объединяются против Торгового города? Так и запишем!
Трижды за сравнительно короткое время Руфуса назвали шпионом. Но похоже, что на этот раз всё было хуже. Хуже, чем в прошлый раз, когда ему чуть не проломили голову. Просто тогда страдал он один, а теперь они попали все трое: он – Руфус, Мара и Верентий – её возлюбленный.
И, как всегда случается с честными людьми, беда пришла к ним неожиданно, свалилась, как ледяная глыба на голову во время прогулки ранней весной. Руфус подумал было уж не попал ли он под влияние несчастливого Рока, но вскоре выяснилось, что предметом атаки злых сил на сей раз были, прежде всего, Верентий и Мара.
Когда во время длительной и нудной процедуры пересечения караваном границы земель Торгового города к ним троим подошёл целый отряд стражников и наставил на них копья, когда им приказали идти в особую комнату в здании таможни, где сначала обыскали, а потом заявили, что они все трое подозреваются в шпионаже, то им всем троим пришла одна и та же вполне естественная, но совершенно неверная мысль, что произошла ошибка. И только когда им зачитали подписанный двумя свидетелями донос, чернила которого ещё не просохли, они поняли – произошло предательство.
Сей документ гласил:
"Господину самому наиглавнейшему судье Торгового города! Спешим сообщить, что с нашим караваном следуют три татя: Верентий, выдающий себя за честного негоцианта, а сам являющийся шпиёном Золас-града, замышляющим против Торгового города и его жителей, полюбовница его по прозвищу Мара, шлюха и шпиёнка из форта Альмери и малец по имени Руфус, опасный книгочей и смутьян, невесть откуда взявшийся и смущающий души людские пустыми россказнями и соблазнительными сказками. Оных татей, уже обидевших немало народу и злоумышляющих против закона, просим заарестовать и посадить в тюрьму, а потом може и казнить смертию, ежели то буде угодно Вашей милости.
Подписали: Маврий, негоциант и Васька-Бугай, погонщик скота".
С погонщиком скота было всё ясно – это был тот самый подлец, который пытался изнасиловать Мару и получил на орехи сначала от неё, а потом от Верентия.
Но Маврий! Это же тот самый рыжий, веснушчатый парень, балагур и весельчак, товарищ и компаньон Верентия по торговле! Ему-то что такого сделал молодой купец? Кто знает? Может, и были между приятелями какие-то тёрки и непонятки, а может он просто решил откровенно нажиться, устранив конкурента и прикарманив его денежки и товары.
– Я вижу, ты и дальше собираешься отпираться, – устало сказал допрашивающий Руфуса человек в форме. – Ладно, на сегодня хватит, а то я с вами и так без обеда остался. С раннего утра шпионов допрашиваю, а они всё, ни в какую! Пошёл вон! Охрана!
Руфуса отвели в сырой, грязный угол в сыром, грязном подвале, разделённом решётками на отдельные клетушки. Мальчика засунули в самый конец сего помещения, где было почему-то особенно сыро и холодно.
Утешало одно – Мара и Верентий помещались в клетушке рядом. Да, их посадили вместе, хоть это было и не по правилам. Дело в том, что когда их попытались разделить – вышел скандал, перешедший в потасовку, в результате которой один из стражников лишился двух зубов, выбитых мощным ударом опытного кулачного бойца, а другой теперь ходил с перевязанным ухом и периодически дёргал головой – тоже результат встречи с кулаком Верентия.
В конце концов, молодого влюблённого всё же сломили, ведь силы были неравны, но во избежание новых эксцессов его кинули в один каземат с девушкой. Теперь голова парня покоилась на коленях у Мары, и на его лице было счастливое выражение, несмотря на то, что оно периодически искажалось гримасой боли. Верентий был сильно избит древками копий и коваными сапогами, но после тщательного осмотра выяснилось, что все его кости целы и опасных повреждений нет.
Когда Руфуса втолкнули в угол, Мара приветливо махнула мальчику рукой, но ничего не спросила, а вернулась к разговору с соседями, сидящими в отделении рядом. Там тоже были двое – невысокая, черноволосая женщина с короткой стрижкой, очень бледной кожей и пронзительными глазами и почти двухметровый мужчина, состоящий, казалось, из одних тугих мускулов, но не отягощённый ими.
У него было умное, красивое лицо и задумчивый взгляд человека мыслящего, но не привыкшего к принятию быстрых решений. Светлые, золотистые волосы, спадающие ниже плеч, делали его похожим на сказочного принца или рыцаря.
Женщине на вид было лет тридцать – тридцать пять, мужчине двадцать пять – двадцать семь. Их решётчатая камера могла считаться по здешним меркам роскошной – в ней помещалась двуспальная кровать на низеньких ножках, походный столик и два табурета, в то время как в других отсеках была лишь солома, в разной степени сгнившая.
Разговор шёл вполголоса и Руфус из вежливости вмешиваться не стал, но до него периодически доносилось: "Альмери", Золас-град", "Порфирий", "Теренций", "Ханна", "Зигмунд". Имена и названия были знакомы, но суть дела оставалась неясной, и мальчик совсем было решил вздремнуть, прислонившись к решётке, когда его окликнули.
– Руф! – тихонько позвала Мара. – Не спишь? Познакомься – это наш военный комендант – Диана, а это – сэр Галль, главный техник форта Альмери. Это они сделали наш форт неприступной крепостью!
– Рада видеть сына Маранты-воительницы! – сказала женщина, которую называли Дианой, и как-то странно взглянула на Руфуса. – И рада узнать, что Маранта жива. Мы ведь, когда-то были, если не подругами, то приятельницами. Правда, потом случилось много всякого такого… Но не будем ворошить прошлое. Хорошо, что мы встретились здесь, а то буквально завтра нас с Галлем переводят в центральную тюрягу Торгового города для установления личностей. Бюрократы! Они вообще не стали бы чесаться, если б Зигмунд не подошёл к границе Торгового города с пятьюстами конными стрелками! (Вот спасибо старому другу и наставнику! Не только зла на меня не держит, но и спешит помочь, хоть это, казалось бы, совсем не его это дело!) Так вот – после того, как наши личности будут установлены, нас отпустят. Не могут не отпустить! Они и так уже обострили отношения с многими городами бывшего королевства Лоргина, а теперь ещё и расстреляли нашу машину!
– Как же вам удалось выжить? – искренне удивился Руфус. – Мы видели машину, она жутко издырявлена!
– Повезло! Первые же попадания вывели из строя рулевое управление. Мы съехали в кювет и выскочили наружу, ведь оставаться в подбитой машине означало, сидеть в ловушке и ждать неминуемой смерти! Пока эти идиоты азартно расстреливали наш бедный автомобиль, мы дали дёру в поле, но конный разъезд быстро нас нагнал.
– Надо было перебить их! – вставил золотоволосый богатырь, стиснув кулаки. – Зря ты мне не позволила. Мерзавцы! Они ещё заплатят мне за машину и
