и очень многое… Так вот про Чена. Большинство современных охотников концентрируют свое внимание исключительно на Предметах. Но только не Чен. Предметы — слишком банально для него. Он всю свою жизнь изучал существ — прозрачных и тех самых… сверхлюдей. Чен считает, что Предметы изначально принадлежали кому-то из них… Считает, что обладатель древнейшего гена получает защиту от их негативного воздействия. Чен уверен, что обычный человек рано или поздно погибает именно потому, что он не приспособлен к владению Предметом. В отличие от таких, как ты… От тебя. Кроме того, по наблюдениям Чена, в масштабах земной жизни обладатели твоего гена практически бессмертны… Теперь ты понимаешь, зачем ему твоя кровь?
— Он сумасшедший!
— Безусловно! Но сумасшедший, обладающий сумасшедшей властью, которую, стоит заметить, получил самостоятельно и без помощи магии… Чен — абсолютное зло. Прекрасное в своем совершенстве. Безумное, бесстрашное и бесконечно стремящееся к преумножению уже достигнутого. Такие люди не замечают границ и ничего не боятся — он будет пытаться завоевать мир, планету, вселенную, что угодно, до тех пор пока не умрет — а он очень не хочет умирать. Ему нужен был этот ген… Нужна была ты… А Бунина интересуют лишь деньги.
Нестор выключил изображение на панели как раз в тот момент, когда там выступал какой-то плешивый старик, похожий на жабу. Сейчас эти люди казались Марусе особенно отвратительными.
— Почему…
— Почему они тебя предали?
— Почему вы за мной следили?
Нестор на минуту задумался, глядя в окно.
— У меня был план, который, правда, претерпел некоторые изменения после нашей беседы. — Он снова обернулся к Марусе. — Вернемся к разговору о Предметах. Как я уже пояснял, они губительным образом влияют на своих владельцев. На меня в том числе. Ты ведь в курсе, чем я занимаюсь?
— Исцеляете людей?
— Благодаря Скарабею мне досталось такое благородное свойство, и да… Я стал заниматься тем, что… Скажем так, тем, что подкинула судьба.
— И немало денег на этом заработали… — язвительно заметила Маруся.
— Очень много денег, но речь не об этом. Ты ведь не знаешь, на что я их трачу?
— На гигантский особняк с круглосуточной охраной?
— О! Да ты тоже следила за мной? — улыбнулся Нестор.
— Читала… Трудно не читать то, что тебе подсовывают каждые пять минут.
— Помимо дома я сделал еще много хорошего… и не для себя. — Нестор поднял указательный палец, подчеркивая важность сказанного. — В любом случае, я неплохой парень, хоть и с особняком.
— Тогда зачем этот обман со слепотой?
— Эффектный трюк. Как ты заметила, я люблю эффектные трюки…
— А я-то зачем?
Нестор нагнулся и вытащил из-под сиденья узкий ящик, обтянутый черной кожей.
— Смотри…
Ящик раскрылся, и Маруся увидела, что он весь забит ампулами и шприцами.
— Что это?
— Каждый раз, когда я исцеляю кого-нибудь, я трачу слишком много собственного здоровья.
— Да. Предметы разрушают… — вспомнила Маруся.
— Скарабей убивает меня.
— Но вы продолжаете лечить?
— А как бы ты поступила на моем месте?
Маруся задумалась. Могла бы она пойти на такие жертвы ради кого-то? С одной стороны, конечно, нет. С другой стороны, легко размышлять об этом чисто теоретически, а на практике… Если бы она увидела умирающего ребенка и знала, что может спасти его, пусть даже ценой собственного здоровья… Определенно, да.
— Предметов в мире много, и они неравноценны. Свойства некоторых из них можно назвать бесполезными, но есть и очень мощные. Чем сильнее Предмет, тем больше энергии он отнимает.
Нестор закрыл ящик.
— В Америке живет парень, который не спит уже несколько лет. Он понятия не имеет, что с ним происходит, носит на шее индейский, как он думает, амулет в виде летучей мыши, найденный где-то на огороде, и не спит. Довольно бесполезное свойство, если ты не работаешь круглые сутки. А этот парень далеко не трудоголик.
Есть люди, которые могут обходиться без воды или запоминать бесчисленное количество информации. В Германии, например, есть профессор Генрих Гердхарт, который каждый год издает гиды для путешественников, при этом никто не знает, что на самом деле этот человек никогда не выходил из дома. Просто у господина Герхарда — Предмет Ворон и дар видеть то, что его владелец захочет. Другими словами, можно сказать, что этот профессор медиум, и он мог бы найти какое-то другое, более полезное применение своему таланту. Но он стал обычным гидом. Впрочем, чего ждать от учителя географии?
— Ну, гиды — это тоже полезно, — на автомате ответила Маруся. Шок все еще не отпускал, и поэтому Нестора она слушала вполуха.
Нестор потянулся к бару, взял очередную бутылку с водой и начал медленно отвинчивать крышку.
— Знаешь, кто основной читатель гидов?
— Кто?
— Агорафобы.
— Кто?! — Маруся на мгновение пришла в себя.
— Люди, которые боятся выходить из дома.
— Так, может, этот Генрих тоже агорафоб?
Нестор громко и искренне рассмеялся.
— Агорафоб. Ну да, скорее всего так оно и есть.
Маруся отметила, что у Нестора очень приятный смех, да и сам он скорее вызывал симпатию. Странно, почему? Из-за давнего знакомства с мамой? Или Маруся просто повелась на интересный рассказ, ведь наконец-то кто-то начал отвечать на ее вопросы… А может, попала под обаяние спокойного голоса и теплой улыбки?
— Или Гордеев. Ты что-нибудь слышала про Бориса Гордеева?
— Тоже боится выходить из дома?
— Ты что, не знаешь, кто такой Гордеев?
Казалось, Нестор пытается развлечь Марусю и разогнать ее грустные мысли. После серьезного разговора он как-то внезапно стал легким и веселым.
— У меня в классе есть один Гордеев.
— Ну, олигарх!
— Который в Лондоне?
— Был в Лондоне, сейчас уже в России… Ты знаешь, на чем он сделал карьеру?
Маруся вздохнула.
— О'кей! Рассказываю! Представь себе парня, который работает на почте. Ты представляешь себе работу на почте?
— Какая может быть работа на почте?
— Не электронная почта. Обычная. Ты в курсе, что люди все еще отправляют друг другу посылки?
— Ну и?
— Так вот, работа на почте — это такая работа, на которую может пойти только какой-нибудь… — Нестор задумался, подбирая слова. — Ну, в общем, какой-нибудь очень странный человек без амбиций. Или идиот. Получил информацию, нажал на кнопку, ввел информацию, нажал на кнопку и так далее. Встал, выпил кофе, сел обратно и снова нажимаешь на кнопки. Так вот, Гордеев… Пять лет он проработал на своей почте, потом вдруг стал начальником отдела. Через месяц оказался в министерстве. Еще через месяц ушел в бизнес. Не просто в бизнес, в крупный бизнес. Самые мегамонстры, на переговоры с которыми у других уходили годы, соглашались с ним сотрудничать после первой же встречи…
— И
