Майкл взял Кэтрин за руку и подвел ее к зеркалу над комодом.
– Вот почему вы не увидели Сабину, – сказал он. – Вы пытались смотреть на эту женщину ее же глазами.
Кэтрин пораженно посмотрела на него.
– Откуда вам это известно?
Когда ответа не последовало, она повернулась к нему лицом.
– Вы ведь видели ее, я права? Вы видели Сабину.
– Я видел ее во сне.
– Но почему она явилась вам, а не мне? Почему видения возникают у вас?
– Я не знаю, но могу сказать, что они появляются независимо от моего желания.
– Что вы видите во сне, Майкл? Поделитесь со мной, пожалуйста.
– Сон всегда один и тот же: она хочет увести меня куда-то. Не знаю, куда именно, но я сопротивляюсь.
– Почему вы сопротивляетесь?
– Потому что в моем сне у Сабины ваше лицо, а я не могу последовать за вами. У меня своя судьба, Кэтрин…
– Это не причина. Почему вы не заходите с ней в храм?
– Потому что боюсь.
– Разве здесь есть чего бояться? – спросила она тихо. – В следующий раз не сопротивляйтесь, следуйте за ней.
Майкл взял Кэтрин за руку и прижал ее к своим губам. Кэтрин заглянула в его голубые глаза и позволила себе утонуть в них, исследовать темные потоки. Она чувствовала ладонью его теплые губы, видела блеск в его зрачках, ощутила бурю чувств, которых ей так не хватало. Скрытых страстей Майкла.
– В соборе, перед тем как вы зашли, – сказала она, – я все-таки простила отца. Вы были правы. Я должна была это сделать. Джулиуса я тоже простила.
– Джулиуса?! А его-то за что?
– За… – Она остановилась. Кэтрин чуть было не сказала: «За то, что он подвел меня». Она затаила на Джулиуса обиду, когда он отказался поехать с ней. И когда затем приехал в аббатство, намереваясь забрать ее домой, она восприняла его поступок как очередное предательство. Но она вдруг поняла то, чего раньше не понимала: что ее тянуло к Джулиусу как к отцу.
– Вы тоже должны пройти через это, – произнесла она. – Вам необходимо простить шестнадцатилетнего мальчишку, которым вы когда-то были, простить за то, что он не предотвратил глупого убийства.
– О, Кэтрин, – сказал он, отворачиваясь от нее. – Простить должен не я. Неужели вы не понимаете, проблема не во мне. – Он повернулся к ней лицом. – Он! Я обижаюсь на него. Его я не могу простить!
Кэтрин знала, о ком он говорит. Не о негодяе, убившем старика, а о самом старике, что стоял за прилавком.
– Он просто стоял, – говорил Майкл полным боли голосом. – Как глупец, он просто стоял, умоляя меня глазами что-то предпринять. Но когда я так и не шелохнулся, его взгляд изменился. Он увидел во мне труса. Его взгляд наполнился отвращением. Преступник выстрелил в него, схватил деньги и убежал. В тот момент, когда пуля пронзила его грудь, старик посмотрел на меня с таким презрением, что я возненавидел его. Я возненавидел его за то, что он счел меня трусом, я возненавидел его за то, что его умирающие глаза обвиняли меня. И, видит Бог, я продолжаю его ненавидеть и сейчас!
Его слова отдались эхом в стропилах потолка. Наступила тишина. Увидев в его глазах слезы, Кэтрин шагнула ему навстречу и сказала:
– Простите его, Майкл…
– За что простить его? – закричал он. – За то, что он увидел правду? Кэтрин, я действительно поступил, как трус. И Господь тому свидетель, как с тех пор я пытаюсь искупить эту трусость!
– И вы считаете, что отказаться от сана священника – способ решить проблему? Майкл, возможно, это и есть второй шанс, о котором вы молились. Это испытание. Но, если вы уйдете из Церкви, вы потерпите поражение. Господь продолжает вас любить, ведь вы сами об этом говорили.
– Вы не верите в Бога.
– Нет, не верю, но я верю в прощение. Сабина была права, прощение освобождает нас, раскрывает нам глаза. Простите старика, Майкл, и вы увидите, что вам не нужно уходить из Церкви.
– Простить старика, так же как вы простили отца?
– Да.
– Так вы вернулись в Церковь? Вы снова уверовали?
– Ну, не совсем так…
– Видите? Не так-то просто, Кэтрин! Одного прощения недостаточно.
– Майкл, я не верю в Бога. Но вы верите!
– И я не верю в то, что достоин служить Богу. Так что мы вернулись к тому же, с чего начали.
– Вовсе не так. На этот раз мы сражаемся на одном поле, у нас одни и те же противники.
Он взял ее за плечи.
– Вы будете сражаться на моей стороне?
– Да…
И он вдруг крепко поцеловал ее в губы.
Кэтрин обвила его шею руками. Он притянул ее к себе, заключив в крепкие объятия. Их поцелуй наполнялся все большей страстью.
Он провел рукой по ее затылку и стал ласкать шею, гладя пальцами шелковистые белокурые волосы.
Кэтрин расстегнула его рубашку и стала снимать ее с плеч, потянув за рукава; рубашка упала на пол. Ее руки стали гладить его грудь, пальцы скользили по упругим мышцам. Дотронувшись до раны на левом предплечье, она вспомнила о случившемся.
– Болит? – прошептала она.
– Нет.
Она поцеловала рану от пули, полученную им две недели назад – нет, две жизни назад.
Он стал гладить пальцами ее лицо, следя за каждым движением взглядом, будто стараясь запомнить каждую линию, каждую черту, каждую ресничку и родинку. Он снова поцеловал ее, долго не отрывая от нее губ. Это был до боли нежный поцелуй, поцелуй человека, который жаждал его уже давно, однако избегал спешки, которая могла бы свести отношения на нет.
Не было ни вопросов, ни слова «если», ни размышлений о последствиях. Они оба понимали, что теперь они вовсе не те, кем были при встрече.
Майкл отнес Кэтрин на кровать. Опуская ее на одеяло, он продолжал нежно целовать ее. Их сердца бешено бились, но тела двигались медленно, ведь они столько времени оба искали ответы и наконец нашли их друг в друге.
Кэтрин проснулась и некоторое время смотрела на потолок. Затем посмотрела на Майкла, тихо спящего рядом. За окном было темно, но, приглядевшись, Кэтрин увидела, что до рассвета недалеко.
Она прикоснулась к лицу Майкла, и к ее глазам подступили слезы. Это было так красиво, так особенно. Что бы ни ждало их впереди, она знала, что эту ночь не забыть никогда. Ахен, собор…
Она снова посмотрела на потолок, на котором заметила странное водяное пятно на штукатурке, означающее, что где-то протекла труба. И когда она поняла, что наконец проснулась полностью, то вспомнила, что только что видела сон. О чем был сон? В нем было что-то о…
Она почувствовала, что ее сердце забилось чаще.
Сон!
Кэтрин резко вдохнула. Сон! Тимбос!
Кэтрин теперь знала, где искать седьмой свиток.
Последний день
Пятница,
31 декабря 1999 года
Когда Кэтрин вошла в комнату, Майкл повернулся спиной к окну и стал наблюдать за ней.
