мгновения, когда Джей опускался ниже и оставлял вереницу поцелуев на шее и обжигал истомой оголённые ключицы.
— Прости уж, но мысли только о тебе…
Больше мне и не нужно было слов. Сердце трепетало, а к лицу нахлынула кровь от предвкушения того, что должно было произойти и, чему ценою сейчас была даже корона и страна.
Всё казалось ошеломляющим, а всё в мире становилось неважным и будто бы исчезавшим в россыпи искр и томного тепла, от которого закатывались глаза. Остатки платья давно валялись в контейнере на палубе, а сброшенный тулуп нежным теплом отдался по спине, когда мальчишка прижал меня к столу и чьих рук я с болью жаждала там, куда покушался негодяй.
— С тобой я не играю в игры, Тес…
Его улыбка сейчас казалась непривычно ласковой, но пальцы со страстью танцевали по моему телу в ритме опытного мужчины, что было и жутко, и прекрасно… словно он владел тайным наброском всех моих желаний и подглядывал в укромный уголок мечтаний.
— Спрошу лишь раз…
Темпераментный и властный, Джей осыпал поцелуями шею и плечи, от чего начинали подрагивать коленки, а зубы невольно закусили губу, обрывая стон. Всё было будто бы во сне, но он был реальностью, и от этой мысли голова лишь больше окуналась в жаркий океан, разбивая мысли на тысячи осколков.
— Ты будешь моей?
Дразнясь тёплым дыханием, Джей прошёлся по краешку уха своим опьяняющим голосом, и поймал меня благоговейным, таким желанным взглядом, устремлённым только на меня, что я поспешила поцеловать мальчишку, лишь бы заглушить очередной стон.
Взгляд на единственную во всём этом мире, упивавшуюся наслаждением и непозволительной роскошью чувств, что заволакивали разум, будто дым.
— Моё сердце уже твоё…
С этими словами будто рухнула стена. Мысли испарились, а кулаки сжимались только в его волосах и, на дразнящей холодком по животу, пряжке его толстого ремня, когда Джей с нажимом огибал ладонями изгибы моей талии и шеи, балансируя между нежностью и болью.
Словно разом раскрывалась в нём и булочка, и сталь…
И всё же, Джей отстранился с пылким придыханием и прервал властный поцелуй, в котором сплетались языки, а вместо музыки играли трели мой бешенный пульс и рык ходового винта.
— Давай выбираться отсюда, принцесса…
Не приманил его обратно и, любимый им, нахлынувший на меня румянец ярости.
— Сама же сказала, что мы забыли о чём-то важном.
Джей приподнял меня со стола и, завернув обратно в тулуп, прошептал.
— Теперь мы квиты… конфетка.
После чего поцеловал в щёку и с ухмылкой увернулся от пощёчины, прижав мою ладонь к своей пылающей груди, за которой бушевало его вырвавшееся пламя.
— Обещаю, следующий поцелуй будет особенным.
Джей сказал это так неожиданно серьёзно, что я на миг опешила, а мальчишка мигом скрылся с глаз за кухонным убранством и стойками ножей.
Глава 16 До кончиков Пальцев
К своему удивлению, в горле до сих пор не саднило после выпитого, а голос не осип, как от вина. Конечно, яд и кока это не одно и тоже, но меня даже немного отпустила ломка, до того не тревожившая лишь на фоне страха.
На мгновение даже промелькнула мысль о силе любви, от чего с губ невольно сорвался неловкий смешок, больше похожий на безмолвный приступ у дежурного врача в новогоднюю ночь.
— Мне продолжать рассказ, граф?
Демонстративно звонко ударив чашечкой о блюдце, я привлекла старика к своим глазам и лишила грудь излишнего внимания.
— Было бы чудесно. Давно я не заслушивался девушку, говорившую на человеческом языке, а не на диалекте шопинга.
— А вы попробуйте не окружать себя куклами.
— Ох, ваше высочество, вы даже не представляете, чего мне стоило окружить себя вашим вниманием.
Граф вновь облизнул мои «очертания» взглядом и улыбнулся, сдержав свой внутренний пожар.
— Вы мне льстите, ваша светлость.
— Ни чуть. Скорее уж преуменьшаю, осмелившись предложить вам познакомиться с моим племянником. Он как раз мечтал посещать ваш филиал, а когда Его императорское высочество доверил мне экстрадицию вашего королевского высочества, я взял на себя смелость лично привезти вас в Корнуолл, где вам уже был выделен охотничий дворец.
— Какая оказия, однако, что я крайне неудачно попала в лапы этих выродков.
Я кивнула головой на стоявшую у дверей охрану из прожжённых балтийских морд.
— И правда… благо, эти балтийские юноши оказались крайне благоразумны, и связались со мной. Уважили старика по доброй памяти, так сказать…
Так давно не ласкавшая уши лесть и витиеватая ложь не могла не вызвать улыбки и лёгкого чувства, будто я снова дома, а граф действительно лишь пригласил меня на морскую прогулку.
— Мне приятно осознавать, что мы нашли с ними общий язык…
Будто говорил о рыбацких подвигах и старческих байках, а не признавался в том, что нанял верзил и том, что его «добрая память» до сих пор отдавалась в носу гарью человеческих волос.
— И сколько же нулей в этом языке?
Снисходительно улыбнувшись и свернув бесплодный разговор, граф неспешно поднялся с кресла и протянул мне фоторамку с молодым и симпатичным мальчиком.
— Славный малый, правда? Надеюсь, мой Фредди станет вам надёжной «опорой». Для начала, как замглавы, а там кто знает…
Зайдя за спину, опустил руку мне на плечо, отчётливо намекая, что его племянник в моих объятиях куда перспективнее, чем я в объятиях морской волны.
— Может и в жизни.
Из вежливости пришлось улыбнуться, изо всех сил сдерживая подёргивавшуюся бровь.
— Да, я его помню. В последний раз мы встречались, кажется, на праздновании его повышения. Отличные были скачки. Моя Сахарок наскакала мне неделю на Мальдивах и Майбах, но, исходя из ваших слов, Фредди сможет впечатлить не только вкусом в призах?
Граф доброжелательно улыбнулся, а мне едва хватило такта, чтобы не разрушить сложившуюся игру ироничной остротой.
— Однако, будет неловко, если его супружеская верность сплетётся так же, как он
