без остановки одним и тем же пистолетом. А когда перестал, и один выглянул, подумав, что у того закончились пули, едва не получил таковую, выбившую крошку прямо перед его лицо. А Кондрат отступал, прикрываясь директором, как щитом.
— Сдавайся! Тебе некуда бежать! — крикнул один из них. — Оставь Манхауза и тебя, возможно, не убьют сразу! Ты меня слышишь?
Он выглянул и чуть не получил пулю в лицо, спрятавшись обратно.
Кондрату это было на руку. Требовалось преодолеть этот переулок и выйти на другую сторону. Здесь он был как на ладони, стреляй не хочу, и только Манхауз, за которого он прятался довольно успешно, спасал от винтовочной пули. Ну и пистолет, которым он огрызался, едва кто-то выглядывал. Кондрат отстреливался, не считаясь с боезапасом. Сколько осталось? Пули три? Меньше? Две? Он не знал, но огонь на подавление дал свои плоды — за ним побоялись вот так сунуться.
— Предатель… — прохрипел избитый Манхауз. — Мы тебе верили…
— Вы предали меня гораздо раньше, позволив напасть на Дайлин, — огрызнулся Кондрат. Совсем не легко было тащить тушу директора одной рукой, удерживая так, чтобы она хотя бы частично прикрывала его, другой отстреливаясь.
— Великие цели…
— Требуют великих жертв, как же, — фыркнул Кондрат. — Я видел, как посылали на убой парней ради великих целей, которые никому не сдались нахер.
— Иногда это малая плата, мистер Брилль… — просипел Манхауз.
— Тогда бы и отдай свою жизнь. Дайлин была здесь ни при чём. Её жизнь была ни при чём. Это война стариков, а не молодых.
Великие цели, тупорылые никому не нужные великие цели… Кондрату блевать хотелось от этих слов. Где начинается та грань, когда великие жертвы уже невозможно оправдать великой целью? Глупо отрицать, что иногда приходится чем-то жертвовать, но раз так, пусть жертвуют собой и теми, кто на это согласен.
Конец переулка был перед глазами, на другой стороне, что удивительно, виднелась стена. Они почти добрались, и Кондрат уже почти бежал, волоча за собой Манхауза. Надо было успеть до того, как ему перекроют с той стороны выход. И когда он был уже почти у самого выхода, двое человек выскочили прямо перед ним.
Кондрат выстрелил не задумываясь.
Два выстрела — два тела, которые упали на мостовую, но далеко не факт, что мёртвые. Калибр не тот, чтобы сразу уложить их. Кондрат выскочил на улицу, прикрываясь Манхаузом и озираясь по сторонам. Здесь были уже и другие, но они были чуть дальше и опасались стрелять, чтобы не задеть директора специальной службы, за это никто по голове не погладит. А Кондрат…
Затвор его пистолета занял крайнее положение, так и замерев.
В магазине кончились патроны.
Но что ещё хуже, куда не брось взгляд, нигде не было видно ворот. Да, Кондрат добрался до стены, да не рядом со входом. Его загнали в угол.
— ЕЩЁ ОДИН ШАГ И Я ВЫШИБУ ДИРЕКТОРУ СПЕЦИАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ РАССЛЕДОВАНИЙ МОЗГИ!!! — громогласно, но не в силах скрыть хрипы в голосе прокричал Кондрат.
Он надеялся, что это кто-нибудь услышит. В идеале, стража на стене, которая спустится, чтобы остановить вакханалию прямо у стен дворца императоре, в крайнем случае, вообще, кто угодно.
— Бросьте, мистер Брилль, я не боюсь смерти… — усмехнулся Манхауз.
— Зато они боятся вашей смерти, — прошипел он и стукнул его по голове, заставляя заткнуться.
— Мистер Брилль! Вы окружены! Вам некуда бежать! — крикнул один из преследователей. Уже заметив, что для Кондрата слово «перезарядка» ничего не значит, и он может так стрелять очень долго, они боялись подходить ближе и прятались кто где. — Вы под стенами императорского дворца! С секунды на секунду сюда придёт стража, и вас так или иначе повяжут!
Да только ему это и надо.
— Я УБЬЮ ЕГО! — не сдавался Кондрат. — МНЕ НЕЧЕГО ТЕРЯТЬ, НО ВАС ПО ГОЛОВЕ НЕ ПОГЛАДЯТ!
Он пятился к стене, надеясь всей душой, что они верят в его блеф, потому что Манхауза он мог разве что рукоятью забить.
А вообще смешно, как повернулась судьба. Когда-то он охотился и преследовал преступников, а теперь сам загнан в угол, словно зверь, скаля зубы и огрызаясь. Охотник стал добычей — это лучше всего позволяло описать ситуацию. Но охотник, ставший добычей, по примеру своих жертв всегда знает, как надо отступать. И он держал оборону, не позволяя никому приблизиться.
В ближайшее время, пока они не придут в себя после такой погони, никто к нему не приблизится, а потом… Кондрат хотел надеяться, что потом не будет, потому что свои снайперы здесь тоже были и вполне возможно, что его уже брали на мушку.
— Послушайте, мистер Брилль, давайте договоримся. Отдайте мистера Манхауза, берите лошадь и скачите докуда сможете, — вышел из-за укрытия переговорщик.
Они его совсем за идиота считают?
— СТОЯТЬ! — Кондрат направил пистолет на мужчину. И был вынужден заметить, что другие тоже начинают к нему подкрадываться. Будто стая хищников, они сокращали дистанцию, готовые рискнуть одним из своих, а может и сразу несколькими, чтобы остановить его. Ведь понятно, что всех, а их тут больше десятка, он не перестреляет.
— Не усложняйте задачу нам!
Кондрат отступил так, что уже зашёл на газон, который простирался вокруг стены и прижался к её огромным булыжникам спиной. Отходить уже физически было некуда.
— Я УБЬЮ ЕГО, ЕСЛИ ПОТРЕБУЕТСЯ!
— И тогда точно подпишите себе смертный приговор! Одумайтесь, мистер Брилль, ещё можно всё вернуть назад!
Не когда он убил нескольких человек из службы безопасности специальной службы расследований, двух сыщиком и похитил на бис директора. Здесь его уже ничего не спасёт, и они оба это понимали. А потому люди приближались к Кондрату, всё ближе и ближе, чтобы разом рвануть и повалить его, вырвав из рук Манхауза. Может тот даже праздновал внутри себя победу…
Но план, каким бы он хрупким ни был, сработал. По самому краю, но сработал.
Скорее всего, их услышали стражники на стене и тут же передали остальным, что что-то происходит, а может Вайрин караулил, гуляя по периметру. Какой бы вариант не оказался верным, но в тот момент, когда Кондрат уже начал думать, как их здесь задержать, когда его схватят, просто из неоткуда на полном скаку выскочил Вайрин и десятком человек и оружием наизготовку. Все в обмундировании стражей императорского дворца кроме Вайрина, они остановились прямо перед толпой из службы безопасности.
—
