– Что заставило вас покинуть аббатство посреди ночи, Кэтрин? Я?
Она протянула руку к его щеке.
– Простите, что ударила вас, Майкл. Я не должна была этого делать. Но моему потрясению и обиде не было предела.
– Я вас не обвиняю. Простите за то, что разозлил вас настолько, что вынудил убежать в такой мороз.
– Я поступила так не из-за вас… Ну, не только из-за вас. Дело еще и в электронном сообщении, которое мы получили в Вашингтоне. Я поняла, что еще немного – и Хэйверз снова наступит нам на пятки. И, прочитав начало шестого свитка, поняв, что Сабина находилась в Германии, я решила больше не терять ни минуты. Мне пришло в голову инсценировать недавний побег. Как вы нашли меня?
– Настоятельница рассказала мне, что вы заходили в библиотеку, потому что хотели выяснить, где жил немецкий герой по имени Арминий. Она рассказала мне, как помогла вам бежать, заказала в Гринсвилле такси до аэропорта. А после этого мне не составило труда разузнать об американке-монашке, появившейся у памятника Арминию и интересовавшейся римскими источниками, что находятся на западе.
– Но как вы узнали, что найдете меня именно здесь, в соборе?
– Я и не знал. Я зашел сюда по своим делам.
Он замолчал и, казалось, изучал ее. Она заметила, что его голубые глаза стали темнее, как будто впитали унылые тени, склонившиеся к земле, где арки соединялись с готическими нефами. А возможно, его глаза стали иными, потому что величественный дом Господний обнажал его душу. И теперь Кэтрин открылись глубинные страсти, которые отец Майкл Гарибальди постоянно сдерживал. Ей хотелось сказать, что пангамот здесь бессилен. Здесь он должен выдержать битву с прошлым, так долго преследовавшим его.
– А вы здесь какими судьбами? – поинтересовался он тихо.
Ей захотелось признаться. У Кэтрин появилось желание рассказать ему о том, что она только что пережила. Она покачала головой.
– Понимаю.
У Кэтрин было такое чувство, будто он и в самом деле все понимал и слова здесь были лишними. Когда Майкл протянул руку и провел пальцами по ее щеке, Кэтрин поняла, что он вытер слезу. Неужели ее щеки были влажными все это время, пока они разговаривали, свидетельствуя об удивительном переживании?
– Вы что-нибудь выяснили о Сабине здесь, в Ахене?
Она отрицательно покачала головой.
– Даже и не знаю, где искать дальше.
– Вы закончили с шестым свитком?
– Осталась одна страница.
Она почувствовала, как он взял ее за локоть.
– Не возражаете?
Когда Кэтрин приехала в Ахен тем утром на поезде из Детмольда, она остановилась в скромном отеле «Вильфер-терхоф», находящемся на Марктплац. Теперь они шли туда с Майклом, и, пока она поднималась наверх, он направился к стойке администратора и заказал себе комнату.
Отель находился в центре города, рядом со средневековыми городскими воротами. Из окна номера Кэтрин открывался вид на узкие улочки с булыжной мостовой, где здания, построенные в тринадцатом веке, казалось, вот-вот упадут друг на друга. Автомобилей здесь не было, иногда можно было увидеть лишь велосипед. И Кэтрин подумала, что, если не обращать внимание на джинсы и ветровки прохожих, можно было легко поверить в то, что она попала в Средневековье.
«Я перемещаюсь во времени, – подумала она. – Я снялась с якоря, державшего меня в двадцатом веке». Теперь она собиралась вернуться в древность, поскольку ей предстояло прочесть историю Сабины – последнюю страницу.
В дверь постучал Майкл, и, когда он зашел, она снова всем телом ощутила, что комнатка наполнилась его присутствием. Неужели это был последний час, который они собирались провести вместе? После прочтения последней страницы шестого свитка их больше ничто не будет связывать, и Майкл вернется в Ватикан, а она отправится…
Куда? Куда ей теперь идти?
Кэтрин читала вслух последнюю страницу, а Майкл слушал.
«Прошло пятьдесят лет, дорогие мои Перпетуя и Эмилия, с тех пор как я родила Сигизмунду первого ребенка. С тех пор я родила еще восемь детей и увидела появление на свет двадцати шести внуков и семи правнуков. Мы похоронили Фрейду на ее любимом лугу, и случилось это бесчисленное количество лет назад. Вместо нее главой племени стала я. Фрейда научила меня сагам, и теперь ночью у костра их рассказываю я, повествуя людям и историю собственной жизни, которую люди называют не иначе, как легендарной. Я также поделилась с народом тем, что знала о Праведном.
В день, когда Ингомар, мой старший сын от Сигизмунда, получил свой первый щит и копье в знак возмужалости, я вспомнила о Пиндаре, своем сыне от Филоса, и о другом ребенке, которого потеряла много лет назад во время религиозного восстания в Антиохии. Я сожалела лишь о том, что так и не смогла поставить свою семью на Путь, который сама считала истинной верой.
Тогда я еще не знала, что именно здесь, в этих диких лесах, мне откроется седьмая Истина, которая даст ответ на вопрос, долгие годы тяжкой ношей лежавший на моем сердце, еще со дней в Антиохии, вопрос, который я жаждала задать Праведному.
Трагедия случилась в третий раз, и теперь их больше нет, дорогая Перпетуя. Сигизмунд, наши сыновья и дочери, Ингомар, племя – все погибли в одно мгновение. Сколько лет ты уже знаешь меня? Добавь к этому времени годы, которые я провела, скитаясь по лесу, и ты поймешь, когда их не стало. Месяц, возможно, дольше. Нападение было неожиданным, откуда нам было знать, что с севера к нам приближаются враги? Нас застали врасплох. Наши мужчины сражались храбро, но противник превосходил числом.
Некоторые из нас бежали в леса и скрылись. Я осталась одна, рядом никого не было. И я боялась…»
Кэтрин остановилась. Ночная тишина прервала поток ее слов. Она наконец подняла голову.
– Это все, – тихо произнесла она. – На этом история Сабины обрывается.
Она подошла к Майклу и положила руку ему на локоть.
– Мне очень жаль, – прошептала она.
Кэтрин понимала, что Майкл возлагал особенные надежды на свитки, он ожидал услышать что-то, касающееся лично его, какие-то важные слова, возможно, упоминание об Иисусе.
– Мне тоже, – ответил он, – но за меня не беспокойтесь, Кэтрин. Я хотел, чтобы последний свиток нашли вы. – Он приблизился к ней. – Простите мою ложь…
Она дотронулась кончиками пальцев до его губ.
– Все в порядке, – сказала она. – Я больше не сержусь. Я понимаю, что вы действовали не по своей инициативе, но…
– Но?
– Я разочарована. Я хотела узнать о Сабине не только это. Хотелось увидеть то, что видела она, хотелось увидеть ее. Майкл, я пыталась представить себе, как она выглядела, пыталась создать ее образ, но у меня не вышло.
