— Да-да, я поняла, — пробурчала я, барабаня пальцами по столу. — Удивительно зеленые и крючковатые всходы случились. И что же?
— А потом они принялись расти, да так споро, что я только диву давался! И что за сочные и крепкие это были стебельки, я вам скажу! Так, бывало, рукой слегка проведешь по листочкам, а они…
— Арргхх! — Я поняла, что все истории о любви, которые мне довелось услышать до сего момента, померкнут перед этой.
Дядька сбился и согнал с лица мечтательное выражение.
— …Ага, понял. Всем были хороши они, обещая мне каждым своим побегом невиданную прибыль, но оказалось, что наш климат для них очень уж засушливый. Ужо как я их ни поливал, но увядали голубчики мои. И соседи принялись поговаривать, чтоб я воду из колодца, что на улице нашей, не переводил в таких количествах, а иначе… Небеса, однако ж, вняли моим молитвам слезным, и лето выдалось дождливым. Воспрянули и потянулись к небесам всеми своими листочками мои ненагля… Ой.
Я кивнула, соглашаясь с тем, что повествование снова ушло не туда, и дядька, сглотнув, продолжал:
— Но, как ваша милость может заметить, последнюю неделю погода стоит солнечная, дождика не видать, а прямые солнечные лучи пагубно влияют…
— Так. — Я наконец поняла, к чему ведет этот любитель помидоров. — Вам нужен дождь?
— Да! — страстно выдохнул дядька, прижав к тощей груди руки. — Затяжной. Чтоб несколько дней кряду. А иначе… разорюсь. Я же все хозяйство ради них забросил!
На всякий случай я покосилась на приоткрытое окно, в котором было видно, что вечереющий небосвод абсолютно чист. Высоко над огородами чертили воздух стремительные ласточки, сообщая даже самым неискушенным знатокам народных примет, что дождя в ближайшее время не предвидится.
Погодная магия по своей сути совершенно бесхитростна. В этом-то и таится ее главная сложность. Представьте себе повозку, стоящую на вершине холма. Достаточно толкнуть ее один раз, и она покатится сама. Другое дело повозка, стоящая у подножия холма. Чтобы она покатилась, ее надобно сначала вытолкать на вершину. А для этого нужна недюжинная сила.
Точно так же дело обстояло и с вызовом дождя в прекрасную, ясную погоду, когда на небе не сыщется ни одного облачка, и даже ветерок не шелестит в листве. Никакие колдовские уловки, хитрости и отточенные формулировки заклинаний тут не годились. Только магическая сила, которая либо есть, либо ее нет. Если бы нашлась хоть одна примета возможного дождя — возникла бы белесоватая дымка на закате, небольшое облачко, скрывшее покрасневшее солнце, спрятались бы крапивницы или подал бы голос перепел, то у меня была бы надежда справиться с этой напастью. Но все указывало на то, что погоде полагалось быть ясной еще долгое время: из лесу доносилось звонкое кукование, и закат был настолько золотисто-розовым, насколько это возможно. Стало быть, проклятая повозка была у подножия холма.
— Нет, — сказала я крестьянину честно. — Тут я вам не помогу.
— Я вам заплачу! — Дядька трепетал уже от страха, вызванного собственной решительностью. — Сколько скажете! Тут дело такое, что отступать мне некуда!..
Сами понимаете, деньги сейчас меня заботили мало. Однако даже в таких обстоятельствах я не могла прямо признаться, что у меня попросту недостанет сил на такое колдовство. Поэтому я принялась измышлять, по какой же причине отказать в помощи просителю. Некая мысль в мою голову пришла одновременно с сонным Констаном, появившимся на пороге кабинета.
— Видите ли, почтенный, — решительно прервала я дядьку, пылко доказывающего, что я просто обязана спасти его помидорный рай. — Погодное колдовство не сработает — да у меня и права нет его применять, — ежели кто-то в Болотцах будет против дождя. Сами понимаете, если б меня просило все поселение, это было бы совсем другое дело. Констан, милейший! Сбегай-ка за калитку и посмотри, не скосил ли кто сено где-нибудь поблизости?
Констан беспрекословно повиновался. Я заподозрила, что он все еще спит.
Как я уже говорила, с возвышенности, где стоял дом поместного чародея, открывался прекрасный вид на болотницкие огороды и поля. И не могло быть такого, чтобы никто на этих полях не воспользовался такой чудесной погодой в сенокосную пору по назначению.
Спустя минут десять, когда я уже дремала, пользуясь тем, что капюшон скрывает мое лицо, а крестьянин нервно молчит, ученик вернулся и сообщил, что какой-то бедолага ворошит сено в поте лица своего, невзирая на вечернее время.
— Вот видите? — довольно сказала я дядьке. — Никак нельзя вызывать дождь сегодня!
И, поручив Констану выпроводить этого одержимого любителя помидоров, я юркнула мимо декламирующего Теннонта к лестнице, больше всего опасаясь, что мне опять помешают увидеть пару-тройку кошмаров.
…Нет, недаром бабушка твердила, что нельзя ложиться спать на закате солнца. И беда была даже не в том, что в моих снах водили хороводы демоны, волкодлаки, упыри и призраки, только и ждущие, чтобы напомнить о своей роли в моей жизни. Если уж я смогла как-то справиться с ними наяву, то во сне вовсе их игнорировала. Но вот когда сочащийся ледяной ненавистью Теннонт вновь начал дергать меня за ногу, я проснулась с лютой головной болью, которая, как известно, является прямым следствием сна при заходящем солнце.
— Ваши визитеры вернулись! — уведомил он меня. — И снова на самом патетическом моменте! Я даже не знаю, смогу ли вновь подобрать столь точную интонацию для монолога…
— Так был же один! — вяло возмутилась я, пытаясь выпутаться из мантии, в которую я успела завернуться, как в кокон, не позволяющий даже приподняться.
— Разбирайтесь сами, откуда они лезут, словно тараканы! И если через полчаса они снова вернутся втроем, то я… то я…
В гостиной горели масляные лампы, от количества которых рачительный Виктредис заплакал бы, как ребенок. Да и то, что его дом превратился в модный салон, где собираются дамы — пусть даже и не дворянского сословия, — его бы не обрадовало. Я хорошо знала, что именно так зарождаются всяческие традиции, вроде заседаний дамских клубов или еженедельных собраний Лиги Почитательниц Декламации, участницы которых с большой неохотой меняют место сбора.
Давешний усатый дядька стоял рядом с таким же тощим субъектом, который с любопытством вертел головой по сторонам, явно удивляясь светскости обстановки.
— Пойдемте, — процедила я им и устремилась в кабинет.
— …Вот! — торжествующе ткнул пальцем в своего спутника мой помидорный знакомец. — Он не против! Можно колдовать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
