тихо. Даже слишком. Ничего не предвещает грядущих событий. Не слышно ни ветра, ни птиц, ни сверчков – только мертвая тишина. Фонари освещали дворик общежития мягким оранжевым светом. Россыпь мерцающих звёзд и желтоглазая луна на черном небосводе, очаровывали своей красотой. Кое-где пожелтевшая листва, медленно опадала на землю, срываясь, прочь с опостылевших веток, танцуя и кружась в воздухе, чтобы навсегда упасть и обратиться прахом.
– Так и пролетает жизнь, – печально произнесла Эйшет.
– Наша ещё не скоро пролетит.
– Да откуда тебе знать?
– Мы богини.
– То, что мы богини, ещё нихуя не значит, что проживём долго и счастливо. Скажи тем серафимам, что они вечны, ха-ха-ха. Сколько бы они не прожили до встречи с коротышкой, уверенна, хотели бы пожить ещё столько же. Все мы когда-нибудь упадём, просто у кого-то ветка повыше, у кого-то пониже.
– Философствовать изволите, госпожа Эйшет?
– Та иди ты на хуй, – беззлобно махнула рукой Эш. – Не так мы хотели всё изменить, я вот о чем тебе говорю.
– Я знаю, что не так.
– И ведь постоянно догоняет мысль, что мы с тобой отделались малой кровью. Типа могло быть куда больше жмуриков. Ох, блядь. Это какое-то безумие… Ладно я, но твоя «совесть» куда делась? Где твои стенания, мол «так нельзя! Мы выше всего этого… нельзя убивать!».
– В душе не ебу, да и хвала Искре. Меньше всего мне сейчас хочется винить себя во всяком дерьме, которое прилипло. Тут какой стороной не повернись - хуёвая. Чем больше стараешься, тем хуже становишься. Наверное так и становятся злодеями. А-ха-ха-ха-ха!
– Кстати, хочешь прикол, Лизка?
– Какой?
– Ты мамку видеть перестал.
В этот момент, закипел чайник. Я поднялась со своего места и сделала нам обеим кофе. Я и сама только сейчас начинаю осознавать, что именно произошло. Эйшет права и мне тоже нелегко принять тот факт, что без крови не обошлось. И кстати да, по какой-то причине я перестала видеть мать. Раньше она часто появлялась, особенно в ситуации опасной для жизни. Где она теперь? Может быть, я просто выросла и всё чаще полагаюсь на себя или реальных людей, что окружают меня, нежели на абстрактную мать, которую ни разу не видела…
– Ладно, всё хуйня. Выше головы не прыгнем, ниже жопы не сядем… О-о-х. Ты уже звонила великанше? – спросила Эйшет, принимая чашку американо благодарным кивком. – Чо там они, добрались не добрались до Беатрис.
– Нет, еще не звонила, и в комнате её нет. Должно быть, она и Роджер поехали к её матери. Коридор оказался очень длинным, нас почти на двести миль от Колдшедоу забросило. Спасибо Мику, что своими «крысиными норами» так быстро довёз до Академии.
– Кстати да, наверное, мы их обогнали. Ах-ха-ха… не перестаю поражаться фокусам коротышки.
Я достала мобильный и набрала номер Йольмы. Если они ещё не доехали, то пускай и не беспокоят Беатрис. Потянулись долгие гудки. Чтобы вы понимали, мы с Эйшет только присели и не успели банально перевести дыхание после всех тех приключений. Голова идёт кругом.
– Алло, Лиз? – раздался в трубке голос Йоль. Судя по тону, она была крайне взволнованна, даже напугана. – Как ты?! С тобой всё в порядке?! Где ты сейчас?!
На заднем фоне, из динамика раздавались непонятные звуки возни. Кто-то громко изъяснялся на ангельском наречии, в ответ, на что летели грубые демонические мотивы. А где-то посредине было слышно знакомые псалмы Беатрис и Валентины.
– Да, я в порядке и уже вернулась в общагу. Йоль, что у тебя там происходит?
– Это Лиз! Она в общежитии! – закричала кому-то Йоль. – Стойте, куда вы? Подождите… Роджер, что ты делаешь? Роджер! А-а-а-а-а…
В этот момент связь с волчицей резко оборвалась.
– Йольма? Йоль? Алло! Черт, что там творится?
В этот момент моё внимание привлекла Эш. Чертовка заворожённо уставилась в окно и пальцем указывала куда-то высоко в небо. Направив взгляд по направлению её пальца, сама чуть не потеряла дар речи. В небе ярко засияли пять огромных звезд, что стремительно… ПАДАЛИ прямо на общежитие! В ту же секунду посреди внутреннего дворика возник знакомый портал, из которого вышел сам шериф города Колдшедоу. А через мгновение падающие звёзды приняли облик профессоров Беатрис, Валентины и Евангелины, с ними ещё был Леон, а также…
– Будить коротышку? – тут же спросила Эйшет, когда увидела среди трёх богинь Яростимира.
– Повременим пока, но в случае чего, будь готова. Я сама к ним выйду, ты же оставайся здесь и если ситуация выйдет из-под контроля...
– Поняла, – Эш хлопнула меня по плечу. – Не ссы, я подстрахую.
– Спасибо.
Я открыла окно и выпрыгнула с третьего этажа, попутно пробудив Искру, дабы смягчить падение. Но даже без этих кульбитов, она мне ой как пригодится. Выдержать ауру таких могущественных существ будет непросто. Едва мои ноги коснулись тротуарной плитки, послышался стремительно приближающийся женский визг. Я подняла голову, ибо этот вопль доносился откуда-то сверху, и увидела, как во дворик общежития, подобно комете, падает Йольма, вцепившись в Роджера мертвой хваткой. Демон приземлился чуть ближе ко мне, чем остальные, пробив ногами покрытие дворика, выбивая мелкие осколки в воздух.
– Можешь слезть с меня, – осторожно предложил Роджер, обращаясь к волчице, которую держал на руках, аки невесту.
– Никогда больше так не делай! – испуганно воскликнула Йольма, слезая с демона. – Слышишь?! Никогда!
– Йоль! Роджер! – крикнула я и ринулась навстречу друзьям, но в этот момент дорогу мне перегородил шериф. – Мистер Воробьёв?
– Прошу прощения, мисс Элизабет. Но вам и вашим друзьям придётся немного подождать с воссоединением. У меня к вам очень много вопросов, касаемо инцидента, случившегося накануне с вами и господином Хантом.
Несмотря на то, что Слава пытался выглядеть максимально сурово, стоило мне бегло заглянуть в его карие глаза, как злость, что буквально секунду назад одолевала его изнутри, внезапно отступила. Сердце шерифа дрогнуло, и он облегчённо вздохнул, увидев меня целой и невредимой. Я даже растерялась от такой резкой перемены полярностей. Видимо, он всё ещё борется со своим демоном, который отступает при виде собственной дочери.
– Не здесь, шериф, – резко возразила Евангелина. – Дамы и господа, прошу всех проследовать в мой кабинет.
В этот момент я поймала на себе взгляд Яростимира. Он с лёгкой улыбкой смотрел на меня сияющими от радости глазами.
