Айриэ милостиво подождала чуть отставших спутников и протиснулась в узковатый коридор. Идти тут можно было только друг за другом.
— Мэора Айнура, куда мы идём? — спросил Мирниас, пыхтя и нависая где-то над её затылком. Он едва не наступал ей на пятки.
— Своего приятеля спросите, — посоветовала магесса. — Он в фамильных катакомбах прекрасно ориентируется, как я заметила.
Фирниор промолчал, ничего не ответив на выпад. Однако, когда коридор через некоторое время расширился и опять можно было идти свободно, юноша нагнал Айриэ и сказал негромко:
— Этот коридор, мэора, ведёт к древней сокровищнице Файханасов. Я понимаю, что, увидев эту дверь, вы непременно захотите войти, но… Мэора, она защищена мощными заклинаниями. Пожалуйста, не пытайтесь их взломать. Это настоящие боевые заклятия, они бьют на поражение. Они настроены лишь на правящего герцога и его наследника. Я был в сокровищнице лишь трижды, меня водил… Орминд. Поверьте, мэора, там нет ничего интересного… для вашего расследования. Вас же не ограбление герцогской фамильной сокровищницы интересует, верно?
— Не беспокойтесь, рингир Ниарас, я сама решу, что меня интересует, — нелюбезно ответила Айриэ и зашагала быстрее.
Коридор скоро закончился массивной дверью, которая прямо-таки сверкала от наложенных на неё заклинаний, видимых, разумеется, только магическим зрением.
— Мирниас, взгляните, любопытства ради, — позвала она артефактора.
— Ого! — уважительно заметил Мирниас. — Вот это плетения! Да, похоже, Фирниор прав, нам сюда соваться не стоит, да и незачем. Не станете же вы, в самом деле, в отместку грабить его светлость!
— Как сказать, — хмыкнула Айриэ, и Мирниас, тут же прекратив смеяться, с подозрением уставился на неё. Он уже успел убедиться на собственном печальном опыте, что драконьи маги крайне сумасбродны, а страдать от этого их спутникам.
— Мэора, что вы… — начал он и осёкся, подавившись собственными словами.
Айриэннис спокойно протянула руку и раздвинула изящное, густое плетение защитных заклинаний. Ощупав кончиками пальцев дверь, чуть-чуть потеплевшую при её прикосновении, магесса окончательно убедилась в собственной догадке. Ещё бы отголосок магии не показался ей знакомым и притягательным!..
— Мирниас, не смотрите на меня такими круглыми глазами, вы не филин, в конце-то концов!
По правде говоря, испуганно смотрели оба юнца, хотя Фирниор, разумеется, не мог видеть силовых нитей. Зато ему было достаточно, что она коснулась защищённой двери и каким-то чудом осталась жива.
— Мэора, как?..
— Мэора Айнура, это невозможно! Силовые линии защитных заклинаний нельзя отвести в сторону без вреда для себя!
— А я люблю творить невозможное, — несколько раздражённо отмахнулась Айриэ и повернулась обратно к двери. — Отвяжитесь от меня оба и помолчите хоть немного!
Разумеется, заклинания — на крови. Герцога и наследника, да и её собственная вполне подойдёт, но, видит Равновесие, встретить подобное здесь она не ожидала. Хотя, если подумать, удивляться нечему, замок-то построен ещё при драконах, следовательно, основатель рода вполне мог нанять их для обустройства фамильной сокровищницы. Надёжно, ни один вор не взломает, драконья магия посильнее любой прочей. Правда, для самих драконов эти заклинания тоже помехой не являются, но ни один уважающий себя дракон не опустится до воровства ценностей из чужих сокровищниц.
В очередной раз порезав себе палец (на эти заклинания никакой крови не напасёшься!..), Айриэ коснулась им силовых нитей. Те засветились нежно-зелёным, и двери приветливо распахнулись, а в помещении зажглись магические светильники. Рты у юнцов тоже изумлённо пооткрывались, когда магесса, оглянувшись, жестом позвала их за собой.
— Да вы, оказывается, просто идеальная грабительница, мэора Айнура, — слабым голосом заметил Мирниас, пытаясь прийти в себя.
— Кто это вам сказал, что я собираюсь взять отсюда хоть камешек? — надменно приподняла брови магесса. — И вам обоим не позволю, хоть рингир Ниарас с хозяевами сокровищ и в родстве.
— Я и не собирался!.. — тут же вскинулся Мирниас и смущённо сник, увидев усмешку магессы. — А, вы опять надо мной смеётесь, мэора… Ну, я сам виноват, вольно же мне каждый раз попадаться.
Фирниор делал вид, что происходящее его не касается, однако пальцы у него до сих пор подрагивали от волнения. Заметив это, он досадливо сжал кулаки и засунул их в карманы куртки, решительно проходя вперёд, в помещение сокровищницы. Айриэ наскоро проверила помещение магическим зрением на предмет ловушек, но ни явных, ни скрытых вроде бы не обнаружилось. Да и смысла в них не было, по правде говоря — если уж заклинание тебя пропустило, значит, имеешь право здесь находиться. Ну или хотя бы тебе подчиняется магия создателей заклинаний… А если она тебе подчиняется, то пачкать себя воровством ты уж точно не будешь.
Помещение было довольно просторным, а все ценности хранились очень аккуратно. Нигде не было видно ни пылинки — следовательно, периодически активировалось заклинание уборки. Оружие висело на стенах, драгоценности и разные интересные вещицы были разложены на столах, застеленных бархатом. По сути, это был большой музей рода Файханас, где каждый экспонат был снабжён пояснительной табличкой, а рядом лежал свиток, где была записана история, связанная с данной вещью.
— О-о-о, просто дух захватывает! — уважительно протянул Мирниас, крутя головой по сторонам. — Фирниор, ваши предки собрали внушительную коллекцию ценностей!
— Здесь сокровищ не так уж много, но зато они самые дорогие — не по стоимости даже, но по ценности для рода, — пояснил Фирниор. — Здесь хранятся реликвии рода. Например, меч Эйдигира Неистового Ястреба — вон на той стене, видите, Мирниас? Правда, это не его любимый меч — с тем Эйдигира похоронили, как и полагается. Но это настоящее боевое оружие, Эйдигир сражался им не в одном бою. А вон там лежит ожерелье супруги младшего брата Эйдигира, подаренное ей на свадьбу кем-то из драконов.
Айриэ, любопытствуя, осторожно коснулась изящной вещицы из лунного серебра и драгоценнейших «звёздных камней». Камни словно мягко светились изнутри неярким сиянием, которое постепенно стало изумрудно-зелёным, хотя первоначально было серебристым. Действительно, магия Ушедших, пронесённая сквозь века. Ожерелье даровало своей первой обладательнице здоровье, долгую молодость и счастье в любви, хотя все прочие, кто носил его после, тоже получали крохи первоначального волшебства.
— Это ожерелье традиционно надевает на свадьбу невеста герцога или его наследника, — пояснил подошедший совсем близко Фирниор. — Говорят, мэора, что камни меняют цвет в зависимости от цвета глаз той, что носит ожерелье, но сам я ни разу этого не видел. Интересно, почему камни стали зелёными, когда их коснулись вы? Я помню, однажды ваши глаза казались то изумрудными, то золотыми попеременно… а сейчас, смотрите, мэора, камни становятся похожими на золотистые топазы. Не означает ли это, что на самом деле…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
