Неуклюжая ветхая громада – угловая четырехъярусная башня, которая вчера все утро и весь день громила храбрый русский отряд, утвердившийся на стене, с опущенными ярко раскрашенными ставнями, со свежими следами русских гранат и шрапнелей – теперь молчала, точно страшное, но бессильное многоглавое привидение. Когда я потом взобрался на эту башню, я был глубоко взволнован: вся стена, на которой мы сидели весь день штурма, была с этой башни видна как на ладони. Укрыться от всевидящих окон башни было невозможно. Китайцы могли стрелять в каждого, кто показывался на стене, по выбору. Расстояние было от 100 до 500 шагов. Если китайцы не перебили всех стрелков и офицеров, укрывавшихся на стене над воротами, то только благодаря тому, что солдаты Дун Фу Сяна стреляли старыми ружьями и фальконетами и были уже охвачены смятением. Хотя свинцовые фальконетные пули и не были метки, но зато, попав, они причиняли такие страшные поранения, так разбивали мясо и кости солдата, что залечить рану было нельзя. Солдат либо умирал, либо терял руку или ногу. Генерал Василевский был каким-то чудом ранен двухлинейной новейшей пулей, которая так тонко и чисто пробила грудь навылет, что можно было надеяться на скорое выздоровление генерала.
Наше шествие проходило между грязным высохшим каналом и стеною Маньчжурского города на дороге, на которой накануне беспомощно лежали два наших орудия, так как люди и лошади были перебиты. Расстояние между каналом и стеною было такое узкое (от 50 до 100 шагов), что, только благодаря ночному сумраку и панике китайцев, уцелели орудия, из которых одно было увезено на лошадях, а другое на руках стрелков и артиллеристов. Когда капитан Горский пошел под самой стеной, чтобы китайцы не могли достать его пулей, китайцы стали сбрасывать сверху камни. Один камень был скинут так удачно, что, если бы фельдфебель Якименко вовремя не толкнул своего командира, Горский был бы убит.
Мы подошли к Хадамыньским воротам, к которым так неудачно стремились накануне, прошли в ворота, уже охранявшиеся русскими и японскими стрелками, и вступили в Нэйчэн – Внутренний, или Маньчжурский, город.
В день штурма японцам так трудно было взять предназначенные им Цихуамыньские ворота, что они были вынуждены пройти через русские ворота, а затем через брошенные китайцами Хадамыньские ворота они поднялись по аппарели – всходу изнутри на стену и по стене пробежали к воротам Цихуамынь. По пути они вырезали всех китайских солдат, которые решили драться до последней капли крови и умереть на стене. Японцы выбили китайских солдат – мусульман, которые засели в четырехъярусной башне и упорно стреляли, хотя на всех стенах Пекина уже развевались белые флаги.
С большой широкой и грязной Хадамыньской улицы мы повернули влево на Посольскую улицу.
Великая столица богдыханов лежала полуразрушенная, полусожженная, оскверненная и опозоренная и точно вымершая. По обеим сторонам Посольской улицы одни развалины, груды камней, угля, пепла, мусора и грязи. Валяются трупы китайцев и всякое добро китайское и европейское. Поперек улицы – баррикады. Уцелевшие посольства и гостиница «Hotel de Pekin» забаррикадированы камнями, мешками, бревнами, досками и ящиками.
По мраморному мосту переходим через грязнейший Яшмовый канал, проходящий под городской стеною и бывший для англичан той лазейкой, через которую они отважно первые пробрались в посольства.
Около полудня 1 августа, когда русские и японцы штурмовали Пекин, англичане, без всякого сопротивления пробравшись в Китайский город, уже с утра покинутый китайскими войсками, подошли к стене Маньчжурского города, занятой посольскими десантами. Проводник провел их к запертым деревянным воротам Яшмового канала, замыкавшим его выход под городской стеною. Посольские десанты русских и американцев продвинулись в обе стороны по стене, так что англичанам опасность не грозила ни с одной стороны.
Несколько осажденных европейцев и китайцев-христиан, узнав о прибытии англичан, прорезали отверстие в старых прогнивших досках, из которых были сбиты ворота, и через эту лазейку взвод индийских солдат-раджипут пролез в Маньчжурский город и благополучно явился в британское посольство.
В 2 часа дня таким же путем в британское посольство пробрался начальник английского отряда генерал Гэзли, его штаб, 7-й Раджипутский полк, 24-й Пенджабский полк, 1-й Сикхский полк и бенгальские уланы.
В Русской миссии
Наконец мы были в освобожденной русской миссии. В Пекине два месяца были осаждены: посланник М. Н. Гирс с семейством, первый драгоман Попов с семейством, врач миссии Корсаков с семейством, напечатавший интересные и подробные записки о «Пекинском сидении», секретари миссии Крупенский и Евреинов, второй драгоман Колесов, студенты Бельченко и Вульф, директор Русско-Китайского банка Д. Д. Покотилов с супругою и другие служащие в банке: гг. Позднеев с семьей, Барбье с семьей, Александров, Вильфарт, Браунс, Брахман, Васильев, Келлер, Ксавье, Мирный и Хитрово, убитый на баррикаде китайской пулей. Кроме того, были в осаде: члены Духовной православной миссии – архимандрит о. Иннокентий, иеромонах о. Авраамий, диакон о. Скрижалин, два студента, Пискунов и Осипов, и два православных китайца, начальник русской почтовой конторы Гомбоев, профессор Китайского университета Бородавкин и практикант китайского языка Полуянов. Всего 46 человек.
Миссия охранялась офицерами – лейтенантом бароном Раденом – начальником десанта, мичманом Дэном, штабс-капитаном Врублевским и 79 матросами и казаками десанта. Всего в освобожденной русской колонии было 122 человека, в том числе – 10 женщин, 8 девочек и 1 мальчик.
Общее число освобожденных европейцев в Пекине было 1009 человек: в том числе – 437 солдат международного десанта, 24 офицера и 414 европейцев, спасавшихся в британском посольстве, a именно – 191 мужчина, 147 женщин и 76 детей. В остальных посольствах укрывались 25 человек служащих и более 100 миссионеров. В посольствах спаслось около 2300 китайцев-христиан, мужчин, женщин и детей. В католическом монастыре Бэйтан спаслось около 1700 человек китайцев. Всего было спасено около 4000 крещеных китайцев.
В международных десантах, при защите посольств, из офицеров и солдат было убито и умерло от ран 75 человек, ранено 169. Убито четыре офицера: два француза, один англичанин и один австриец. Более всего пострадал французский десант, в котором из 75 человек было ранено 43, убито 18. У японцев из 43 человек десанта убыло раненых 29, убитых 10.
Во время осады посольств на русских и американцев была возложена оборона той части Маньчжурской стены, которая уцелела в руках европейских десантов. Доктор Корсаков описывает в своей книге, как русские и американцы, во главе с капитаном Мейерсом, братски делили все труды и опасности, как они товарищески помогали друг другу и как до конца осады они удержали в своих руках вверенную им позицию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
