Понедельник 27 августа. В следующий день миновали Орловскую башню, успев весьма точными наблюдениями определить долготу этой и реку Паной.
Трудные работы прошедших дней имели вредное влияние на здоровье экипажа; утомление и простуды увеличили, хотя и не надолго, число больных до 7 человек, чего ни в одно из прежних путешествий ни разу не случалось.
Четверг 30 августа – пятница 31 августа. Плавание наше от тихих и переменных ветров было довольно медленным. К вечеру только 29 августа достигли мы до Зимних гор, наконец, 30 августа поутру задул свежий ветер от NO, с помощью которого успели мы в тот же день еще засветло войти в реку Двину и остановились на якоре, не доходя Лебединого острова, а на другой день поутру прибыли благополучно к Архангельскому порту.
Судно предписано было немедленно разоружить, выгрузить и той же осенью килевать для осмотра его повреждений. Руль со всем, к нему принадлежащим, оказался точно в том же состоянии, как был навешен, и мог бы, по-видимому, прослужить в таком виде еще и долго. Очистив трюм, нашли по кильсону[253] на разных местах болты, высунувшиеся вверх на ладонь и более.
Пятница 14 сентября. 14 сентября ввели бриг в речку Соломбалку, а 20 числа, наконец, повалили. Оказались в нем страшные повреждения: греп[254] раздроблен был в лучинки, которые загнулись вниз и назад наподобие веера, все железные скрепления в этом месте были исковерканы, а медные изломаны в несколько кусков. В корме киля не было вовсе, а нижняя часть старнпоста[255] была снаружи, во многих местах, как в носу, так и в корме, шпангоуты были видны, так что спасением нашим обязаны мы единственно сплошному набору брига, ибо никакие помпы не могли бы преодолеть течи, если б обнаружились незаделанные спации.[256] Ужас объял меня, когда я увидел, в каком мы находились положении! Одно всемогущее провидение могло спасти нас. Еще два-три подобных удара кормой – тронулись бы транцы,[257] и соотчичи наши, вероятно, и до этой минуты не знали бы, где и какая постигла нас участь! По весьма странному случаю нижний рулевой крюк найден висящим в петле; вероятно, отломился он во второй раз, ибо неестественно, чтобы он мог удержаться тогда, когда вышибло руль из петель.
У города Архангельска пробыл я до наступления зимы, занимаясь приведением в порядок журналов и составлением карт, а тогда со всеми этими документами отправился в С. – Петербург.
Глава пятая
Четвертое плавание брига «Новая Земля» 1824 года
Назначение трех экспедиций на север. – Отплытие из Архангельска брига «Новая Земля». – Плавание в Белом море. – Плавание на север и встреча льдов. – Стоячие льды у южного берега Новой Земли. – Буря их рассеивает. – Встреча льдов в Карских Воротах. – Отплытие от берегов Новой Земли. – Крейсерство у острова Колгуев. – Обратное плавание в Архангельск.
В первые три экспедиции совершено было, по-видимому, все то, что возможно совершить у берегов Новой Земли на мореходном судне, снаряженном не для зимовки: западные и южные берега, равно как и пролив Маточкин, были описаны; двухлетние попытки проникнуть к северному берегу были неуспешны по причине сплошных льдов в той стороне; осмотреть восточный берег с мореходного судна было мало надежды по той же причине, так как, по всем известиям, льды почти никогда того берега не оставляют. Но ни известия эти, с одной стороны, ни двухлетний опыт – с другой, не могли еще служить доказательством невозможности хотя бы временного освобождения берегов этих ото льда, тем более что мы, находясь в прошедшем году в Карских Воротах, не видели никаких признаков близости его. Поэтому правительство решило сделать еще один опыт для довершения начатого обозрения той страны. Экспедиция эта, по воле государя императора, была опять возложена на меня.
В то же время решено было отправить штурмана 12-го класса Иванова на реку Печору, как для окончания описи этой реки, начатой им в 1821 и 1822 годах, так и для обозрения берега, к востоку от нее простирающегося; и снарядить у города Архангельска бриг под начальством лейтенанта Демидова для производства промера Белого моря. Распоряжение этими двумя экспедициями было поручено мне же.
От Государственного Адмиралтейского Департамента было мне дано в руководство следующее предписание:
«По случаю отправления в четвертый раз под начальством вашим экспедиции в Северный Ледовитый океан, подчинения вам же штурмана 12-го класса Иванова с помощниками, отряжаемыми для описи реки Печоры, и особенного штурмана, который назначается на транспортном судне для довершения промера глубин Белого моря, Государственный Адмиралтейский Департамент, с согласия господина начальника Морского штаба его императорского величества, предписывает вам, к исполнению, следующее:
1. Еще попытаться, если дозволят обстоятельства, обойти мыс Нассавский и определить местоположение берегов, простирающихся к NO от сего мыса до самой северо-восточной оконечности Новой Земли, и когда льды исполнить то не воспрепятствуют, стараться пройти «вдоль восточного берега Новой Земли, до Маточкина и даже Вайгачского пролива. Но ежели, по примеру прежних годов, льды не дозволят обойти северный край Новой Земли, то обратиться к югу. Для описи восточного берега представляются два способа: 1) на гребных судах или байдарах отправиться с Маточкина Шара в то время, когда сильными западными ветрами отнесет лед от берега; 2) пройти Вайгачский пролив и начать сию опись с южной стороны; но как от сего последнего способа можно ожидать более удобства: ибо Карское море бывает иногда ото льдов чисто, например, случилось в 1734 году при плавании лейтенантов Муравьева и Павлова, в 1823 году при плавании вашем, то на первый случай Департамент полагает начать с сего способа; а если того не удастся, тогда употребить первый в следующем году. При таковом удобстве, от невстречи льдов в Карском море, стараться не только описать восточную сторону Новой Земли, но и также южные и восточные берега моря, с островом Белым, до Обской губы.
2. Желательно было бы, если бы вы сделали покушение к северу, на середине между Шпицбергеном и Новой Землей, для изведания до какой степени широты возможно проникнуть в сем месте.
3. Снабдить штурмана Иванова подробным наставлением касательно его занятий, которые состоять должны в довершении описи и промера глубин устья реки Печоры, потом в описи берега, простирающегося к О от оной, с прилегающими к нему островами. Впрочем, имеете вы право, по усмотрению вашему, употребить Иванова в помощь себе собственно, при списывании восточного берега Новой Земли.
