говорится: «Предупреждён — значит вооружён».
Отдельный вопрос, откуда у Мика взялась искро-глушилка? Хотя, уже с моей стороны, глупо было не подумать о том, чтобы взять на вооружение подобную штуку для коротышки. А, ну да, я же не планировала кого-то убивать, тем более богов. Всё это, конечно, ужасно, но совесть меня не мучает. Тем более иного способа остаться в Академии попросту не существовало. В данный момент лично я не вижу других сценариев.
– Повтори, пожалуйста, что ты сейчас сказала? – переспросил шериф. – Тебя сюда привёз Михаил Чернов?
– Да, – утвердительно кивнула я.
– Зачем? – тихо спросил ошарашенный Яростимир.
– Он не сказал. Просто выкинул меня около ворот и уехал. Я не разглядела лица, одежда была обычной, вот прям глазу зацепиться не за что.
– Это и не нужно, – примирительно поднял руки шериф, – у нас есть его описание, фоторобот, отпечатки и прочее. Только скажи, в какую сторону он уехал?
– В сторону Гранд-Рапидс. – А вот это уже высшая математика в сфере лжи – создать ложное воспоминание и всеми силами уверовать в него, заменив реальное... За долю секунды.
– Спасибо Элизабет, ты очень помогла следствию.
– Всегда к вашим услугам, господин Воробьёв, – кивнула головой я.
Далее шериф позвонил Айдену, дабы тот распорядился объявить план «Перехват» и поднял местную полицию на ноги. Тем временем остальные молча смотрели на то, как Вячеслав командовал парадом по телефону, ведь от успеха операции зависят их жизни. Правда, настоящего виновника они не найдут, значит, за это заплатит кто-то другой.
– Теперь и мышь не проскочит, – заключил шериф после завершения разговора.
– Я бы хотела, чтобы вы, господин Воробьёв, лично проконтролировали операцию по поимке Чернова, – задумчиво, будто бы сомневаясь, произнесла Евангелина.
– Рад бы, госпожа Кэролус, но не могу, – развёл руками шериф. – Я должен подготовиться к битве с лордом Жадности. Это будет непросто, поверьте.
– Ну да, точно, чёрт возьми, – выругалась Евангелина.
– К тому же, – продолжил шериф. – Я нисколько не умаляю вины Чернова в случившемся. Однако смею предположить, что доблестные воины Яростимира, равно как и он сам, неправильно оценили ситуацию. Вследствие чего погибли.
– Да как ты смеешь, грязный демон! – воскликнул Леон. – Я не позволю порочить честь моих павших товарищей и отца в моём присутствии!
– Возьмите себя в руки, Леон, – спокойно, но строго, возразил шериф… И Псалом Славы казался более властным, чем Псалом брата. – Никто их честь не порочит! Чернов могу убить серафимов лишь одним способом, который ни в коем случае нельзя недооценивать.
– Как он это сделал, Слава? – спросила Валентина, попутно прижимая к себе меня.
– В обычных условиях человек не способен нанести вреда кому-либо из нас. – Раздражённо проговорил шериф. Ему явно не по душе горячность Леона. – Однако стараниями Уоллеса Проспера и его адептов из корпорации «Эволюция» и «Северное Сияние» был создан сначала живой организм, а затем прототип, издающий звук на частоте, которая нарушает течение Искры в организме человека или бога. Со слов пострадавших – Яростимира и Лиз, а также при беглом осмотре тел погибших, я могу сделать однозначный вывод. Чернов совершил убийство, предварительно блокировав течение Искры. Но даже так убить бога, демона или ангела очень и очень непросто, так как наши тела намного сильнее, быстрее и крепче человеческих. В открытом столкновении один на один, если вооружить человека огнестрельным оружием, ему будет крайне трудно одолеть бога.
Эта информация повергла в шок всех присутствующих. В особенности же Леона и Яростимира. Казалось, грома и молний не избежать. Евангелина попыталась взять ситуацию под контроль и не допустить паники, выражая общую мысль следующими словами.
– Иными словами, даже если отключить Искру, остаются наши совершенные тела, которые в разы сильнее человеческих, так? ОДНАКО, потрудитесь объяснить, каким образом Чернову удалось убить, нет – разорвать на куски девятерых серафимов?! И сразу же следующий вопрос – почему они не регенерируют? Почему их тела не восстанавливаются, в то время как господин Яростимир остался жив.
– Ответ прост, профессор. На примере Анастасии Маршаловой, чей отец первым после Уоллеса провел успешный эксперимент по созданию оружия, глушащего Искру, могу сказать следующее. Искра глушится на активной стадии, в то время как пассивная, та, что скрыта за Печатью Человеческой, остаётся в резерве. Если резерва не останется, то, какими бы ваши тела ни были совершенными, погибнут. В господина Яростимира стреляли единожды, а сколько на вас наложено Печатей?
– Семь, – ответил Яростимир.
– То есть вас нужно «убить» более семи раз, чтобы резервов не осталось. Искра погасла – убийство – Искра снова загорается и тут же гаснет – убийство. И так до тех пор, пока противник окончательно не умрёт. Вопрос: «Как?», один человек, убил девять серафимов по нескольку раз, уже вопрос к смекалке самого Чернова, его подготовке и удаче, но… Возможно, если бы серафимы не были стол вероломны, то остались бы живы, пойми они сразу, с кем на самом деле имели дело...
– Хочешь сказать, моих друзей убивали целых четыре раза?! – воскликнул Леон. – Я… Я лично казню этого ублюдка!
– Сядь, СЫН! – властно рявкнул Яростимир, от чего Леон тут же рухнул на своё место. – Ты так горяч оттого, что не видел то, что видел Я!
Последние слова дедушки заставили вздрогнуть всех присутствующих без исключения. И действительно, этот момент не отражался в должной мере. Как-то слишком просто все проглотили мой скомканный невнятный рассказ о нападении Чернова. Я надеялась, что Яростимир забыл, КАК ИМЕННО была убита его свита. Но, похоже, я опять накосячила, решив полюбоваться, как Мик рвёт на куски Мираэля. Черт бы меня подрал...
– Как это произошло? – после минутного молчания, тихо спросила Беатрис. – Ты был прав, Лиз не стала рассказывать, как именно была уничтожена твоя свита. Что ж, рассказывай, коль обещал.
– Ты сомневалась во мне? Моё слово – закон, даже для меня. И прежде всего, не вините Элизабет, – заявил дедушка. – На её месте мне бы тоже не хотелось заново пережить тот ужас. Но раз в пределах Колдшедоу обитают столь кошмарные твари, вы обязаны понимать, с чем придётся иметь дело. Как только отключилась Искра, наступил сущий ад. Тот, кто это совершил, был кем угодно, но не человеком.
– Кто это был? – спросила
