унижение!
– Успокойся, Галль! – повелительным тоном сказала Диана. – Вдвоём против пятнадцати конников, почти безоружные, мы бы не много навоевали. Ну, пяток забрали бы с собой, а может и целый десяток и что? Остальные прикончили бы нас и только-то! В общем, я жалею только об одном – не почуяла опасность заранее! Старею наверно. Твоя матушка бы так не опростоволосилась. Она всегда была настороже, хотя однажды пропустила роковой удар, и это изменило жизнь многих людей.
При этих словах Диана снова странно пристально посмотрела на Руфуса.
– Короче, – продолжила она, – когда мы сами освободимся, тут же начнём хлопотать за вас. Предупреждаю – может получиться не сразу. Придётся вам побыть здесь или может, переведут куда получше, но мы это дело не бросим! Вытащим вас, вытащим!
– Но за что же нас схватили? Мы же ни в чём не виноваты!
– Это не важно! Вину вам придумают – люди они такие. Не мучайся этим вопросом, главное выйти отсюда, а справедливость, она, парень штука странная. Искать её у других без толку. Надо свою иметь. Моя, например, живёт на кончике стрелы и иногда такие штуки выделывает… А твоя где?
– В книге, в учении Инци!
– Хорошо, что ты знаешь это, а то ведь многие не знают.
– Диана, а вещи-то нам отдадут?
– Может да, а может, нет. А что у вас было?
– У меня деньги забрали, которые Ханна дала и те, что я взяла из дома.
– Забудь. Деньги они никогда не вернут.
– Денег не жалко, жалко лук, который Ханна подарила.
– Лук могут вернуть. Правда, они здесь оружия боятся, как огня, (в городе его вообще носить запрещено, и это при их-то преступности!), но если этот лук не очень большой, то его могут признать сувениром.
– У меня книги отобрали! – пожаловался Руфус.
– А у меня два воза разного товара! – разлепил разбитые губы Верентий.
– Про товар можешь не беспокоиться – его твой друг-доносчик присвоил и с караваном дальше погнал. А вот книги может ещё и вернут, если не потеряют. Бардак тут у них! Важность и законность на себя напускают, а у самих всё так запущено и в таком беспорядке!
А между тем наверху происходил следующий разговор:
– Ты что, спятил?! – говорил лысоватый, лупатый человек, одетый в гражданское, тому, кто недавно допрашивал Руфуса и жаловался на усталость. – Какие шпионы? Какой союз Золас-града и форта Альмери? Куда ты полез?! В большую политику? Идиот! Там тебя съедят и косточки выплюнут! И это после того, как мы с посольством форта Альмери оскандалились!
– Но у нас же свидетельство двух…
– Чьё?! Купчишки и скотника? А факты? А доказательства? На каком основании ты задержал тех троих? Донести можно на кого угодно. Что-нибудь запрещённое у задержанных изъято? То-то, что нет! И чего ради, спрашивается ты их в подвале держишь?
– Так что ж их отпустить?
– Ага, и показать себя полными идиотами? Ты затеял, ты и думай! Если задерживаешь людей подозреваемых в таких вещах, то у них должно, слышишь – должно найтись что-то противозаконное! И заботиться об этом надо было заранее. А теперь, раз ты такой простофиля, ищи хоть какую-нибудь зацепку. Хоть предлог. Или пойдёшь на понижение, понял? На очень большое понижение!
– Эт-тот парень, Руфус! – залепетал тот, которого отчитывали. – Он всё трендел об учении, какого-то пророка, что ли?
– Еретические учения? Что ж, попробуй это раскрутить, раз нет ничего другого. Кстати, в городе поймали какого-то языкастого парня, как раз за смутьянские проповеди. Можешь попытаться связать два дела в одно. Делай что хочешь, но запомни – тот, кто нами арестован, не должен быть признан невиновным! Они все виновны, заруби себе это на носу. А если кто-то из них окажется невиновным, то виновен будешь ты! Всё, действуй!
Глава 97. Последняя ловушка
– Ву-уу!
Голос был тоскливым и кроме трепета вызывал сострадание. Цербер сидел посреди тропы и пел песню одиночества, поклонения невидимой отсюда Луне и вселенской тоски понятной лишь породе псовых.
У него были острые уши и острая морда, серая шерсть и пушистый хвост. Князь Тьмы не обманул – пёс не был трёхголовым, и драконьей пасти на хвосте у него тоже не было видно. Обычная собака волчьего типа или волк, которого заставили делать собачью работу. Только вот, чтобы достать ему до холки, Стефан должен был бы встать на плечи такому же рослому мужику, как и он сам.
– Оу-у! Ву-у! – вдруг присоединил к песне свой голос Монсеньор.
– Уу-у! Уо-у-у! – стала вторить ему Мадемуазель.
Цербер опустил голову и вопросительно оглядел новоприбывших. К какому выводу он пришёл, осталось неизвестным, но он снова задрал морду кверху и затянул всё ту же песню. Собаки выразительно посмотрели на людей и затрусили по тропинке под самой мордой адского пса.
Они почти прошли. Впрочем, насколько движения Цербера были ограничены, людям увидеть так, и не удалось. От его ошейника шла тоненькая серенькая цепь, явно не подходящая для такого чудовища, но именно она одна могла сдержать демоническое животное, ибо разорвать её было нельзя. А вот насколько она была длинной? Другой конец цепи уходил в пещеру, служившую псу конурой. По крайней мере, она была длинной и, чтобы оказаться в безопасности следовало поторопиться.
Внезапно Цербер замолчал и опустил голову. Секунду он смотрел на людей и вдруг прыгнул! Раскрытая пасть с неправдоподобно крупными зубами приближалась с такой скоростью, что о бегстве не могло быть и речи. Ножнецевидные челюсти могли захватить сразу две жертвы, которые были бы перекушены пополам, но…
Могучая рука схватила кошмарного зверя за ошейник, а другая тут же натянула цепь на себя! Циклоп, невесть как, появившийся за спиной Цербера был под стать гигантскому псу, рвавшемуся к людям.
– Бегите! – прогремел циклоп. – Я не смогу вечно его держать!
– Кто ты и откуда взялся? – крикнула Ларни. Её несмотря ни на что одолевало любопытство.
– Меня прислал тот, кого вы знаете, и кто не забыл о вас! – был ответ. – Он догадался, что вы пойдёте этим путём и попросил меня помочь. Бегите и помните – меня зовут Шарль! Шарль!
Ларни хотела ещё что-то спросить, но Стефан схватил её за руку и припустил по тропинке с такой скоростью, что ноги девушки едва не отрывались от земли. Собаки летели, где-то впереди. Но вот тропинка кончилась, и они остановились, тяжело дыша и практически без сил.
– Я восхищён! – сказал вдруг Князь Тьмы, выплывая прямо из-за скалы, торчащей тут же, как наполовину сломанный зуб. – Вы прошли там, где могли пройти только избранные, а что это значит? Это значит, что вы и есть избранные! Только вот для чего вас избрали?.. Но это дело уже не моё. Можно с уверенностью сказать, что ваше путешествие окончено. Шагов через двести в земле будет большая дырка вроде колодца. Смело
