Его сердце билось громче остальных, точно родительское. И, судя по нему, дедушка переживал за меня больше, чем сестра! От чего стало не по себе, даже совестно. Я и предположить не могла, чем именно руководствовался предводитель небесных легионов, когда вёз меня прочь из Академии.
Подошли Валентина и Беатрис, отстранив Славу от меня. Последнему, мягко говоря, не понравилось, что его чуть ли не отшвырнули от своей родной дочери. Валентина бросила на шерифа свой гневный взгляд. И внутренний демон мистера Воробьёва ответным образом отреагировал на это.
– Возьми нас за руки, – произнесла Беатрис. – Я рада, что с тобой всё в порядке, Лиз.
– Я тоже рада вас видеть.
Взяв за руки Беатрис и сестру, ощутила, как они оба передали мне часть своих огромных сил. Едва тлеющая тусклая Искра, вспыхнула с новой силой!
– Не отпускай сестрёнка, – предупредила Валентина.
С этими словами они резко сорвались с места, на огромной скорости направляясь в сторону главного здания Академии. Реальность словно по трубе размазал нелепый художник, из которой рванул сильный поток ветра. Дыхание вмиг перехватило, но не от сопротивления ветру, а от одного только осознания, что сейчас мы движемся на невероятной скорости! А привычный путь от общежития до Академии почти в целую милю! Будто пропустили через перемотку на плеере. Однако благодаря ауре своих великих родичей ни один волосок на моей голове не колыхнулся. За считанные секунды вся наша группа добралась до кабинета Евангелины.
Мы остановились возле входа в кабинет главы совета профессоров. Рядом с большой двустворчатой дверью стояла Эшли.
– Добро пожаловать, госпожа Евангелина, – поклонившись, Эшли распахнула дверь в просторный, ярко освещённый кабинет профессора. – Всё готово для вас и ваших гостей.
– Благодарю, Эшли, – похвалила её Евангелина. – Ты свободна.
Трудно было не заметить, как последние слова профессора задели её ассистента. Эшли, видимо, хотела поприсутствовать на нашем собрании, но, увы, получила жестокий отказ. А ещё больше девушку взбесило моё присутствие. Она буквально прожигала меня своими глазами, когда увидела среди гостей профессора. Проводив презрительным взглядом, Эшли затворила за нами дверь.
Кабинет профессора Евангелины не сильно отличался от кабинета Валентины, интерьер плюс-минус одинаков. Но по размеру примерно раза в два просторней! Он без труда вмещал в себя всех присутствующих, и можно было бы свободно разместить ещё столько же народу. А ещё, хоть и не сразу, но заметила в дальнем правом углу небольшую статую, по типу тех, что мне доводилось видеть в городе мёртвых или на улицах Колдшедоу. Под статуей значилась надпись: «Бог стальных машин», что натолкнуло меня на мысль – когда-то это был кабинет Уоллеса.
Беатрис и Валентина усадили меня между собой на мягкий диванчик. Напротив стоял письменный стол, куда уселся шериф, позади него в кресле разместилась Евангелина. Леон встал сбоку, напротив Яростимира, и бросал на своего отца подозрительные, даже гневные взгляды. Видимо, ему не по душе, что попытка украсть меня с таким треском провалилась. Уж не разочаровался ли он в своём отце? Сам предводитель небесного воинства закрывал своим могучим телом выход из кабинета.
Однако, несмотря на инцидент, обстановка в помещении была более чем спокойная. Отдам богам должное, они тщательно скрывали свои эмоции, это едва заметно по изменившемуся запаху каждого из присутствующих, без исключения. А ещё что-то случилось с аурой Яростимира, она стала заметно мягче… Или это потому, что профессор Валентина и Беатрис пропускают через меня дополнительную Искру для поддержания нормального состояния?
– Профессор Валентина, – первым заговорил шериф. – Позволите ли Вы задать вашей ученице несколько вопросов?
— Раз мы все здесь — да. Задавайте свои вопросы, но если по какой-либо причине Лиз откажется говорить, это будет её правом, и никто из присутствующих не вправе требовать больше.
– Разумеется, – согласился шериф, затем обратился ко мне. – Итак, Элизабет, расскажи нам, пожалуйста, что произошло в момент, когда ты покинула территорию Академии?
– То есть с самого начала? – риторически спросила я.
– Да, с самого начала, пожалуйста, – шериф старался говорить как можно более дружелюбно. – Прошу тебя, не скупись на подробности, от твоих слов зависит очень много.
С этими словами шериф недобро посмотрел на Леона.
– Не думала, что ставки так высоки, – усмехнулась я и не спеша начала свой рассказ.
Жаль, заранее не обдумала, что говорить. Не успела. Боги слишком быстро отреагировали. Однако врать мне вовсе не придётся, расскажу всё как было. Шериф, равно как и остальные, слушали очень сосредоточенно, попутно задавая вопросы для уточнений некоторых деталей.
– А что случилось с вами после того, как некто произвёл выстрел в голову Яростимира?
Да, вот он, самый каверзный вопрос из тех, что можно задать. Каким бы невидимкой Мик не был, а вот следы от мотоцикла никуда не денешь. Они как раз идут от направления выстрела, затем разворачиваются и едут обратно, а вместе с тем исчезают мои следы. Значит, по сему, я уехала вместе с тем, кто стрелял.
– Да, Элизабет, расскажи, как ты попала в общежитие, – перефразировала вопрос Евангелина.
Блядь, что делать? Отказаться от вопроса? В таком случае это может вызвать ненужные подозрения. Соврать? Да только вот ничего толкового в голову не идёт, что ещё хуже, чем промолчать.
– Я считаю, что пора закончить этот разговор, – Валентина заметила, как я замешкалась с ответом, и решила прийти на помощь. – Элизабет очень устала.
Шериф занервничал, он хотел возразить, но тут помощь пришла, откуда не ждали.
– Я согласен с Валентиной, – проговорил Яростимир.
– Но, отец, – воскликнул Леон, – нам крайне важно знать. Это чудовище убило девятерых твоих лучших воинов!
– А ты у нас следователь, да? – резко оборвал его дедушка, затем обратился ко мне. – Я и так тебя чуть не потерял, Лиз…
– Это был Чернов. – Воскликнула я, чем перебила речь своего дедушки. – Он привёз меня в Академию.
И всё-таки правда будет гораздо полезней, чем ложь. Понятно, что не Чернов виноват в убийстве, тут дело в другом. Крыса — он ведь так же силён, как Мик, только воюет по другую сторону баррикад, обладая такой же искроглушилкой, а ещё целая секта безумных фанатиков ГРЕХа. Их стараниями уже погибло множество людей и богов. Если сейчас вбросить эту информацию, а также рассказать подробности «преступления Чернова», это значительно облегчит профессорам разработку тактики ведения боя против грешников. Ведь как
