туда прыгайте и не удивляйтесь, что полетев вниз, вы, в конце концов, окажитесь наверху. Это долго объяснять, но просто примите эту местную особенность, как само собой разумеющуюся данность. Но я вижу, вы устали, так не хотите ли отдохнуть? Здесь рядом есть кресло, на котором вы уместитесь оба!
Он указал куда-то в сторону, где виднелась огромная скала, в которой и в самом деле были высечены два каменных кресла. Одно из них пустовало, в другом сидел человек высокого роста и богатырского сложения. Он был почти нагим, его кожа имела сероватый оттенок, присущий базальту. С первого взгляда этого человека можно было принять за статую, но вдруг он пошевелился, открыл глаза, взглянул на людей полным страдания и тоски взглядом, поднял руку и сделал предостерегающий жест.
Ларни удержала на месте Стефана, двинувшегося было к креслу.
– Это ведь Перифой, да? – спросила она. – А это место Тесея? Если б мы сели в кресло, то прилипли бы, да?
Князь Тьмы смущённо кивнул.
– Не смог удержаться! – промолвил он с виноватой улыбкой. – Конечно же, прилипли бы. И остались бы здесь навсегда. Не Ад конечно, но здесь я мог бы вас навещать, а там, наверху, этого сделать не получится. Что ж, последняя пакость не удалась, так что все остальные несчастья вы будете делать себе сами, ну или ваши ближние постараются… А теперь – прощайте навсегда! Долгие проводы – лишние слёзы!
Проговорив всё это, повелитель Ада растворился в воздухе, и почему-то стало ясно, что он больше не появится. Путешественники переглянулись и зашагали по направлению к выходу.
Глава 98. Правила "цивилизованной" игры
– Нашёлся ваш парень! Только не спешите радоваться – он сейчас в подвале пограничной стражи, в камере сидит. А шьют ему – вроде как шпионаж, а вроде как что-то ещё не совсем понятное. Отчаиваться тоже не надо. Да, ему сейчас не слишком уютно, но он жив и в безопасности. Правда, пока он там – достать его никак нельзя. Вот когда следствие закончится, его благополучно осудят, (здесь никого не оправдывают уже много лет; попал в поле зрения судейских, значит, виновен), отправят на каторгу, вот тогда мы его с рудника и выдернем.
Произнеся всё это, начальник таможенной стражи взялся за кружку с сидром, а сам втихомолку наблюдал за реакцией Маранты и Михала. Охотник весь кипел. Его глаза метали молнии, а кулаки то и дело сжимались и разжимались. Было видно, что он с радостью пустил бы их в ход. Воительница сидела мрачная, как туча, но сохраняла спокойствие, и только во взгляде время от времени проскальзывало, что-то недоброе и смертоносное, готовое вырваться наружу и воплотиться в роковой удар, который будет для кого-то последним!
– Но, как же так? – взвился Михал. – За что? Какой из него шпион, он же зайца в силок поймать не сумеет! Его любая белка перехитрит! Разве такие шпионы бывают?
– Не бывают, а потому уймись! – Маранта накрыла своей рукой лапищу мужа. – Им не важно, виновен он или нет, им нужна жертва, материал, чтобы лепить из него, как из глины, что-то себе на потребу. Но они заплатят! Страшно заплатят!
– Эй, эй! – вскричал их хозяин. – Если вы намерены устраивать поножовщину, то я не на вашей стороне!
– Я надеюсь, что до этого не дойдёт! – вмешался священник, сидевший всё это время молча. – Мы же люди взрослые и умные. Вытащим Руфуса, даже если на это уйдут все деньги, что я оставил здесь про запас.
Глаза таможенного служаки на мгновение загорелись алчностью, но он тут же погасил этот взгляд и придал лицу обычное отсутствующее выражение.
– Деньги откроют много дверей, – сказал он мудро. – Правда, попросту выпустить мы его не сможем, но сделать жизнь в тюрьме сносной, вполне реально. Так что наберитесь терпения и развяжите кошельки, а я всё устрою.
– Сколько же нам ждать? – спросила Маранта.
– Месяца два-три.
– Меня в своё время осудили и приговорили менее чем за сутки.
– Не дай Бог нам такой быстроты! Не дай Бог!
Глава 99. Друг, но враг
Ветер играл султанами на шпилях конических шлемов, вымпелами на кончиках пик и белоснежными плащами всадников, напоминающими крылья. Все они были обмундированы и вооружены одинаково – наборные пластинчатые доспехи, сверкающие на солнце нестерпимым блеском, длиннющие пики, тяжелые сабли изогнутые лишь слегка – лучшее, что можно представить для конного боя, могучие луки, способные достать противника с километровой дистанции и револьверы в седёльных кобурах, странно контрастирующие с прочим оружием.
Впереди стройных рядов грозных и невозмутимых всадников, на могучем высоком жеребце восседал красивый седовласый старик в доспехах типа "рачий панцирь", державший шлем у луки седла. Время выбелило его ниспадающие ниже плеч волосы и избороздило морщинами лицо, но не согнуло спину.
Всадник, подъехавший к нему на крепком вороном коне, всё же глядел немного снизу вверх, хоть сам был немаленького роста.
– Приветствую тебя, сэр Зигмунд! – проговорил он, искренне улыбнувшись. – Рад видеть тебя таким же великим бойцом, как и раньше, хоть и предпочёл бы встретиться при других обстоятельствах.
– И тебе привет, Зигель! – отозвался старый воин. – Вижу, ты повзрослел, возмужал и достиг немалых чинов на службе у купчишек!
Зиг поморщился.
– Чины мои не столь уж высоки, но я сейчас являюсь уполномоченным по делам особой важности.
– И какая важность привела тебя ко мне?
– Твоя армия представляет угрозу Торговому городу. Мне поручено тебя отсюда убрать, так или иначе.
– Так или иначе?
– Да. Я надеюсь, что мы сможем договориться. Но если нет, то у меня людей вдвое больше, а вон там, на пригорке стоит крупнокалиберный пулемёт.
– Тот самый, которым так изувечили машину Дианы?
– Да это он. Понимаешь, мне жаль, что случился такой инцидент с посольской машиной, (попало же оружие в руки дураков!), но я думаю, что всё образуется само собой и их отпустят.
– Зиг, само собой в этом мире ничто и никогда не устраивается. Мои условия ты знаешь – Диана, живая и здоровая, сэр Галль, тоже живой и здоровый, а ещё неплохо бы получить компенсацию за расстрелянную машину, но это уже их дело. Я бы на их месте взял в качестве платы вот этот самый пулемёт, хотя бы, что б не оставлять его в руках дураков, хоть обмен и неравный.
– На это врядли кто пойдёт. Кстати, почему обмен неравный? Пулемёт этот нагоняет страх на всех, кто угрожает границам Торгового города. Он за пару секунд сделал из бронемашины решето, а с конным отрядом расправится ещё быстрее.
– Бронемашину уничтожили, напав внезапно, без предупреждения. Это победа уличного грабителя, который бьёт из-за угла дубинкой ничего не подозревающего прохожего. Скорострельность у этого оружия низкая, ни на пехоту, ни на конницу он не рассчитан. Если я прикажу своим бойцам караколировать, они быстро перестреляют
