– Не дура, – прошептал Майлз, заходя в файл. – Но и не гений.
На экране появилось новое окно.
Файл: ymbos.exe
Размер: 94800
Расположение: d: tmbX52
Изменен: 1/12/1999 в 10:00
Удален: 28/12/1999 в 6:48
Первый кластер: 30248
Состояние: в норме
Защищено: ДОС
Первая буква в названии этого файла была уничтожена ДОС.
Пожалуйста, введите первую букву заново.?ymbos.exe
Поскольку Майлз понятия не имел, что означало «_имбос», он ввел букву «Б» и нажал клавишу ввода.
Теперь он прочел на мониторе: «Bymbos.exe. Восстановлено».
Удаленный файл был у него в руках.
Две минуты спустя файл загрузился, и Майлз распечатал информацию.
Он нахмурился. Это, видимо, был какой-то рабочий документ, к которому Александер обращалась каждый день, добавляя в него новую информацию, перемещая записи, создавая бесконечные конфигурации греческих букв. Очевидно, она пыталась разгадать головоломку. Но он в этом ничего не понимал. Майлз просмотрел несколько новых страниц. Похоже, она пыталась выяснить, что означало слово «Тимбос». Здесь были такие записи, как «не найдено через «Ликос», «Инфосик», «Юником», «Веб-кролер», «Диануба»…
И вот он дочитал до конца: «Тимбос – сказочная земля, через которую предположительно проходил торговый маршрут в Шебу. Король Тимбос должен читаться как король Тимбосский».
Взгляд Майлза приковался к последним двум словам: «король Тимбосский».
В конце фрагмента папируса было написано: «отдай Королю».
Так это был Король!
Он прочел ее последние записи: «считается, что Шеба – это древнее название Эфиопии. Тимбос находится в Африке?»
Майлз тут же протянул руку к телефону, чтобы позвонить Тедди. Он мог без труда выяснить, не появлялись ли в Аддис-Абебе два американца. Неужели ему так могло повезти!
Однако он не спешил.
Подойдя к ноутбуку, он открыл текстовую программу и создал новый файл, назвав его «Havers». Затем он сохранил его на жестком диске, расположив его в подкаталоге «tmbX52», и закончил операцию. Найдя на рабочем столе значок программы управления файлами, он щелкнул на него, просмотрел лист подкаталогов, отыскал «tmbX52», открыл «Havers.exe», открыл меню «Файл» и выбрал «Удалить».
Появилось новое окно под названием «Удалить», в котором выстроился список:
О Простое удаление
О Уничтожение
О Полное уничтожение
Хэйверзу были знакомы эти функции. «Простое удаление» означало обычное удаление из дисковой операционной системы, то есть файл удалялся, однако информация сохранялась на диске, и ее легко можно было восстановить. «Уничтожение» превращало информацию в набор нулей, и файл невозможно было восстановить. А при «полном уничтожении» поверх файла производилась тройная перезапись, в результате чего файл не подлежал восстановлению. В ноутбуке Стивенсона имелась последняя функция, и все же по какой-то причине Кэтрин Александер остановила свой выбор на обычном удалении. Почему?
Хэйверз нахмурился еще больше. Он снова посмотрел на день и время удаления файла «Тимбос» – 6.48. Он понял, что эти цифры не говорили ему ничего. Александер могла изменить время в компьютере, удалить файл и затем установить прежнее время. Удаление могло быть произведено когда угодно – возможно, задолго до того, как в аббатство прибыли агенты.
Если время удаления файла не соответствовало действительному и она выбрала обычное удаление, для того чтобы файл не был потерян, а затем инсценировала побег в последнюю минуту, «случайно» оставив компьютер, это могло значить только одно: она хотела, чтобы он нашел этот файл!
Внушить ему, что Тимбос, если такой вообще существовал, находился в Африке.
Злясь на себя – как он мог попасться на эту нехитрую уловку? – он вернулся к файлу и принялся искать дневник, о котором говорил Стивенсон и в котором он записал имя своего убийцы. Дневник отсутствовал. Майлз был уверен, что этот файл Кэтрин Александер наверняка удалила так, что он не подлежал восстановлению. Однако он был готов поспорить, что перед удалением она сохранила файл на своей дискете.
Она снова обвела его вокруг пальца. Свитки продолжали находиться у нее, как и дневник, бросающий тень на его имя. Майлз снова не знал, куда подевалась эта женщина.
ФБР допросили настоятельницу и отца Гарибальди. Оба заявили, что не знают, в каком направлении скрылась Александер. Она не оставила за собой никаких подсказок, если не считать ноутбука, который теперь не представлял для Майлза никакой ценности.
Встав из-за стола и шагая по комнате, Хэйверз принялся обдумывать дальнейший план действий. В этот момент компьютер издал предупреждающий сигнал, сообщающий, что в данный момент факсимильный аппарат принимает сообщение. Майлз подошел к факсу как раз в тот момент, когда машина закончила печатать документ. Он увидел, что это был перевод Папациана из Каира, внизу которого Папациан написал, что требует дополнительной суммы денег. Майлз проигнорировал последние строки.
Перед Хэйверзом лежал перевод текста шестого свитка. Папациану потребовалось больше времени для перевода последней рукописи, поскольку этот документ сохранился плохо, кроме того, нечеткой была сама фотография. Кэтрин Александер, видимо, настолько торопилась сфотографировать свитки, что последний снимок напечатала неаккуратно. С обратной стороны фотографии виднелась запись: «Шестой свиток, страница 12 из 13». Это была вторая фотография последней страницы истории Сабины, а значит, времени практически не оставалось. Если и в ней не содержалось разгадки, это могло означать только одно: Кэтрин Александер одержала победу.
Хэйверз бегло просмотрел перевод. Его взгляд остановился на середине текста. Майлз не мог поверить своим глазам и своей удаче – он прочел два слова: «Aquae Grani».
Что это? Город? Может быть, туда и отправилась Кэтрин Александер?
Вернувшись к компьютеру, он зашел в энциклопедию, встроенную в программу «Симитар», щелкнул на «Поиск», ввел «Aquae Grani» и нажал клавишу ввода.
– Посмотрим, что ты знаешь, – сказал он мгновение спустя с улыбкой. В энциклопедии предлагалась даже иллюстрация.
Шестой свиток
Наш новый дом находился у целебных источников, и Фрейда, ставшая теперь главой объединенного матриархального племени, пришла ко мне однажды и сказала, что я все еще молода, могу родить ребенка и непременно должна выйти замуж; что мне необходим защитник. Но она добавила, что, поскольку я не была девой, мои шансы на новый брак остаются ничтожно малы.
Она спросила своего сына, Сигизмунда, вдовца без детей, не возьмет ли он меня в жены. Он едва замечал меня, потому что постоянно размышлял об объединении племен и возвращении земель, с которых римляне их прогнали. Но желание матери было для него законом, и он согласился.
