и без слов, так что оба лишь крепче сжали руки в знак взаимопонимания и оставили в покое свергнутого льва.
— Ваши склоки с Айлин вынудили меня ещё раз проверить список закупленного виски. Чтобы Ай и назначила ответственной за алкоголь такую неумёху-трезвенницу…!
Мей невольно нахмурил брови, будто сама мысль об оплошности главы была горькой пилюлей.
— Однако, с «недавними новостями» о вашем статусе, всё встало на свои места. Хоть идеально составленный список явно не ваших рук дело, принцесса, но на них стояла ваша подпись, и этого оказалось достаточно, чтобы выйти на след… или доказать заказчику информацию.
— Так, значит, Ай продала меня ещё тогда…
Скривившись, секретарь неохотно согласился, не отнекиваясь от мысли, что сам проморгал очевидное.
— Тогда понятно, почему она так легко приняла меня в совет… попросила Лиама «проверить» моё досье через подставных копов, а заодно дала Джею понять, что он не бог.
По спине скатилось несколько струек ледяного пота от мысли, что попади информация от похитителей не к Ное, то всё могло было быть совсем иначе.
— Приятно осознавать ваше доверие к моим словам после разговоров о любви и угроз, но вы были отнюдь не главной целью… хоть и задели её больнее всех. Я лично помогал Айлин скупать облигации, так что устранить конкурентов среди инвесторов и перехватить управление их компаниями гораздо важнее, чем мстить, простите за грубость, «бессильной фигуре».
Не знаю почему, но от этой правды мне стало неожиданно больно и даже слегка взыграла ревность, до глупого подбивавшего на колкость.
— Вы так хорошо информированы о её планах, а о главном…
Наморщив носик от собственной мелочности и наигранно фыркнув, я гордо вздёрнула подбородок и на пару шагов перехватила инициативу в танце.
— Правду говорят, что в своём глазу не видно и бревна.
Багира криво усмехнулся, но в ответ на колкость лишь выдохнул мне в лицо терпковатыми нотками вина.
— Вы остры на язык, Теса, но в чём-то правы. Конечно, я помогал ей не поэтому, но у сына обедневшего дома не было и шанса доучиться в школе до конца, а любимая неожиданно оказалась при деньгах… и я не спрашивал откуда.
Читая неприкрытое смятение от такого предложения и чувствуя финальные аккорды нарастающей музыки, Мейсен ускорился и нарушая все бальные правила, сильно прижал меня к себе.
— Какой бы не была цена, сейчас мне уже поздно посыпать голову пеплом, а вот вам… если всё так, как я думаю, то Лондону и принцу вы нужны живой, а вот Корнуоллу и Балтике нет. Что же до вас и Айлин, то попрошу вас лишь об одном…
Уже в начале последнего куплета, Мейсен закружил меня на руках, подняв в воздух, словно пёрышко, и в гамме вздохов зависти, прижал к груди, склонившись к уху.
— Оставьте Айлин на меня, а иначе, взойдя на корабль графа, с него вы точно не сойдёте.
— Это угроза?
Мейсен печально опустил взгляд, словно кивая карими глазами, не способными скрыть правду. Жестокою, но неотвратимую и неприятную ему самому.
— Это моя просьба… и последнее предложение, которое я вам могу обещать.
На последних ласковых нотах, обнимавших слова, словно родственные души, я грациозно отступала от кавалера на шаг и, не отпуская его руки, утопая в овациях, присела в глубоком реверансе.
— В противном случае избыток новеньких в охране будет как нельзя кстати, я права?
Я улыбнулась Мейсону с благодарностью, от чего на его лице разгладилось несколько напряжённых морщинок и даже появилась редкая, почти эксклюзивная, небрежная ухмылка.
— Вы, девочки, слишком увлеклись опасной игрой… должен же мужик всё разрулить.
Слегка согнув локотки, но не расцепляя пальцев, мы не спеша поплыли к краю залы, но не успели принять и тройку комплиментов от восхищённых «поданных», как нас окликнул главный идол вечера, со снисходительной, слегка натянутой улыбкой, отваживавший фанаток.
— Могу ли я предложить монархам вина?
Подавив лёгкое негодование по поводу его пренебрежительно-надменной улыбки, штатно обманывавшей сердца девчонок, я всё же улыбнулась в ответ и приняла протянутый мне бокал.
— Просто восхитительны танец, ваши величества. В кокой-то момент я даже не смел поверить, что смог удостоиться чести спеть вашей светлости.
Мейсон последовал моему примеру и пригубил протянутый ему бордовый напиток, но, как мне показалось, даже не глотнул, а лишь смочил края губ из вежливости.
Которой, впрочем, не читалось во взгляде.
Особенно после того, как мальчишка колониальной эстрады взял меня за руку и поцеловал запястье, явно немного смысля в этикете, но пытаясь приударить за «рыбкой по крупней».
— Спеть это ещё что… вы бы удивились, коль много чести послушать то, что она могла бы рассказать.
Мейсен улыбнулся мне краем губ и с хитрецой фыркнул, когда певец встал в позу, по привычки демонстрируя свою прекрасную фигуру и искусственно обрызганный «пот» на складочках пресса.
— А сколько чести понять, что в попытке узнать что-то у неё, уже сам разболтал ей всё, как влюблённая фанатка.
Секретарь с прищуром окинул толпу наших учениц, жавшихся вокруг нашей компании и пускавших слюнки на двух парней, привлекавших кто открытостью и славой, а кто выправкой с умом.
— Я учту ваш опыт, мистер ден Мэй. После такого танца не удивительно стать её «фанаткой».
Мальчишка оказался не так и прост, особенно обозначив последнее слово, но в ответ, Мейсен лишь приподнял бокал и чокнулся с певцом кромками хрусталя.
— Впрочем, в чистоте этих глаз не грех и утонуть. А сколько за ними таланта подчинять красотой… глядя на ваш танец, в кокой-то момент, мне было страшно позабыть слова песни.
И всё же, даже волейбол сгустками лести стал надоедать, так что я пристальней окинула мальчишку взглядом, подметив характерный выступ выпиравшего в кармане Анфона, чего просто не могло быть на сцене, а значит слегка суетящийся взгляд выдавал его спешку.
— Спасибо за ваши добрые слова, мальчики, но вы ведь хотели селфи?
Догадка оказалась верна, и парень, наконец, с облегчением выудил телефон, прервав мои мысли о неожиданно подкравшейся и не
