? Я только… только…
Шакунтала стояла на коленях перед ним. Обнимала его, шептала его имя, целовала его глаза и тихо плакала ему в волосы.
В конце концов юмор вернулся, напомнив о всем том, что они делили столько лет, когда Рао обучал Шакунталу.
— Тебе нужно идти, — пробормотал Рао. — Очень неподобающе для девственницы столько времени проводить одной с мужчиной.
Шакунтала расхохоталась.
— Я серьезно! — настаивал Рао. — Люди станут говорить, что я женился на шлюхе. Моя репутация будет подмочена.
Она обвила руками его шею, яростно его поцеловала и опрокинула на пол.
— Боги над нами, — вдохнул воздух Рао. — Я на самом деле женюсь на шлюхе!
Шакунтала залилась смехом.
— О, Рао, как мне тебя не хватало! Как! Никто никогда не заставлял меня так смеяться!
Она снова его поцеловала, и снова, и снова до того, как отвела свое лицо. Ее влажные глаза были полны обещания.
— Мы поженимся завтра, — постановила она. — Ты станцуешь самый великий танец, который кто-либо когда-либо видел.
Он уныло улыбнулся.
— Я не стану спорить по этому вопросу. Я не смею.
— Лучше не надо, — прошипела она. — Я — императрица. Больше даже не могу следить за своими палачами. Но этих ловких ребят, вероятно, уже набрались сотни.
Рао рассмеялся и крепко прижал ее.
— Никто никогда не заставлял меня так смеяться, — прошептал он.
Секундами позже они поднялись на ноги. Держась за руки они направились к двери, за которой ждали Кунгас и фортуна империи.
У двери Рао остановился. У него появилось странное выражение. Шакунтала никогда раньше не видела на лице Рао такое выражение. Колебание, неуверенность, смущение, беспокойство — он казался даже моложе нее.
Шакунтала все сразу же поняла.
— Ты беспокоишься, — сказала она мягко, но твердо. — О нашей брачной ночи. Все эти годы самодисциплины.
Он молча кивнул. Через мгновение сказал мягко:
— Я никогда… никогда…
— Никогда? — спросила она лукаво. Потом склонила голову набок и прищурилась. — Даже в тот раз — мне было четырнадцать, я помню, когда…
— Достаточно! — рявкнул он. Затем, слегка покраснев, Рао пожал плечами. — Почти, — пробормотал он. — Я пытался — так сильно. Я постился и медитировал. Но… возможно, не всегда.
Он все еще колебался, был неуверен, беспокоился. Шакунтала взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть прямо на себя.
— Не беспокойся, Рао. Завтра ночью ты будешь моим мужем и идеально выполнишь свой долг. Поверь мне.
Он уставился на нее, как ученик смотрит на пророка.
— Поверь мне. — В ее голосе не было сомнений.
— Я думаю, что могла бы попробовать вот это, — сказала Шакунтала, показывая на иллюстрацию.
Глаза Ирины округлились. На самом деле почти вылезли из орбит.
— Ты сошла с ума? Я не стала бы… — Она замолчала и усмехнулась.
— Конечно, ты — танцорка и акробатка, которую обучал наемный убийца. А я — просто старая развалина. Греческая дама благородного происхождения к тому же. Я скриплю, когда встаю со стула, на котором читаю.
Шакунтала улыбнулась.
— Ты не такая уж и старая, Ирина. И я совсем не думаю, что развалина.
Ирина скорчила гримасу.
— Может быть. Но я все равно не стала бы пробовать это. — Мгновение спустя Шакунтала обнимала ее.
— Спасибо за то, что дала мне книгу, Ирина. Прости, что держала ее так долго. Но я хотела изучить ее наизусть.
Ирина улыбнулась. Она не сомневалась в ее словах. Разум молодой императрицы тренировал тот же человек, который тренировал ее тело. Шакунтала, вероятно, на самом деле запомнила каждую страницу.
— Спасибо за все остальное, — прошептала императрица. — Я навсегда перед тобой в долгу.
Когда Ирина провожала Шакунталу к двери, императрица захихикала.
— Что такого смешного?
— Ты будешь смешной, — предсказала императрица. — Очень скоро. — Они стояли у двери. Ирина вопросительно склонила голову. Шакунтала улыбалась очень сладко. Как мед, используемый для приманки.
— Ты знаешь Кунгаса, — тихо сказала она. — Такой упрямый и преданный человек. Но я убедила его, что сегодня ночью мне на самом деле не потребуется телохранитель. Мне определенно не будут нужен телохранитель после завтрашнего дня, когда мою постель разделит Рао.
Ирина стояла, открыв рот, когда императрица выскользнула за дверь. Она все еще стояла, открыв рот, когда в комнату проскользнул Кунгас.
Он сразу же заметил ароматизированные масла, стоявшие на полочке у стены.
— Не думаю, что они нам потребуются, — задумчиво сказал он. — По крайней мере сегодня ночью.
Затем, заметив книгу на столе, подошел и изучил открытую страницу.
— Нет шанса, — объявил он. — Может, ты, Ирина, достаточно стройна для этого. Но я? — Он показал пальцем на иллюстрацию. — Думаешь, можно заставить такого крепкого варвара, как я…
Но к тому времени Ирина уже добралась до него, и он больше ничего не говорил. По крайней мере какое-то время.
Ирина любила сюрпризы, но этой ночью сюрпризов не получилось. Она давно знала, что Кунгас окажется лучшим любовником, который у нее был.
— Гораздо лучшим, — прошептала она несколько часов спустя. Ее влажная нога в наслаждении обвила его.
— Я говорил тебе, что нам масла не потребуются, — прошептал он в ответ.
Они рассмеялись, снова разделяя радость. Ирина подняла голову и, глядя сверху вниз на Кунгаса, порадовалась вновь, еще сильнее.
Маска ушла без следа. Открытое лицо, которое улыбалось ей, глядя вверх, было просто лицом влюбленного мужчины. Ее мужчины.
Глава 36
Харк.
Осень 532 года н.э.
— Я не понимаю, что делает это чудовище, — рявкнул Кутзес. Он нырнул за сломанную стену, когда еще одна партия ракет прилетела от войск малва в разбитый ряд зданий через улицу. Не принеся вреда, стрелы влетели в другую комнату здания, которое когда-то было мастерской ремесленника. Кожевника, судя по нескольким приспособлениями и кускам сырого материала, которые все еще валялись вокруг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
