Долго осматриваться мне не дали, хозяин дома открыл дверь в жилую часть дома, а капитан сноровисто вытряхнул меня из тулупа и шали. Стянув мокрые сапоги, я вошла вслед за троллями внутрь, оставляя за собой дорожку мокрых следов.
Жилое помещение представляло собой большую квадратную комнату с огромной печью по центру. Из-за печи показалась троллиха, приветливо что-то сказала Каргушу, и удивленно замерла, разглядывая меня. Женщины-тролли оказались такими же высокими, как и мужчины, с такими же красными глазами и острыми ушами. Волосы у хозяйки дома были красивого темно-зеленого цвета, заплетенные в множество косичек. Уши были усеяны кольцами, в довершение всего внимание приковывало внушительное кольцо в носу. Одета она была в брюки из плотной и грубой на вид ткани и теплый вязаный свитер с горлом, на ногах вместо домашних туфель были шерстяные носки.
По всей вероятности, пока я изучала троллиху, она была занята тем же самым, и ее результаты увиденного совершенно не впечатлили, потому как в следующую минуту она разразилась длинной тирадой на своем языке и ушла куда-то вглубь комнаты, скрывшись за печью.
— Каргуш, может я все-таки на корабле переночую, — неуверенно начала я, обращаясь к капитану, но тот лишь ободряюще похлопал меня по плечу.
Тут вернулась хозяйка дома, неся в руках ворох одежды. Каргуш что-то затараторил на тролльем, поминутно вставляя в речь мое имя, хозяйка дома внимательно выслушала его и обратилась ко мне уже на едином наречии:
— Ксандра, это, — протягивая мне ворох и явно пытаясь подобрать нужное слово, — брать. Твоя одежда — плохо. Болеть. — втягивая носом воздух, — Слабая. Чистый человек. — и немного подумав, — Редкость.
Мне вручили ворох одежды и запихнули за печку переодеваться, сама же хозяйка, которую, как потом выяснилось, звали Гаррта, усадив мужчин за стол, принялась колдовать над ужином. Я присоединилась к остальным спустя несколько минут, переодевшись в сухие и теплые вещи. Теплые штаны были мне сильно велики, но ситуацию спас мой верный пояс, который в ходе моих приключений изрядно запылился и потускнел, и теперь на нем практически не видна была магическая вышивка. Сверху на свою рубашку я натянула теплый свитер, в котором я, наверное, напоминала печального Пьеро. Он болтался мне до колен, а рукавами я могла легко подметать полы. Подвернув их насколько было возможно, я закончила переодевание, натянув на ноги шерстяные носки и аккуратно разложив свою одежду у теплого бока печи посушиться.
Когда я подошла к столу, Гаррта осмотрела меня со всех сторон и, поцокав языком, что-то проговорила на тролльем. И увидев мой непонимающий взгляд, пояснила на общем:
— Неудобно, Гаррта переделать. К утру готово. — и пододвинула ко мне глиняную тарелку с дымящимся содержимым. На тарелке, к моему удивлению, оказалось вполне знакомое блюдо — мясо, тушенное с картошкой. Увидев с какой скоростью я поглощаю ужин, Каргуш что-то пояснил на тролльем, и Гаррта тут же положила мне добавки.
Тролли переговаривались о чем-то на своем языке и пили какую-то настойку, практически черного цвета, и явно очень крепкую. Мне тоже сначала гостеприимно плеснули полную кружку, но меня хватило только на один маленький глоток. Настойка действительно была очень крепкая, да к тому же дико горькая. Заметив, что напиток мне не понравился, хозяйка дома моментально убрала мою кружку и выдала мне взамен молока. Съев две порции ужина и напившись молока, я с удивлением поймала себя на том, что начинаю проваливаться в сон. Хотя после всех выпитых доз снотворных и усыпляющих заклятий я была уверена, что отоспалась на много дней вперед.
Гаррта что-то произнесла на тролльем, и Каргуш, мягко поднявшись с лавки, взял меня на руки и бережно перенес к печи, на которой уже были приготовлены несколько одеял. Забравшись на печку, я стянула свитер и аккуратно сложила его рядом. Заворачиваясь в теплое одеяло и отогреваясь и телом и душой, я уже сквозь наваливающийся сон услышала голос капитана, который потребовал, чтобы я еще раз обдумала свое решение и не забывала о том, что скоро он отправится обратно. Сонно пообещав ему обязательно подумать еще раз, я, улыбаясь, поблагодарила этого сурового с виду тролля, оказавшимся таким добрым и отзывчивым. Каргуша явно развеселили мои пылкие обещания, и в глубине его красных глаз заискрились лукавые смешинки:
— Ксандра, если я правильно понял твой рассказ, то я и правда рассчитываю, что ты мне вернешь долг, как уговаривались.
— Ты о чем? — пробормотала я из-под одеяла.
— Неважно. Спи, маленькая путешественница. Или правильнее будет сказать — беглянка?
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — прошептала я, натягивая одеяло по уши. Каргуш усмехнулся и потрепал меня по волосам:
— Спи, девочка. Время мудрее, само все решит. — и с этими словами ушел обратно к столу, где его дожидались хозяева дома.
А я еще немного попыталась бороться со сном, обдумывая сказанное капитаном, и спустя пару минут, договорившись сама с собой, что завтра с утра двинусь дальше в путь, уснула под негромкий разговор троллей.
* * *
На следующий день я проснулась полностью отдохнувшей и набравшейся сил. Повалявшись немного под одеялом и перебирая всю последовательность событий, которая меня привела в троллью избушку в суровом Приграничье, вспомнила я и о данном себе накануне обещании отправиться дальше в путь, чтобы окончательно затеряться в мирах. Отодвинув на левом запястье кусочек темной кожи, служивший мне браслетом и скрывавший маленький рисунок дракона, я обвела черный контур рисунка и мысленно пожелала Аллинару доброго утра и хорошего дня. Эта привычка появилась у меня еще на корабле, когда я рассматривала золотую монету и вспоминала его красивое лицо.
Вот он читает что-то за своим столом, не замечая, что ерошит темные длинные волосы, стянутые в хвост золотым шнурком. Вот он стоит в гостиной Варда и протягивает мою накидку, внимательно рассматривая меня, а я как обычно не могу понять, что скрывается за золотом его глаз. Какие эмоции прячет этот хладнокровный с виду акшиани.
И в который раз в голову закрадывается вопрос, а может стоило напрямую спросить. Не бежать сломя голову, сквозь порталы и миры, а просто поговорить… И в который раз, взвесив все возможные варианты такого разговора, прихожу к выводу, что очутись я снова на приеме в честь помолвки Варда и Жени, я бы снова убежала. Слишком страшно было услышать его честный ответ, куда страшнее порталов в неизвестность и коварных гоблинов…
«Мдааа, Александра, как была ты трусихой, так и осталась. — отчитываю саму себя, усаживаясь на печи и нащупывая под рукой что-то явно шерстяное, — И никакие карьярды тебя не изменят. Горбатого могила исправит». — Резюмирую я, натягивая свитер. И тут же удивленно отмечаю, что свитер теперь не сидит на мне как платье, а доходит до середины бедра, и рукава не напоминают о смирительных рубашках из фильмов моего мира, а заканчиваются у кончиков пальцев, что крайне удобно, учитывая отсутствие у меня каких-либо перчаток или варежек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
